Московский городской суд опубликовал Апелляционное определение, которым оставил без изменения решение Хамовнического районного суда о прекращении статуса адвоката Алексею Басистову, Дмитрию Проводину и Юлию Таю по административному иску Главного управления Минюста России по Москве.
Дисциплинарное производство
Напомним, 7 октября 2025 г. Главное управление Минюста России по Москве направило в Адвокатскую палату города Москвы представление, в котором просило прекратить статус адвоката Алексею Басистову, Дмитрию Проводину и Юлию Таю в связи с их выездом на срок более одного года за пределы Российской Федерации в отсутствие уважительных причин. 10 декабря 2025 г. Квалификационная комиссия вынесла заключение о необходимости прекращения данного дисциплинарного производства из-за отсутствия в действиях или бездействии адвокатов нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА. Комиссия признала неопровергнутыми доводы адвокатов о наличии у каждого из них уважительных причин выезда за пределы России, связанных с прохождением лечения и с угрозами криминального характера их жизни и здоровью.
Совет АП города Москвы решением от 29 января 2026 г. прекратил дисциплинарное производство, возбужденное в отношении адвокатов. Он указал, что само по себе нахождение адвоката за пределами Российской Федерации не свидетельствует о том, что он не оказывает и не может оказывать квалифицированную юридическую помощь доверителям в России. Кроме того, получателями юридической помощи российского адвоката могут быть доверители, находящиеся за пределами Российской Федерации. Каких-либо доказательств совершения адвокатами действий, направленных на подрыв доверия или наносящих вред авторитету адвокатуры, материалы дисциплинарного производства также не содержат, подчеркнула палата.
Подача и рассмотрение административного иска
1 апреля 2026 г. ГУ Минюста России по Москве подало в суд административное исковое заявление к Адвокатской палате города Москвы, Алексею Басистову, Дмитрию Проводину и Юлию Таю об отмене решения Совета палаты от 29 января 2026 г. и о прекращении статуса адвоката. Административный истец указал, что решение палаты является незаконным, поскольку в рамках рассмотрения дисциплинарного дела адвокатами сам факт их выезда за пределы Российской Федерации в указанные в представлении даты не оспорен; ни в Квалификационную комиссию АП города Москвы, ни в Совет палаты документы, подтверждающие уважительность причин их нахождения за пределами России, не представлены.
10 апреля Хамовнический районный суд г. Москвы удовлетворил данный административный иск. Суд указал, что в рассматриваемом случае Адвокатской палатой города Москвы дано расширительное толкование положений подп. 7 п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре, повлиявшее на результат рассмотрения дисциплинарного производства.
В решении отмечено: из буквального толкования указанной нормы права следует, что выезд адвоката на постоянное место жительства либо на срок более одного года за пределы Российской Федерации без уважительных причин является самостоятельным основанием для прекращения его статуса и законодателем не связывается с совершением адвокатом какого-либо поступка, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры или может рассматриваться как неисполнение или ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей, решений органов адвокатского самоуправления, либо утратой связи с адвокатским сообществом.
Обжалование решения первой инстанции
Не согласившись с указанным решением, Адвокатская палата города Москвы, Дмитрий Проводин и Юлий Тай обжаловали его в апелляционном порядке. В жалобах они приводили доводы, в частности об отсутствии у Хамовнического районного суда полномочий по рассмотрению и разрешению дел в порядке административного судопроизводства, о необходимости рассмотрения соответствующего дела по правилам гражданского судопроизводства, доводы об отсутствии у административного истца полномочий на обжалование решений адвокатских палат, а также о нарушении таким обжалованием принципов независимости адвокатуры, о противоправном переложении административным истцом бремени доказывания уважительности причин в рамках дисциплинарного производства, об уважительности нахождения адвокатов за границей.
ГУ Минюста России по Москве направило возражения на апелляционные жалобы, подчеркнув, что значительная часть доводов апеллянтов была исследована судом первой инстанции.
Выслушав объяснения сторон касательно апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия по административным делам Мосгорсуда сочла решение первой инстанции законным и обоснованным, оставив апелляционные жалобы без удовлетворения.
Как указала апелляция, предъявление административного иска ГУ Минюста России по Москве связано с осуществлением адвокатами деятельности, имеющей публично-правовой характер по реализации конституционной гарантии права каждого на получение квалифицированной юридической помощи, в связи с чем дело правомерно рассмотрено судом первой инстанции по правилам административного судопроизводства. Доводы о необходимости рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства являются ошибочными, поскольку в данном случае суд не рассматривал внутрикорпоративный спор, а ГУ Минюста России по Москве реализует путем предъявления административного иска свои контрольно-надзорные функции.
Судебная коллегия отметила, что в отношении Дмитрия Проводина 29 января Замоскворецким районным судом г. Москвы заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, что подтверждает его намеренный выезд из России и не согласуется с позицией административных ответчиков о наличии уважительных причин для столь длительного отсутствия.
Доводы апелляционных жалоб о том, что ГУ Минюста России по Москве не имеет права на предъявление настоящего иска в суд, поскольку институт адвокатуры действует на принципах независимости, самостоятельности и автономности, основаны на выборочном, расширительном толковании норм материального и процессуального права, счел Мосгорсуд.
Апелляция сослалась на Определение КС от 11 мая 2012 г. № 838-О, согласно которому наделение адвокатов публичными функциями обусловливает необходимость организации эффективного контроля за их деятельностью, с учетом, однако, того, что адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления и действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов.
«Учитывая изложенное, суд обоснованно исходил из того, что право адвокатуры действовать на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности само по себе не является безусловным и не может ограничивать возможности Министерства юстиции Российской Федерации реагировать на явное злоупотребление правом со стороны профессионального сообщества адвокатов (адвокатских палат, советов и т.д.)», – указывается в апелляционном определении.
При этом, заметил суд, праву Минюста России вносить представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату, членом которой является адвокат, корреспондирует право обжалования принятых по результатам рассмотрения представления решений, прямо противоречащих действующему законодательству. Иное противоречило бы положениям ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции во взаимосвязи с ч. 1 ст. 19, закрепляющих равенство всех перед законом и судом и указывающих на то, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями.
Доводы апелляционных жалоб о том, что суд не вправе был рассматривать вопрос о законности решения Совета АП города Москвы о прекращении дисциплинарного производства в отношении Алексея Басистова, Дмитрия Проводина и Юлия Тая, а также о прекращении статуса адвоката, поскольку он находится в исключительной компетенции Совета палаты, как подчеркнул Мосгорсуд, не могут влечь отмену решения Хамовнического районного суда, поскольку это противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом.
Апелляция заметила, что Указом Президента РФ от 13 января 2023 г. № 10 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации» на Минюст Российской Федерации возложены полномочия по контролю деятельности адвокатуры. Задачей реализации органом юстиции такого рода контрольных полномочий в сфере адвокатуры является обеспечение всестороннего рассмотрения действий или бездействия адвоката, имеющего признаки проступка, влекущего либо способного повлечь в силу закона применение к адвокату мер ответственности вплоть до лишения его статуса адвоката, на предмет соответствия таких признаков фактическим обстоятельствам и применения при наличии оснований соответствующих мер ответственности по решению органов адвокатского сообщества.
Адвокатская палата города Москвы при рассмотрении представления ГУ Минюста России по Москве от 7 октября 2025 г. и ходатайства от 29 января выразила свою категоричную позицию по дисциплинарному производству в отношении Алексея Басистова, Дмитрия Проводина и Юлия Тая, отказав в прекращении их статуса адвоката. Соответственно, суд первой инстанции, при таких обстоятельствах, правомерно рассмотрел возникший спор по существу и окончательно, указал Мосгорсуд. Формальное рассмотрение АП города Москвы представления без надлежащей оценки представленных доказательств, необходимости применения положений подп. 7 п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре лишило административного истца, выступающего в защиту неопределенного круга лиц, а соответственно, действующего в интересах публичного порядка, возможности реализовать возложенные на него Указом Президента РФ от 13 января 2023 г. № 10 полномочия по контролю деятельности адвокатуры и предотвращению нарушений конституционных прав на судебную защиту, на квалифицированную юридическую помощь, в связи с чем суд был вправе разрешить по существу вопрос о прекращении статуса адвоката.
Комментарии ответчиков и их представителей
Одна из представителей Юлия Тая, член АП Московской области Елена Сагайдачная, с сожалением сообщила «АГ», что выводы, доводы и мотивы Мосгорсуда вызывают большое удивление и изумление. «Общие нормы без анализа и исследования фактических обстоятельств, фактическое признание нарушения Конституции РФ примененной статьей Закона об адвокатуре, при этом повторное уклонение от обращения в Конституционный Суд и непоследовательное поведение административного истца вызывают обоснованные сомнения в беспристрастности суда. Безусловно, подобное решение в части наделения Минюста России и суда вопреки положениям пока еще действующего Закона об адвокатуре полномочиями по лишению статуса адвоката подрывает не только авторитет независимой адвокатуры, конституционное право на защиту, но и авторитет судебной власти в целом. В настоящий момент идет подготовка кассационной жалобы», – указала она.
Представитель Дмитрия Проводина, член АП Московской области Олег Углов, заметил: апелляционным определением Мосгорсуда разрешены вопросы, которые не относятся к компетенции суда. «При этом судебные акты Хамовнического районного суда и Мосгорсуда приняты в обход действующего законодательства и разъяснений Конституционного Суда РФ, которыми закреплен независимый от государства статус адвокатуры. Законом об адвокатуре предусмотрены исключительные полномочия Минюста России, связанные с ведением реестра адвокатов и внесением представления в Совет палаты при выявлении нарушений адвокатом законодательства об адвокатуре. Оспаривание решений Совета палаты в судебном порядке в полномочия Минюста России в настоящее время не входит», – заметил адвокат.
Сам Дмитрий Проводин в комментарии «АГ» отметил, что апелляционное определение вместе с ранее принятым решением первой инстанции он считает крайне опасным прецедентом судебного «правотворчества». Он подчеркнул, что формальная ссылка апелляционного суда на конституционное право на судебную защиту не выдерживает правовой критики. «Полномочия органов Минюста России вытекают из закона, и только им может быть определено их право на обращение в суд. Я полагаю, что Минюст России – “функция” государства, одна из его рук, и у нее не может быть самостоятельного права на судебную защиту. Теперь, следуя логике судей, сначала приостановивших адвокатский статус меня и моих коллег, а потом его прекративших, – нивелируется значение закона», – прокомментировал он.
Дмитрий Проводин выразил надежду, что «правотворчество» Хамовнического райсуда г. Москвы, как и в «деле Долиной», будет исправлено какой-либо из вышестоящих инстанций, куда он обязательно обратится. Он добавил, что тем, кто выступает против независимой адвокатуры, стоит задуматься: при сохранении текущих темпов правового давления на адвокатское сообщество им самим скоро может потребоваться помощь независимой адвокатуры, которая может оказаться недоступной.
Как указали в Адвокатской палате города Москвы, анализ содержания апелляционного определения показывает, что оно не отвечает критериям акта правосудия, а потому уже готовится кассационная жалоба.
Позиция ФПА РФ
Первый вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Михаил Толчеев заметил: о том, что судебные акты по этому делу разрушают конституционно обусловленный принцип независимости адвокатуры, состязательность правосудия и недопустимость принятия судом в правовом споре волезамещающего решения, написано уже достаточно. Главная мысль этой критики очевидна: наличие судебного спора не может превращать суд в орган адвокатского самоуправления, а контрольно-надзорный орган – в сторону, которой суд возвращает «правильный» результат вместо того, который приняла корпорация в пределах своей компетенции.
«Однако тексты судебных актов по этому делу, на мой взгляд, демонстрируют и куда более серьезный провал конституционной традиции – провал, последствия которого выходят далеко за рамки спора об адвокатуре. Суд не должен манипулировать удобными для обоснования понятиями. Его задача – устанавливать конституционно обусловленную и верифицируемую истину. Здесь же разворачивается ровно обратная картина», – указал Михаил Толчеев.
Он заметил, что одним из фундаментов конституционного устройства страны является различение частных и публичных оснований права. Логика двух этих начал прямо противоположна. Права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью, принадлежат каждому от рождения и могут быть ограничены только законом и только в необходимых пределах. Во всем, что не ограничено законом, человек абсолютно свободен – это и есть частное начало конституционности.
«Государственные органы устроены ровно наоборот. Они обладают лишь тем объемом правомочий, который прямо определен в законе и предоставлен им для осуществления публичной деятельности. Орган власти свободен не в том, что ему не запрещено, а связан тем, что ему прямо разрешено и поручено. Часть 4 ст. 3 Конституции РФ прямо запрещает присвоение властных полномочий. В этом – публичное начало конституционности, и смешивать его с частным недопустимо. Однако суд выстроил обоснование, в котором федеральный орган исполнительной власти оказался носителем прав, адресованных Конституцией человеку и гражданину. Суд напомнил, что “часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод”, после чего отнес к этому “каждому” Министерство юстиции и заключил, что отказ признать за ним право на иск “противоречил бы положениям частей 1 и 2 статьи 46 Конституции… во взаимосвязи с частью 1 статьи 19, закрепляющих равенство всех перед законом и судом”. Иными словами, рассуждения суда о том, что права человека и гражданина (глава 2 Конституции) принадлежат и Министерству юстиции – со ссылкой на ст. 19 и ст. 46, – представляют собой, на мой взгляд, недопустимое смешение частного и публичного начал конституционности, – указал Михаил Толчеев. – Право на судебную защиту по ст. 46 и равенство всех перед законом и судом по ст. 19 – это гарантии главы 2, адресованные человеку, а не инструмент, которым контрольный орган уравнивается с подконтрольным сообществом. Парадокс особенно очевиден в ссылке на “равенство всех перед законом и судом”. Ею суд ставит орган государственного контроля в положение равной стороны с теми, кого этот орган призван контролировать, тем самым переворачивая саму конструкцию публичной власти».
У Минюста России, безусловно, есть полномочия в сфере адвокатуры, но их источник принципиально иной, заметил Михаил Толчеев. Это не принадлежащие «каждому от рождения» права, а правомочия, прямо предоставленные законом и Положением о Министерстве для осуществления публичной функции, и реализовывать их орган обязан в установленных законом пределах и порядке. Подменяя этот источник конституционными правами человека, суд не усиливает позицию государства, а размывает границу, на которой держится вся конструкция правового государства.
Если прецедент не будет исправлен, он способен обосновать позицию, согласно которой любому государственному органу разрешено все, что прямо не запрещено законом, – по его собственному усмотрению. Логика «во всем, что не ограничено, я свободен», конституционно допустимая для человека, будучи перенесенной на орган власти, означает отказ от принципа связанности государства законом, полагает он.
«Это не частная неточность в мотивировке по конкретному делу. Это очень разрушительная идея для всего конституционного устройства, и именно поэтому исправление такого подхода – вопрос не корпоративный, а общеправовой», – подчеркнул Михаил Толчеев.
