Как сообщалось, 25 июня на Петербургском международном юридическом форуме состоялась сессия «Гуманизация и систематизация уголовного закона как основа правовой стабильности: перспективы vs. Реальность», модератором которой выступила депутат, член Комитета Государственной Думы по международным делам Мария Бутина.
Есть потребность в систематизации уголовного законодательства
Открыл сессию заместитель министра юстиции Вадим Федоров. Он отметил, что за 30 лет, прошедшие с момента принятия Уголовного кодекса РФ, назрела большая необходимость изменений, направленных, в первую очередь, на систематизацию уголовного законодательства. На момент принятия УК был целостным систематизатором, но за время его действия в него внесены изменения более чем 350 федеральными законами. В результате УК РФ утратил былую системность, накопился ряд проблем, противоречий, требующих обсуждения.
Вадим Федоров отметил, что за 30 лет произошла серьезная трансформация общества, появились новые технологии. При этом размерные признаки преступления и уголовных штрафов не пересматривались долгие годы. Вадим Федоров сообщил, что в 2024 г. в редакции поправок Минюста России принят федеральный закон, которым предусмотрено увеличение в полтора раза пороговых значений размерных признаков в 33 составах преступлений в сфере экономики. В частности, сумма значительного ущерба за мошенничество изменена с 10 тысяч до 250 тысяч рублей. Переведены в разряд административных правонарушений 28% преступлений, связанных с мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности.
Вадим Федоров также сообщил, что декриминализировано 18% преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов и сборов, 26% преступлений, связанных с нарушением авторских и смежных прав, 20% преступлений, связанных с причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Однако, по его словам, перечисленные изменения учитывают социально-экономические аспекты только в отношении ряда преступлений, в то время как требуют пересмотра и другие нормы Уголовного кодекса. В частности, размер мелкого хищения сегодня составляет 2500 рублей. Такое деяние, совершенное повторно, влечет ответственность в виде лишения свободы до одного года.
Как подчеркнул Вадим Федоров, ущерб от таких преступлений, затраты на их расследование, судебное разбирательство, уголовно-правовые последствия для правонарушителей никак не соотносятся с их общественной опасностью. В качестве яркого примера заместитель министра юстиции рассказал о деле пожилой женщины, которая пыталась вынести продукты из супермаркета на сумму 3500 рублей и была привлечена к уголовной ответственности. Ей был вынесен обвинительный приговор, и только Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления ввиду малозначительности.
Следующий аспект, на котором в своем выступлении остановился Вадим Федоров, – необходимость расширить практику освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением сторон. Предлагается ввести императивную обязанность прекращения уголовных преследований в связи с примирением подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего по некоторым категориям уголовных дел. Предлагаемое регулирование направлено на стимулирование активных действий правонарушителей по заглаживанию причиненного их деянием вреда потерпевшему.
Спикер сообщил, что, по результатам анализа, проведенного в 2020 и 2024 гг., судебная статистика насчитывает 40 статей, по которым нет ни одного осужденного, что составляет более 10% всех статей Особенной части УК. Он подчеркнул, что если статья не производит ни одного обвинительного приговора в последние годы, а охраняемые ею общественные отношения при этом не теряют актуальности и носят повсеместный характер, то стоит поставить вопрос о том, является ли такой уголовно-правовой запрет эффективным. Отдельные нормы предусматривают предупреждение совершения преступлений. Другие нормы рассчитаны на особые ситуации. Есть составы, которые обеспечивают присутствие в национальном праве запретов, вытекающих из международных норм. Однако во всех остальных ситуациях следует проверить, не скрывается ли за неприменением указанных норм определенный дефект.
Говоря о системе наказаний, Вадим Федоров отметил, что УК содержит иерархически выстроенный перечень видов наказания, каждый из которых должен выполнять самостоятельную функцию и использоваться судами в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, а также личности виновного. Он сообщил, что Минюст России полагает необходимым принятие последовательных мер, направленных на расширение возможности использования наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Так, в 2025 г. внесены изменения в Уголовный кодекс, согласно которым принудительные работы назначаются как самостоятельный вид основного наказания, а не как альтернатива лишению свободы. Одновременно в 53 санкциях 37 статей дополнены таким видом наказания.
По словам заместителя министра юстиции, в соответствии с принципом справедливости тяжесть наказания должна соответствовать общественной опасности деяния. Однако в условиях, когда изменения УК носят ситуативный характер, данное правило соблюдается не всегда. Преступления против собственности, мошенничество, совершенное в особо крупном размере, могут наказываться строже, чем преступление против здоровья (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). В связи с этим представляется необходимым комплексный подход ко всей системе наказаний.
Вадим Федоров обратил внимание, что в современных условиях с учетом развития технологий нет необходимости заключать под стражу лицо, чье исправление признается возможным без изоляции от общества. В связи с этим он отметил, что в последние годы правила применения мер пресечения были изменены весьма существенно. В 2025 г. в редакции поправок Минюста России принят федеральный закон, ограничивающий применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лиц, совершивших ненасильственные преступления, родителей несовершеннолетних детей, беременных женщин и лиц, страдающих тяжелыми заболеваниями.
Говоря о мере пресечения в виде залога, спикер отметил, что в настоящее время законом определен только нижний предел суммы залога, который составляет по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести не менее 50 тысяч рублей, а по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях – не менее 500 тысяч рублей. При этом верхний предел суммы залога определяется по усмотрению суда, что вызывает проблемы в правоприменительной практике. Так, согласно статистике Судебного департамента при ВС РФ, очень незначительно количество решений судов, в которых в качестве меры пресечения избирается залог.
Вадим Федоров напомнил, что на сессии Петербургского международного юридического форума 2024 г. этот вопрос подробно обсуждался, в том числе с представителями адвокатского сообщества. Он сообщил, что в настоящий момент соответствующий законопроект разработан Минюстом России, представлен в Правительство РФ и уже принят Государственной Думой в первом чтении.
В завершение своего выступления Вадим Федоров выразил надежду, что сессия и те вопросы, которые на ней будут обсуждаться, претворятся в конкретные законодательные инициативы, которые, с одной стороны, будут учитывать вопросы гуманизации, но, с другой стороны, не приведут к тем проблемам, которые потребуют в дальнейшем систематизации.
Важна и гуманизация уголовного закона, и защита от транснациональной преступности
Выступление руководителя Национального агентства по борьбе с наркотиками Республики Индонезия Суюди Арио Сето было посвящено проблеме транснациональной преступности по распространению наркотических средств. Он отметил, что данный вид преступности подрывает национальную безопасность, угрожает общественному здоровью, меняет социальную среду и подрывает возможности для молодого поколения. Спикер привел данные отчета ООН 2025 г., в котором отмечается, что международная продажа наркотиков продолжает расти и в 2023 г. от употребления наркотиков пострадали 316 миллионов человек. Он также привел данные исследований, проводившихся в Республике Индонезия, согласно которым в Индонезии 2,11% населения употребляют наркотики, что составляет 4 миллиона человек трудоспособного возраста.
Суюди Арио Сето выразил мнение о важности гуманизации уголовного закона, при этом необходимо защищать граждан от наркотических синдикатов во всем мире, находить производителей и распространителей наркотиков и наказывать их в соответствии с законом.
Существует проблема нечеткого разграничения уголовной и административной ответственности за правонарушения в цифровой сфере
Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Элина Сидоренко поддержала высказанное Вадимом Федоровым мнение о первоочередной важности задачи по систематизации уголовного законодательства. Она привела конкретные примеры расхождения в определении размера ущерба и санкциях ряда статей. В частности, как отметила спикер, в настоящее время уголовная ответственность за незаконное предпринимательство наступает при размере ущерба от 3,5 миллионов рублей. При этом санкцией данной статьи предусмотрен размер штрафа в 300 тысяч рублей. В то же время данная статья подпадает под освобождение от уголовной ответственности в связи с выплатой судебного штрафа, который составляет 150 тысяч рублей. Аналогичные проблемы прослеживаются во многих других статьях главы 22 и других главах Уголовного кодекса.
Элина Сидоренко также обратила внимание на проблемы фрагментарности и нечеткого разграничения уголовной и административной ответственности за правонарушения в цифровой сфере. Так, ст. 187 УК предусматривает ответственность за незаконный оборот средств платежей, однако лицо, совершающее данное преступление – соучастник более глобальных преступлений. В ст. 272.1 УК, предусматривающей ответственность за незаконное использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), сбор и хранение компьютерной информации, содержащей персональные данные, возникает проблема разграничения между административно наказуемым и уголовно наказуемым деянием, в частности при транзите персональных данных граждан за границу (ч. 4 ст. 272.1 УК). По словам спикера, здесь одно и то же деяние, когда персональные данные гражданина передаются, например, в иностранные социальные сети, может одновременно квалифицироваться по ст. 272.1 УК и как административно наказуемое деяние.
Элина Сидоренко также обратила внимание на широкое обсуждение возможности введения квалифицирующего признака мошенничества – совершения данного преступления с использованием искусственного интеллекта. Однако, как подчеркнула она, в настоящее время не сформулированы четкие критерии, по которым можно установить, что ИИ использован именно для совершения мошенничества.
В завершение своего выступления Элина Сидоренко отметила, что подписание Россией Ханойской конвенции против киберпреступности, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 24 декабря 2024 г., является прорывным шагом, который позволяет обеспечить понятие цифрового суверенитета в части уголовного права. Она сообщила, что Российской Федерацией подготовлен дополнительный протокол к данной Конвенции и в настоящее время готовится его научное и общественное обсуждение.
Требуются изменения уголовно-процессуального законодательства в части сокращения сроков содержания под стражей
Выступление вице-президента ФПА РФ Нвера Гаспаряна было посвящено проблеме необоснованного и длительного продления сроков содержания под стражей. Он напомнил, что Владимир Путин неоднократно говорил о необходимости гуманизации правоохранительной и судебной систем. При этом ежегодно подразделения Следственного комитета согласовывают продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев по 50 тысячам уголовных дел и свыше 12 месяцев по 7 тысячам уголовных дел. Кроме того, в департаменте МВД России расследуется огромный массив уголовных дел и также происходят продления сроков содержания под стражей. Спикер добавил, что по тем уголовным делам, в которых он выступает в качестве защитника, сроки содержания под стражей также длительные.
Вице-президент ФПА РФ отметил, что в начале 90-х гг. прошлого века, когда он работал следователем, сроки содержания под стражей составляли примерно два месяца, редко продлевались до трех месяцев и очень редко – до шести месяцев. По словам Нвера Гаспаряна, для ответа на вопрос о том, почему в настоящее время сроки увеличились в два-три раза, необходимо обратиться к правовому регулированию, действовавшему в 1990-е гг. В частности, УПК РСФСР 1960 г. предусматривал предельный срок содержания под стражей до шести месяцев. Срок свыше шести месяцев продлевался генеральным прокурором. В нынешнем УПК предельный срок содержания под стражей составляет 12 месяцев, в исключительных случаях он может быть продлен до 18 месяцев, а дальше он может быть продлен еще до 6 месяцев генеральным прокурором. При этом, обратил внимание Нвер Гаспарян, в 1990-е гг. не было компьютеров и мобильной связи, следователи печатали документы на печатных машинках, повестки вручались лично. В 21 веке появились мобильная связь и Интернет, появились видеокамеры, таким образом, скорость передачи информации увеличилась в разы, работа следователя существенно ускорилась и облегчилась. Однако законодатель в новом УПК постарался создать режим наибольшего благоприятствования для следователя. Действующая ст. 109 УПК претерпела многократные изменения, суть которых в том, что если следователь не успевает завершить расследование, то ему дается новый дополнительный срок.
Вторая причина существующей проблемы, по мнению Нвера Гаспаряна, связана с деятельностью так называемой процессуальной триады – ведомственный контроль, прокурорский надзор и судебный контроль. Особое значение здесь имеет судебный контроль. Спикер сослался на выступление председателя Верховного Суда Игоря Краснова в феврале 2026 г., в котором отмечалось, что суды удовлетворяют ходатайства следователей об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в 88% случаев. При этом, отметил он, согласно статистике Судебного департамента при ВС РФ, сроки содержания под стражей продлеваются судами в 97–98% случаев. Это означает, что следователь, приходя в суд, фактически просто регистрирует продление срока содержания под стражей.
Говоря о возможных путях решения данной проблемы, Нвер Гаспарян высказал мнение о необходимости изменения уголовно-процессуального законодательства и сокращения сроков содержания под стражей, а также усиления судебного контроля.
Чрезмерная криминализация деяний приводит к проблемам
Управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «BRAVIS» Игорь Баранов в своем выступлении выразил мнение о необходимости разграничивать систематизацию уголовного законодательства и точечные поправки, реагирующие на новые общественные проблемы. По его словам, чрезмерная криминализация деяний несет ряд серьезных проблем: рост нагрузки на правоохранительные органы и суды, снижение качества расследования действительно опасных преступлений, формирование у граждан и представителей бизнеса негативного ощущения правовой неопределенности и риска уголовного преследования.
Особенно важно, по мнению Игоря Баранова, не поддаться соблазну уголовно-правового регулирования каждой новой технологии, пока она недостаточно хорошо изучена.
При гуманизации и систематизации уголовного закона важно найти баланс
Доцент кафедры уголовного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Максим Арзамасцев отметил сложность согласования между собой гуманизации и систематизации уголовного закона. По его мнению, необходимо найти сбалансированное решение. Говоря об оценке размера хищения и ущерба, причиненного преступлением, он предложил вместо конкретной денежной суммы определять их размеры применительно к минимальному размеру оплаты труда. Еще одно предложение спикера – делегировать нормотворчество исполнительным органам.
Заявленный курс на гуманизацию уголовного законодательства в экономической сфере пока не дает реальных результатов
Эксперт «Пепеляев Групп», доцент факультета права, заместитель заведующего проектно-учебной лабораторией антикоррупционной политики НИУ ВШЭ, адвокат Московской области Сергей Таут в своем выступлении подробно остановился на теме, как гуманизация уголовного законодательства может помочь бизнес-сообществу. Спикер отметил, что, несмотря на заявленный курс на гуманизацию уголовного законодательства в экономической сфере, статистика, к сожалению, свидетельствует об ее отсутствии. Он привел данные, согласно которым в 2024 г. зафиксировано 105 с половиной тысяч преступлений в экономической сфере, в 2025 г. – свыше 107 тысяч преступлений.
Сергей Таут поддержал высказанные другими участниками дискуссии мнения о том, что пороговые значения для квалификации и криминализации уголовных преступлений устарели. Он также поддержал предложение Максима Арзамасцева о целесообразности привязки размера ущерба к МРОТ и в дополнение к этому предложил более широко определять величину ущерба к обороту предприятия как показатель общественной опасности.
Спикер предложил исключить содержание под стражей из мер пресечения по экономическим составам преступлений, не связанным с государственным бюджетом, и одновременно более широко применять залог. Он обратил внимание на большой рост непогашенных налоговых обязательств физических и юридических лиц, что, по его словам, повлечет рост привлечения к ответственности за налоговые преступления. При этом, полагает Сергей Таут, необходимо учитывать соразмерность деяния его общественной опасности, вернуть пропорциональный критерий этой соразмерности для налоговых органов. Еще одно предложение– декриминализация тех составов УК, которые успешно защищаются другими отраслями права, перенос их в Кодекс об административных правонарушениях.
***
Завершая сессию, Мария Бутина поблагодарила участников и выразила уверенность в продолжении дискуссии в следующем году.
