Как ранее сообщалось, 25 июня в рамках XIV Петербургского международного юридического форума состоялась сессия адвокатуры на тему «Игра по правилам: как обеспечить реальную состязательность в зале суда по уголовным делам», модератором которой выступила президент Федеральной палаты адвокатов РФ Светлана Володина. Сессия вызвала большой интерес у участников ПМЮФ-2026, конференц-зал, где она проходила, был полон.
Открывая сессию Светлана Володина с сожалением сообщила, что кассационная инстанция вновь отменила оправдательный приговор по делу адвоката Кабардино-Балкарской Республики Дианы Ципиновой, вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. «Но мы не отчаиваемся, мы продолжаем бороться. И когда-то все-таки правда восторжествует», – убеждена она.
Эволюция научной мысли по вопросу состязательности в уголовном процессе
Переходя к обсуждению проблем состязательности в российских судах, спикер проиллюстрировала эту проблему реальным примером из практики: Светлана Володина зачитала сообщение члена Комиссии Совета ФПА РФ Владислава Лапинского, защищающего в Казани адвоката Ирину Барлеву, обвиняемую в разглашении сведений о личной жизни свидетелей, которые за несколько лет до этого были оглашены в ходе открытого судебного заседания. В ходе этого процесса судья без объяснения причин прекратил представление доказательств со стороны защиты, проигнорировав имеющийся список материалов, и перешел к прениям. «Выступление гособвинителя потрясло своей краткостью. Меньше чем за минуту он сказал только одну фразу: что всё доказано и нужно наказать [подсудимого]», – отметила Светлана Володина, подчеркнув, что это и есть «реалии сегодняшнего дня».
Затем президент ФПА РФ рассказала о результатах проведенного ею анализа диссертационных исследований на тему состязательности в уголовном процессе, начиная с момента принятия действующего УПК РФ в 2003 г. – до последней защиты диссертации, посвященной правовому статусу адвоката в состязательном уголовном процессе, которая должна состояться на днях. По ее словам, после принятия нового УПК ученые были полны оптимизма: «У нас будет состязательный процесс». Однако со временем тон исследований изменился. Исследователи пришли к выводу, что требуется равенство сторон. Потом оказалось, что одного равенства сторон недостаточно и необходим независимый суд. Дальнейшие изыскания показали, что состязательность возможна лишь при условии, если суд одинаково оценивает доказательства обвинения и защиты.
Светлана Володина констатировала, что научный дискурс сместился от поиска баланса процессуальных средств к фундаментальному праву. «Право на защиту – вот что есть. Если оно реализовано, то это основная часть принципа состязательного процесса», – привела она ключевую мысль из диссертационных работ. Тем не менее, даже этот оптимизм сменился скепсисом. В качестве примера она привела недавнюю диссертацию, которую оценивала возглавляемая Светланой Володиной кафедра адвокатуры Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина: автор исследования приходит к неутешительному выводу, что даже те небольшие гарантии прав стороны защиты, которые остались от реформы, часто нарушаются, чему способствует сложившаяся негативная практика.
После этого Светлана Володина передала слово практикам, начав с вице-президента ФПА РФ Евгения Рубинштейна.
Обвинительный уклон и его штампы
Евгений Рубинштейн начал с того, что выразил сожаление по поводу отсутствия процессуальных оппонентов на сессии, но выразил надежду, что они все же прислушаются к доводам, которые будут изложены. Он назвал ряд факторов, отрицательно отражающихся на состязательности в суде.
Во-первых, он указал, с 2021 г. адвокаты практически утратили возможность использовать заключения и показания специалистов как средство опровержения заключений экспертов, чему способствовали позиции Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. В своем выступлении спикер проанализировал итоги опроса адвокатов, который показал, что суды либо никогда не учитывали, либо редко учитывали заключения специалистов, представленных стороной защиты для оспаривания заключений экспертов.
Во-вторых, он отметил наличие обвинительного уклона в суде. 82% опрошенных адвокатов сообщили, что суд больше доверяет показаниям, данным на стадии предварительного расследования и оглашенным в судебном заседании, чем показаниям, которые были получены в ходе судебного разбирательства в условиях непосредственного состязательного допроса. «Это, по сути своей, свидетельствует о том, что суды отдали свою компетенцию по оценке показаний потерпевших и свидетелей нашим процессуальным оппонентам на стадии предварительного расследования: сами отказались от этой оценки», – подчеркнул Евгений Рубинштейн.
В-третьих, он констатировал, что правосудие не может считаться состязательным и равноправным, если суд отказывается от оценки доводов и доказательств, приводимых стороной защиты. В то же время адвокаты в ходе анкетирования сообщили, что в 75% случаев в суде оценивалась лишь часть из приведенных защитой доводов, а другая часть доводов была вообще оставлена за рамками рассмотрения. Лишь в 7% случаев суды оценивают все приведенные доводы адвокатов, свидетельствуют данные опроса.
В завершение своего выступления вице-президент ФПА РФ привел ряд штампов, которые используют суды для того, чтобы обосновать обвинительный приговор. Например: доводы стороны защиты не нашли своего объективного подтверждения и основаны на ошибочном толковании закона и установленных по делу фактических обстоятельств. «С этим мы ничего поделать не можем: закон уже установил все требования. Мы можем лишь говорить об этом, мы можем лишь обращать внимание на эту несправедливость, что мы и будем делать», – резюмировал Евгений Рубинштейн.
Игра в одни ворота
Вице-президент ФПА РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян сравнил сторону обвинения с единой футбольной командой, где следователь и дознаватель выступают в роли игроков, начальник следственного органа является капитаном команды, а прокурор исполняет роль тренера. Состязаясь со стороной защиты, эта команда старается не давать ей проявлять какой-либо активности. В таком состязании должен быть арбитр, но на досудебной стадии уголовного процесса такого арбитра нет: прокурор на эту роль не годится, поскольку он состоит в команде обвинения, заметил спикер. Он напомнил о нереализованной инициативе Генри Резника по созданию в России института следственных судей, которые могли бы организовать объективный состязательный спор в ходе досудебного производства.
Имеющиеся сейчас возможности по обжалованию в суде действий должностных лиц на стадии предварительного следствия в порядке ст. 125 УПК практически не приносят пользы: по имеющейся у спикера статистике, только 4% жалоб удовлетворяются судом.
Нвер Гаспарян предложил рассмотреть возможность возвращения принципа установления объективной истины, существовавшего в советском уголовном процессе. Он считает, что это может стать альтернативой в условиях, когда состязательность утратила свою силу, фактически умерла.
Он также отметил, что возвращение этого принципа позволит адвокатам ходатайствовать о возвращении уголовных дел прокурору для дополнительного расследования, что даст возможность исследовать все версии и оценивать их в судебном акте. Нвер Гаспарян завершил свое выступление призывом к поиску новых путей для обеспечения справедливости в уголовном судопроизводстве, подчеркнув, что установление истины является важной целью как для суда, так и для сторон процесса. Он привел цитату из Евангелия от Иоанна: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными».
Комментируя выступление Нвера Гаспаряна, Светлана Володина выразила надежду, что состязательность все же не умерла, и в пользу этого говорят, например, два оправдательных приговора по делу адвоката Дианы Ципиновой, которые были вынесены в суде первой инстанции. А у адвоката Евгения Ефимчука, ставшего в 2025 г. лауреатом премии «Фемида», на счету 14 оправдательных приговоров в отношении его доверителей, вступивших в законную силу.
Сложившаяся ситуация требует прагматичного подхода
Член Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ленинградской области Евгений Тонков убежден, что нормы о состязательности и равенстве прав сторон, закрепленные в УПК, часто остаются лишь «буквами, выложенными в книге», а право в книгах и право в жизни не совпадают.
Он обратил внимание на тот факт, что более 90% судей уголовной юрисдикции – это бывшие силовики, прокуроры и следователи, и это затрудняет реализацию принципа состязательности.
По мнению Евгения Тонкова, уголовный процесс не изменится кардинально, возможно только небольшое его улучшение. Он выделил два проблемных момента. Первый – состязательность невозможна, когда у адвоката нет возможности зайти в следственный изолятор. Эта проблема сейчас сильно проявляется, например, в петербургском СИЗО «Кресты-2». Очереди в СИЗО приводят к нарушению права на защиту и к нарушениям прав адвокатов. Второй момент – невозможность исследования доказательств на стадии досудебного следствия. По словам Евгения Тонкова, судьи стремятся не допустить оценки доказательств обвинения на стадии их представления – переносят эту оценку на стадию прений, что значительно осложняет положение защиты.
В заключение спикер призвал коллег к прагматичному подходу, отметив необходимость обмена опытом и выработки концептов, которые помогут адаптироваться к современным условиям.
Президент ФПА РФ после выступления Евгения Тонкова остановилась на поднятой им теме недопуска адвокатов в СИЗО. Она заметила, что для конструктивного диалога с ФСИН по поводу решения этой проблемы необходимо представить в ФПА РФ конкретные сведения (участники процесса, даты). «Только такие примеры вооружают нас аргументами», – пояснила Светлана Володина.
Для защиты принципа состязательности надо располагать судебной статистикой
Вице-президент ФПА РФ, президент АП Ленинградской области Денис Лактионов проанализировал некоторые особенности работы судебной системы, которую он знает в том числе и по своему опыту – в течение шести лет он работал в аппарате суда. Он обратил внимание, что судебная система является самовоспроизводящейся: судьями становятся по большей части помощники судей (их примерно две трети от общего количества судей). Еще одну треть составляют бывшие работники правоохранительных органов. Первым не хватает жизненного опыта, а вторым, в силу особенностей их предыдущей профессии, свойствен обвинительный уклон. По мнению Дениса Лактионова, для того чтобы суд мог обеспечить реальные состязательность и равноправие сторон, необходимо, во-первых, чтобы судейский корпус пополнялся адвокатами. Пример того, что адвокат может быть очень хорошим судьей, – Евгений Семеняко, первый президент ФПА РФ. В его адвокатской деятельности был перерыв в несколько лет, в течение которых он работал судьей (был председателем судебного состава, главой кассационной инстанции).
Денис Лактионов также предложил расширить компетенцию суда присяжных, включив в нее дела о преступлениях, совершенных при самообороне, и экономических преступлениях. Он сослался на предложение бывшего председателя Верховного Суда Вячеслава Лебедева об отнесении к компетенции суда присяжных рассмотрения дел, возбужденных по всем видам особо тяжких преступлений. В завершение выступающий выразил обеспокоенность по поводу прекращения публикации статистических данных о судебных решениях, что затрудняет анализ и сравнение с предыдущими периодами. «На мой взгляд, нам нужно обязательно, в том числе и для сохранения и защиты принципа состязательности в наших судах, иметь эту статистику», – заключил спикер.
Нужна норма, запрещающая отменять оправдательный вердикт, вынесенный присяжными единогласно
Председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Генри Резник напомнил о том, что в тот период, когда он входил в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, он обратился к Владимиру Путину с просьбой дать поручения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в следующих направлениях: обеспечение равенства сторон в доступе к использованию специальных познаний (наделение стороны защиты правом назначать судебную экспертизу); введение должности следственного судьи; расширение компетенции суда присяжных (включение в его подсудность дел, которые ранее были оттуда изъяты). Такие поручения были даны.
Генри Резник сообщил, что во исполнение первого поручения была создана рабочая группа, в которую входили представители Администрации Президента, Верховного Суда и адвокатуры, в том числе сам он. В октябре 2020 г. она разработала законопроект, направленный на ликвидацию дисбаланса в доступе сторон к использованию специальных познаний. Законопроект был одобрен, но в связи с последовавшими событиями (в частности, пандемией) отложен.
Предложение о введении должности следственного судьи, по словам Генри Резника, ранее поддержал Вячеслав Лебедев, поскольку считал целесообразным исправить положение, когда одни и те же судьи рассматривают жалобы, решают вопрос о мере пресечения и слушают уголовные дела.
Особое внимание докладчик уделил проблеме использования заключений специалистов. Генри Резник отметил, что, несмотря на закрепление этого вида доказательства в ст. 80 УПК, на практике наблюдается «отторжение заключения специалиста как доказательства». Он подчеркнул, что законодательная неопределенность позволяет оппонентам защиты нивелировать значимость таких документов. Генри Резник также указал на то, что в романо-германской системе, к которой относится Россия, заключение специалиста не равно заключению эксперта, но его введение должно было стать противовесом обвинительному уклону. Он отметил, что в советское время адвокат был практически бессилен перед заключением экспертизы, проводимой на стадии предварительного следствия без его участия. Введение фигуры специалиста было призвано изменить эту ситуацию.
Говоря о необходимости расширения компетенции суда присяжных, спикер заметил, что не признают вину около 10% от общего числа осужденных, что составляет примерно 60 тыс. человек в год. Если бы их дела рассматривались судом с участием присяжных, где оправдательные приговоры выносятся примерно по 20% дел, то более 10 тыс. из них были бы оправданы. Он считает, что необходимо вернуть в компетенцию суда присяжных дела о преступлениях в сфере половой неприкосновенности, а также коррупционные преступления. «Я полагаю, законодатель должен принять норму, что если оправдательный вердикт выносится присяжными единогласно, он не подлежит отмене», – такими словами завершил свое выступление Генри Резник.
Награждение лучшего в профессии
Подводя итоги дискуссии, Светлана Володина сказала: «Наша панель называется “Игра по правилам”. Не мое сравнение, но оно мне очень понравилось. Мы ходим только черными и не все фигуры используем, но у нас всегда что-то получается. И получается это благодаря тому, что у нас такие блестящие адвокаты, как здесь на панели и как здесь в зале».
Затем она обратилась к Генри Резнику: «Генри Маркович, разрешите Вас наградить медалью [имени Петра Давидовича] Баренбойма, как лучшего адвоката нашей страны».
Под аплодисменты президент ФПА РФ вручила медаль Генри Резнику. Награжденный обратился с речью к присутствующим, слушавшим его стоя. Он поделился воспоминаниями о Петре Баренбойме, которого знал лично. Их встреча произошла, когда Петр Баренбойм был молодым адвокатом.
«Меня направили как бы в дядьки к нему…Я не могу считать его учеником, но я могу считать его своим соавтором по целому ряду работ. Мы вместе соратники по созданию Института адвокатов СССР. Я тронут», – произнес Генри Резник.
Затем, обратившись к окружавшим его спикерам сессии, Генри Резник признался, что в начале знакомства с ними 20 лет назад он считал их надеждой адвокатуры. «Сейчас я могу сказать: это не только надежда, но и опора адвокатуры!»
Генри Резник отметил, что сложившаяся сейчас в мире ситуация, характеризующаяся значительными потрясениями и масштабными военными конфликтами, она ненормальна. «Но все заканчивается. И начинается, да, начинается мирная жизнь», – заверил он. – «Поэтому, несмотря на искусственный интеллект, которым сейчас всех пугают, я могу сказать, что правосудие в нашей жизни, оно останется учреждением человеческим. А искусственным оно станет именно тогда, когда на скамье подсудимых тоже будет находиться ИИ».
На этих словах Генри Резника работа сессии завершилась.
