В ноябре я обратился в Конституционный Суд РФ с жалобой, в которой просил проверить на соответствие Конституции РФ положения подп. 2 п. 1 ст. 419, абз. 1 подп. 1 и подп. 2 п. 1, п. 5 ст. 430, абз. 2 п. 2 ст. 432 ч. 2 Налогового кодекса РФ, которые в истолковании, данном им вступившими в законную силу судебными актами, возлагают на адвоката обязанность уплачивать во внебюджетные фонды взносы на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование.
Обязанность разрешить изложенные в жалобе доводы непосредственно или посредством обращения с запросом в КС, предусмотренная ст. 10, 18, ч. 1 и 2 ст. 46, ч. 3 ст. 56, ч. 3 ст. 123 и п. «б» ч. 4 ст. 125 Конституции, а также ч. 3 ст. 5 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ч. 4 и 7 ст. 5 ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», ст. 96 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее – ФКЗ о КС), суды трех инстанций, а также судья Верховного Суда РФ, вынесшая определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам, не исполнили, что и послужило основанием для обращения в Конституционный Суд.
В силу п. «а» ч. 4 ст. 125 Конституции, а также п. 3 ст. 3 и ст. 96 ФКЗ о КС заявитель не вправе обжаловать в высший судебный орган конституционного контроля иные положения законодательства, которые могут толковаться как возлагающие на адвоката обязанность уплачивать страховые взносы, но не примененные судами во вступивших в законную силу решениях по делу.
Поясню, почему считаю примененные судами законоположения, обязывающие адвоката уплачивать страховые взносы на ОПС и ОМС, противоречащими Конституции.
Основной Закон провозглашает права и свободы человека и гражданина и соответствующую обязанность государства признавать, соблюдать и защищать данные права и свободы. К числу таких прав относятся права на государственную пенсию по старости, на добровольное пенсионное страхование, на бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения (ст. 7, 39 и 41 Конституции).
Пенсия по старости является государственной, если ее платит государство, а не человек (гражданин) сам себе. Право на добровольное пенсионное страхование является правом, если его можно осуществлять (а можно не осуществлять). Например, можно осуществить добровольное пенсионное страхование, чтобы иметь дополнительный доход к государственной пенсии, но при этом можно иным способом самостоятельно позаботиться о своем обеспечении в старости дополнительно к государственной пенсии (например, приобрести и сдавать в аренду жилое помещение, купить ценные бумаги и т.д.).
Медицинская помощь является бесплатной, если за ее получение не требуется платить. Если за получение медпомощи предусмотрена плата (в любой форме, в том числе путем взносов на ОМС), такая медицинская помощь фактически является платной. Здесь так же, как и с содержанием в старости, можно обращаться за бесплатной медпомощью в государственные и муниципальные учреждения здравоохранения, а можно за платной – в частные медицинские организации.
Конституция возлагает на человека и гражданина только одну обязанность перед государством – платить законно установленные налоги и сборы, исполняя тем самым конституционные обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина. Конечно, государство вправе изыскать и иные источники финансирования исполнения своей конституционной обязанности (например, продажа другим государствам природных ресурсов, средств обороны и т.д.), но обязанности человека и гражданина на этом заканчиваются.
Налоговым кодексом установлено, что введение налогов и сборов помимо тех, которые прямо указаны в НК, не допускается. Кодекс, в частности, содержит перечень видов федеральных, региональных и местных налогов и сборов, при этом взносы на ОПС и ОМС в данный перечень не входят.
Действительно, указанные страховые взносы предусмотрены налоговым и другим законодательством (которое в рассматриваемом деле не применено судами и положения которого не обжалованы в КС), но в качестве именно взносов, а не налогов или сборов. Поэтому законоположения, предусматривающие обязанность адвоката уплачивать эти страховые взносы, представляются противоречащими Конституции.
Кроме того, бюджетное законодательство предусматривает поступление налогов и сборов в бюджеты, в том числе в консолидированный бюджет РФ (хотя понятия «государственная пенсия» и «государственное учреждение здравоохранения» не исключают возложение обязанности обеспечить права на государственную пенсию и на бесплатную медпомощь в государственных учреждениях здравоохранения на субъектов РФ). При этом страховые взносы на ОПС и ОМС подлежат зачислению в соответствующие внебюджетные фонды и теоретически принадлежат конкретным лицам, уплатившим их, что характеризует эти взносы как негосударственные и отличает их от налогов и сборов.
Какие в таком случае должны быть налоги и сборы и каков должен быть их размер – вопрос экономический, требующий заключения экспертов. Я же обжаловал положения ч. 2 НК в Конституционный Суд только в юридическом аспекте, считая, что взносы на обязательное пенсионное и обязательное медицинское страхование не являются налогами или сборами, а потому обязанность адвоката уплачивать их, на мой взгляд, неконституционна.
Более того, положения законодательства, предусматривающие обязанность адвоката уплачивать указанные взносы в фиксированном размере, не учитывают, что адвокатская деятельность не является предпринимательской, при этом адвокат может не иметь дохода от его деятельности. К примеру, вознаграждения должностных лиц адвокатских палат в силу абз. 3 п. 2 ст. 9 КПЭА носят исключительно компенсационный характер – т.е. направлены на возмещение расходов, связанных с исполнением обязанностей в рамках этих должностей. Также и любой адвокат может заниматься профессиональной деятельностью на компенсационной основе или вовсе в убыток. Так, не предусмотренное соглашением об оказании юридической помощи ознакомление с протоколом судебного заседания и принесение на него замечаний требуют от адвоката расходов на проезд до суда, затем – на проезд до адвокатского образования для подготовки замечаний, потом – опять на проезд до суда. Невыполнение этой функции может повлиять на исход дела, чего предвидящий это адвокат не может допустить.
В связи с изложенным представляется, что оспариваемые законоположения НК также не учитывают конституционные гарантии физлица на минимальный прожиточный минимум, на МРОТ, на имущество, которое, например, досталось адвокату по наследству, находится у него дома, дорого ему как память и которое судебный пристав-исполнитель обязан арестовать и продать в целях взыскания страховых взносов (ст. 87 Закона об исполнительном производстве) – независимо от наличия у адвоката доходов.
Кроме того, оспариваемые в КС законоположения, на мой взгляд, нарушают предусмотренное ст. 19 Конституции равенство всех перед законом и судом независимо от должностного, имущественного положения и других обстоятельств. Так, взносы на ОПС и ОМС за прокурора, следователя, судью, депутата уплачивает государство, перечисляя соответствующие денежные средства из бюджета во внебюджетные фонды. Адвокат же должен уплачивать эти страховые взносы из собственных средств (имущества) – независимо от наличия или отсутствия дохода.
