13 июля 2023 г. около 21:00 на территории бывшего городского аэропорта «Новосибирск-Северный» в Заельцовском районе Новосибирска самолет малой гражданской авиации «Cessna-172G» под управлением пилота А. совершил жесткую посадку, в результате чего воздушное судно получило значительные повреждения, пилот – травмы, которые по результатам судебно-медицинской экспертизы были квалифицированы как легкий вред здоровью; пассажиры (двое) от прохождения экспертизы отказались.
В тот же день Новосибирским следственным отделом на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте СКР по данному факту было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 263 УК РФ – нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта лицом, в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение крупного ущерба.
Несмотря на возбуждение дела и процессуальный статус пилота А. как свидетеля, предмет расследования был очевиден – ошибка пилотирования. В связи с этим еще до первого визита в территориальный орган СКР А. решила обратиться за квалифицированной юридической помощью.
Данное решение было, безусловно, верным, поскольку о том, что А. фактически находится в статусе подозреваемого, свидетельствовало даже то обстоятельство, что следователи ознакомили ее со всеми постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов по делу, в том числе касательно установления причин авиапроисшествия.
С первого допроса и на протяжении этапа предварительного следствия А., являвшаяся в то время студентом факультета летной эксплуатации летательных аппаратов Красноярского филиала Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации, заявляла об отказе двигателя самолета.
При осмотре места происшествия из баков воздушного судна был слит 21 л топлива (авиационного бензина), в то время как согласно Руководству по летной эксплуатации (РЛЭ) самолета данного типа невырабатываемый остаток топлива составляет 6 л. Невырабатываемый остаток согласно требованиям норм летной годности гражданских самолетов должен устанавливаться не менее количества, при котором наблюдаются первые признаки нарушения работы двигателя. То есть любое топливо в объеме больше невырабатываемого остатка должно поступать в двигатель при любых условиях, в которых разрешено использовать этот самолет (погода, маневры, скорость и т.д.).
По итогам двухлетнего расследования – преимущественно из окончательного отчета Межгосударственного авиационного комитета и заключения летно-технической судебной экспертизы – было установлено следующее.
Как показал анализ РЛЭ различных модификаций самолета Cessna-172 со схожей топливной системой, однозначные указания по правилам выполнения полета с малым остатком топлива отсутствуют. В РЛЭ аварийного самолета, как указывалось, имеются данные о невырабатываемом остатке топлива – 6 л, и нет рекомендаций по выполнению полета с малым остатком топлива. Соответственно, пилот А. не располагала данной информацией. Она создавала угол тангажа на пикирование на завершающем этапе полета в пределах 19–16 градусов, в результате чего произошел отлив горючего от штуцера забора топлива в топливных баках. Прекращение устойчивой подачи топлива привело к перебоям в работе и к остановке двигателя, что послужило причиной авиационного происшествия.
Основным фактором, повлекшим жесткую посадку, явилось отсутствие в РЛЭ аварийного самолета рекомендаций по выполнению полета с малым остатком топлива на борту и отличной от указанной в РЛЭ схемой топливной системы. Пилот А. не располагала информацией о возможности перебоев в работе двигателя из-за отлива бензина от заборных штуцеров топливных баков при продолжительном пикировании с малым остатком топлива. Выключение двигателя в полете произошло из-за перебоев в подаче бензина при эволюциях самолета вследствие малого остатка горючего (1/8 от емкости баков) и образования паровых пузырей в потоке топлива.
Постановлением следователя по особо важным делам от 31 июля 2025 г. дело было прекращено в связи с отсутствием события (не состава!) преступления по ч. 1 и 1.1 ст. 263 УК. Пилот, доказавшая свою невиновность в авиапроисшествии, осталась в статусе свидетеля.
Однако 3 марта с.г. в связи с данным авиапроисшествием приказом руководителя Красноярского межрегионального территориального управления воздушного транспорта Федерального агентства воздушного транспорта действие свидетельства частного пилота А. было приостановлено на два года. Данный приказ оспорен в порядке административного судопроизводства. Результаты расследования уголовного дела будут использованы А. в судебном заседании, запланированном на 11 сентября.
Основная сложность данного уголовного дела заключалась в его уникальности. Гражданской авиации присущи свои законы – и это не только законы аэродинамики, но и отдельные правовые нормы, которые мне в адвокатской практике довелось применять впервые. В ходе многочисленных консультаций с доверителем я вникал в новую для себя область знаний, после чего на допросах помогал следователям разобраться в обстоятельствах дела – сотрудники следственного органа также не являлись специалистами в авиации и, соответственно, не знали, почему самолет может перестать лететь.
Некоторые наши опасения были связаны с заключением Межгосударственного авиационного комитета (МАК) – именно от трактовки его выводов зависел исход дела. При этом сложные для понимания технические аспекты заключения не были расшифрованы специалистами МАК, тогда как подобные расшифровки от пилота могли быть расценены следствием как намеренное искажение фактов в свою пользу. Кроме того, оспорить выводы, изложенные в заключении МАК, крайне сложно.
Залогом успешного разрешения данного дела явилась и разумная активность доверителя, выразившаяся не только в подробных показаниях на допросах, но и в отдельных заявлениях – в частности, после ознакомления с заключением МАК А. подробно объясняла причины отказа двигателя самолета и ставила вопросы эксперту, подтверждая свою позицию многочисленными ссылками на Федеральные авиационные правила. Кроме того, за минувшие два года А. досконально изучила обстоятельства практически всех авиационных происшествий с аналогичными самолетами.
Активная работа А. по своей защите была замечена экспертом, выводы которого оказались в пользу пилота.
Весьма отрадным является то, что за время предварительного следствия по делу доверитель успешно окончила университет, получив свидетельство коммерческого пилота, и теперь успешно трудится в авиакомпании в должности второго пилота. Решив связать свою судьбу с авиацией, А. фактически дважды доказала, что достойна этой сложной и интересной профессии. Пожелаем ей удачи!
