×
Барановский Алексей
Барановский Алексей
Адвокат Московской региональной коллегии адвокатов

Один из самых знаменитых русских дореволюционных адвокатов Федор Плевако в начале своей блестящей карьеры писал в дневнике: «Даю себе слово брать уголовные дела, где есть психологический интерес, или общественные тенденции, или где есть сильные данные, что гроза собралась над честным человеком, напрасно оговоренном его врагами».

Думается, это хорошая идея, если каждый начинающий адвокат будет давать себе подобный зарок, «запаивать» послание самому себе в «капсулу памяти» («вскрыть через 50 лет») с четким представлением – зачем он получает статус адвоката, что хочет делать и чего желает добиться на этом поприще.

Это эссе я начал писать еще в период интенсивной подготовки к сдаче адвокатского экзамена в АП Московской области. На спецкурсах стажеров и помощников адвокатов нас уже научили говорить не «если сдам экзамен», а «когда сдам экзамен», поэтому попробую ответить на вопросы, зачем же я иду в адвокатуру, каковы мои взгляды на основные проблемы профессии, что я буду делать, получив статус?

Первое. Меня несколько коробит, когда я слышу словосочетания «адвокатские услуги» и «клиент адвоката». Это у парикмахера услуги, а у автомойки клиенты, в нашем же случае – только «адвокатская помощь» и «доверитель адвоката»! Для меня адвокатура – это общественное служение, призвание, институт гражданского общества – называйте как угодно, но только не «юридические услуги». Адвокатура – не об этом. Адвокатура – разновидность правозащитной деятельности с той, однако, разницей, что правозащита решает более общие задачи. К примеру, Комитет против пыток борется с пытками (защищает публичный интерес), а адвокат – не с негативными явлениями в целом, а защищает права отдельно взятого гражданина в конкретном деле.

В 2005–2013 гг. я занимался общественной работой, в том числе в сфере защиты прав человека (в 2010 г. вошел в шорт-лист «20 лучших правозащитников России» по версии Общественной палаты РФ) – отчасти в контексте помощи своему адвокату-наставнику, отчасти в амплуа журналиста-расследователя и судебного репортера. Однако в целом правозащитный сегмент оказался, с одной стороны, слишком узкой тематикой (вновь приведу в пример Комитет против пыток. Безмерно уважаю эту организацию, но пытки – далеко не единственная проблема в современной российской правоприменительной системе). В то же время почему-то так сложилось (и не только в России), что к безусловным правозащитным ценностям прилагается «букет» политических доктрин и идеологических концепций, которые я далеко не всегда разделяю…

В этом отношении адвокат более независим, над ним не довлеют политические доктрины и мнение «правозащитной тусовки». Он руководствуется законом, профессиональной этикой и интересами доверителя.

Таким образом, для меня адвокатура является продолжением правозащитной деятельности, но другими способами, с инструментарием и ограничениями, накладываемыми адвокатским статусом. Моя цель, прежде всего, – помогать людям. В связи с этим очень правильным считаю термин «гонорар», применяемый в отношении адвокатского вознаграждения. Это не зарплата, которую адвокату платят как наемному работнику, а вознаграждение, которым его могут отблагодарить доверители за профессиональную юридическую помощь.

Второе. Как помощник присяжного поверенного (теперь уже бывший, но именно так я был представлен в приложении к «АГ» – «Вести Советов присяжных поверенных») я имею свой взгляд на актуальные проблемы современного адвокатского сословия. Напомню, что «Вести СПП» – уникальный исторический проект адвоката, секретаря Совета Федеральной палаты РФ Сергея Гаврилова, который выходил в 2016–2018 гг. (на тот момент я был стажером адвоката, что согласно дореволюционной классификации можно приравнять к помощнику присяжного поверенного).

Так вот, как у всякого уважающего себя помощника присяжного поверенного (или молодого адвоката), у меня есть мнение по всем насущным вопросам – например, на тему адвокатской монополии, которая перманентно обсуждается с XIX в., и за истекший период мы имели возможность взвесить все «за» и «против». Да, я за монополию на судебное представительство. Главным образом потому, что убежден: деятельность специалистов, работающих на юридической ниве, должна ограничиваться этическими стандартами – не «что хочу, то и ворочу, лишь бы сорвать куш», а исключительно в рамках Закона об адвокатуре и КПЭА. И если правоприменителям по тем или иным причинам далеко не всегда есть дело до прегрешений «вольных» юристов, то, когда те вступят в корпорацию, подобные деяния будут сдерживаться дисциплинарной ответственностью. С моей точки зрения, это положительно повлияет на оздоровление юридической профессии в целом, очистит ее от недобросовестных лиц.

Читайте также
Под вывескою адвокатуры
02 Апреля 2018 Вести СПП

Если отойти от внутрикорпоративных вопросов и взглянуть на ситуацию глобально, то главный вызов российской адвокатуре заключается в угрозе ее независимости. Проявляется это как на законодательном, так и на правоприменительном поле. Одна из самых серьезных опасностей – распространившаяся судебная практика отстранения от защиты неугодных адвокатов, хотя предусматривающей это нормы в процессуальном законодательстве нет. В такой ситуации, убежден, будущее адвокатуры зависит не только от деятельности руководителей адвокатских органов самоуправления, но и от сплоченности корпорации в целом под влиянием давления извне.

Наконец, третье . Что я намерен делать теперь, когда экзамен позади, а удостоверение адвоката в руках? Каким я вижу свое место в адвокатской среде?

Сфера моих интересов – уголовное право, в первую очередь, суд присяжных1. Также меня интересует участие в деятельности интеллектуальных адвокатских клубов. Не останется в стороне от моего внимания и пенитенциарная система – тут есть у кого поучиться защите прав адвокатов и их доверителей при взаимодействии с администрацией учреждений ФСИН. Естественно, pro bono.

Также я не оставляю идею написать если уж не кандидатскую диссертацию, то, по крайней мере, монографию на тему истории адвокатуры. Присяжная адвокатура, точнее деятельность советов присяжных поверенных, по-прежнему остается предметом моих научных интересов. Кроме того, именно Золотой век русской дореволюционной адвокатуры вдохновил меня на соискание звания адвоката.

В заключение отмечу, что Федор Плевако данное себе слово сдержал. Он бесплатно защищал крестьян, восставших против угнетения помещиков, говорил на суде, что «подстрекатели восстания – нищета и голод», но в то же время защищал и Савву Мамонтова по его хозяйственным и иным спорам. С богатых он брал большую оплату за юридическую помощь, так как «они платят и за бедных», – таково было кредо легенды отечественной судебной защиты.

Думаю, это и есть идеальный рецепт адвокатского успеха – быть не только востребованным и дорогим профессионалом, но и человеком, отстаивающим справедливость, в том числе бесплатно. Ради общественного интереса.


1 Васильев А., Барановский А. «Суд присяжных – последний шанс Фемиды. Адвокат в процессе с присяжными: стратегия и тактика защиты» http://baranovsky.info/savethemis/

Рассказать:
Другие мнения
Кудряшова Анна
Кудряшова Анна
Адвокат АП Челябинской области
Если во взыскании оплаты защиты по назначению в полном объеме отказано…
Защита прав адвокатов
Решение проблемы требует системного подхода
18 Декабря 2020
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н., доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП МО
Споры вокруг ордера как отголоски истории адвокатуры
Правовые вопросы статуса адвоката
Двойственность правового статуса адвоката проявляется в дуализме ордера и доверенности
08 Декабря 2020
Заблоцкис Александр
Заблоцкис Александр
Председатель Московской коллегии адвокатов А1
Новая модель социальной адвокатуры: помощь малому и среднему бизнесу
Адвокатура, государство, общество
Социальные некоммерческие проекты помогут усилить роль адвокатуры в обществе
07 Декабря 2020
Шишанова Антонина
Шишанова Антонина
Юрист практики по интеллектуальной собственности/информационным технологиям «Качкин и партнеры»
Единственное преимущество – адвокатский запрос
Правовые вопросы статуса адвоката
Основная трудность в спорах о незаконном использовании объектов интеллектуальной собственности в Сети – определение субъекта нарушения
01 Декабря 2020
Хасанов Марат
Хасанов Марат
Партнер юридической группы «Парадигма»
Особый публично-правовой статус адвоката – не гарантия выигрыша
Правовые вопросы статуса адвоката
Адвокатский запрос эффективен, но адвокат несет и специальные обязанности
01 Декабря 2020
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н., доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП МО
Не следует широко трактовать статусные права и пределы охраняемых законом тайн
Правовые вопросы статуса адвоката
Осмотр адвокатом места предложения к продаже, реализации и хранению контрафактных товаров и проведение фиксации контента веб-сайтов – за пределами его прав
01 Декабря 2020