27 июня Верховный Суд Республики Татарстан оставил в силе оправдательный приговор в отношении З., обвинявшегося в нарушении правил безопасности при ведении работ, повлекшем по неосторожности смерть человека.
11 октября 2015 г. монтажник Р. в составе бригады приступил к производству работ на высоте. Вместо специальной обуви на нем были кроссовки. К тому же мужчина не пристегнулся стропом к анкерной линии. В процессе работы Р. упал с высоты 34,7 м и скончался на месте происшествия.
Обвинение в нарушении правил безопасности при ведении работ, повлекшем по неосторожности смерть человека
Ответственным руководителем в тот день был назначен С., однако он отпросился с работы, и фактически обязанности руководителя исполнял З. Следствие посчитало, что З. грубо нарушил требования по охране труда и ряд нормативно-правовых актов.
Обвиняемый, являющийся ответственным за выдачу наряда-допуска для организации безопасного производства работ на высоте, не назначил ответственного исполнителя работ, непосредственно осуществляющего контроль за выполнением требований безопасности членами бригады.
Следствие установило, что Р. и ранее пренебрегал требованиями безопасности, однако З., зная об этом, не отстранил его от работ. В итоге З. было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 216 УК РФ.
Дело было передано в Авиастроительный районный суд г. Казани. В суде З. вину не признал и пояснил, что до начала работ провел инструктаж, в наряде-допуске отразил всех сотрудников, описал опасные производственные факторы и средства защиты, которые необходимо использовать. Ответственным руководителем его назначил С. В наряде-допуске З. оставил графу «ответственный исполнитель» пустой, так как не знал, останется С. или нет. Подсудимый провел рабочим инструктаж по работе на высоте, убедился, что знания ими усвоены, выдал страховочные пояса и вместе с работниками отправился на объект. В какой-то момент материалы закончились, и З. решил спуститься за дополнительными, однако перед этим приостановил работы. После этого сотрудник бригады сообщил, что Р. упал.
Как указал подсудимый, он не замечал, чтобы Р. нарушал правила охраны труда, ему никто об этом не докладывал. За инкриминируемые нарушения уже понесли ответственность организация и ее директор. В его обязанности не входило проверить данные медосмотра Р. То, что З. был в кроссовках, а не в спецобуви, З. не заметил.
В прениях адвокат КА «Центр правовой защиты» Республики Татарстан Фаиль Шаяхметов, защищающий З., указал, что для установления вины подсудимого сторона обвинения должна была представить неоспоримые доказательства того, что З. предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Р. и в результате бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий; либо что подсудимый не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Р. в результате своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.
Защитник помимо прочего обратил внимание, что в заключении эксперта в результате вскрытия не было обнаружено ни одного заболевания, препятствующего допуску Р. к работам на высоте. Кроме того, согласно наряду-допуску Р. прошел все необходимые инструктажи, ему было доведено под роспись обязательное использование страховочного пояса при работе на высоте. В общей сложности Фаиль Шаяхметов поставил под сомнение 30 доказательств – документов, представленных стороной обвинения. Также защитник добавил, что свидетели считают произошедшее несчастным случаем, который наступил вследствие действий самого Р.
Так, один из свидетелей показал, что в материалах дела нет локального акта, который обязывает З. контролировать выдачу средств индивидуальной защиты, за что также были привлечены к административной ответственности общество и его директор. Согласно заключению эксперта, отсутствие у Р. спецобуви не состоит в прямой причинной связи с произошедшим. Кроме того, контролировать выдачу средств индивидуальной защиты обязан работодатель, а неназначение ответственного исполнителя работ, по мнению свидетеля, не состоит в причинной связи с падением.
Заслушав стороны, суд сослался на п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при проведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», согласно которому в ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном ст. 143, 216 или 217 УК, подлежит установлению и доказыванию не только факт нарушения специальных правил, но и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями, что должно быть обосновано в судебном решении. Кроме того, суд, установив наличие такой связи, обязан сослаться не только на нормативно-правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы (пункт, часть, статья) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные УК последствия, а также указать, в чем именно выразилось нарушение. При исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль пострадавшего лица в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежности пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.
Суд заметил, что доказательств того, что Р. имел медицинские противопоказания для работ на высоте, не представлено, сам он на здоровье не жаловался. Кроме того, общество, в котором работал подсудимый, а также директор общества были привлечены к административной ответственности за данное правонарушение. В итоге З. был оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с правом на реабилитацию.
При отмене приговора апелляция сослалась на показания подсудимого, данные в ходе расследования
Прокуратура подала апелляционное представление в Верховный Суд РТ, который, также сославшись на п. 6 Постановления Пленума ВС от 29 ноября 2018 г. № 41, посчитал, что первая инстанция учла его положения не в полной мере.
При этом апелляция сослалась на показания З., данные им в качестве подозреваемого в ходе предварительного следствия, а затем в качестве обвиняемого, когда он вину в нарушении правил безопасности признавал и показывал, что, согласно приказам общества, а также его функциональным обязанностям, контроль за прохождением медосмотра и допуском – в данном случае к работам на высоте – возложен на него, но он это упустил. 11 октября 2015 г. за своевременное, правильное оформление и выдачу наряда-допуска отвечал он. В момент, когда З. покинул рабочий участок, он приостановил работы, однако рабочих бригады с участка не вывел, вниз не спустил, хотя, как ответственное лицо, обязан был это сделать. Кроме того, Р. упал с высоты в то время, когда З. отсутствовал на рабочем участке. На предварительном следствии З. подробно описывал действия и движения Р. на высоте, которые он должен был выполнять согласно плану производства работ, добавляя, что этот план не был разработан им до конца. То, что Р. был допущен для работы на высоте без специальной обуви, З. объяснил своей невнимательностью. Однако, заметил ВС РТ, в судебном заседании первой инстанции приведенные показания З. не были исследованы и оценены.
Апелляционный суд указал, что из протоколов допросов З., проведенных в ходе предварительного следствия, видно, что Р. иногда пренебрегал требованиями охраны труда. Несколько раз он был замечен при передвижении на высоте без страховки, на что ему было высказано устное замечание. Зная о нарушениях потерпевшего, З. не отстранил его от работы на высоте.
ВС РТ также обратил внимание на показания свидетеля, который пояснил, что ответственный руководитель работ должен находиться рядом, контролировать работу и пресекать нарушения. Если он по какой-то причине отсутствует, то по приказу должен быть назначен второй человек. Если у работника не было специальной одежды, руководитель не имел права допускать его к работе. При опасных производственных работах важны оба документа, такие как наряд-допуск (документ о том, что работник направляется на эти виды работ) и план производства работ (ППР) либо техническая карта, согласно которым выполняются работы. Без ППР нельзя допускать к работе на высоте.
При этом суд первой инстанции не указал и не обосновал в приговоре, как при наличии запретительных норм Правил по охране труда при работе на высоте и их реализации, – то есть в случае недопуска потерпевшего на высоту при отсутствии данных о прохождении им медосмотра, без специальных средств защиты (специальной обуви), – могло произойти падение Р. с высоты. Не обосновал суд и вероятность падения потерпевшего с высоты в случае удаления подсудимым бригады с места работы на высоте при временном его уходе с места производства работ. В итоге ВС РТ отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Повторное рассмотрение дела и вновь оправдательный приговор
В ходе повторного рассмотрения дела 16 мая Авиастроительный районный суд г. Казани заметил, что Правила по охране труда при работе на высоте устанавливают государственные нормативные требования по охране труда и регулируют порядок действий работодателя и работника при организации и проведении работ на высоте. Так, З. не являлся работодателем Р. Кроме того, перед началом производства работ на высоте подсудимый провел инструктажи, а когда уходил вниз за материалами, все члены бригады были пристегнуты.
Суд также обратил внимание, что в ходе расследования обстоятельств несчастного случая должностные лица Госинспекции труда в РТ установили, что Р. упал, поскольку не пристегнулся. За сопутствующие нарушения были привлечены к ответственности директор и общество, а не З. Сославшись на показания подсудимого и свидетелей, а также на иные доказательства, суд посчитал, что нарушений правил безопасности, повлекших смерть Р., со стороны З. допущено не было.
Кроме того, добавил районный суд, диспозиция ч. 2 ст. 216 УК является бланкетной и предполагает наступление уголовной ответственности только за нарушения конкретных действующих правил безопасности при проведении определенного вида работ, к каковым нормы ТК РФ, носящие общенормативный характер, а также положения должностной инструкции, определяющей статус должностного лица, в соответствии с которым оно обладает определенными правомочиями и обязанностями, не относятся, вследствие чего вменение подсудимому указанных положений ТК и должностной инструкции как состоящих в причинно-следственной связи с наступившими последствиями является необоснованным.
В итоге суд оправдал З. и признал за ним право на реабилитацию.
Прокуратура вновь подала апелляционное представление
Во второй раз изучив представление прокурора, ВС РТ посчитал, что нижестоящий суд, как того требует закон, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора указал существо предъявленного обвинения, изложил установленные обстоятельства, привел основания оправдания и доказательства, их подтверждающие.
Из показаний свидетелей – членов комиссии по расследованию несчастного случая следует, что основной причиной падения Р. являлось неиспользование им индивидуальных средств защиты при выполнении работ на высоте. При этом один из свидетелей видел, как до начала работ Р. пристегнулся к анкерной линии.
Позиция стороны обвинения о том, что Р. должен был быть отстранен от работ на высоте, поскольку и ранее пренебрегал техникой безопасности, является не более чем предположением, посчитала апелляция. Стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих осведомленность об этом З. Из показаний свидетелей – коллег погибшего – следует, что они обсуждали это лишь между собой.
Таким образом, апелляция оставила оправдательный приговор без изменений.
Комментарий защитника
Фаиль Шаяхметов рассказал, что как при первом, так и при повторном вынесении оправдательного приговора основным доводом защиты было отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) подзащитного и наступившими последствиями в виде смерти пострадавшего. Также не были установлены обстоятельства падения пострадавшего с высоты и что именно явилось причиной падения, а потому все доводы обвинения являлись исключительно предположениями, которые не могут быть положены в основу приговора.
При повторном рассмотрении дела к отсутствию причинно-следственной связи добавились сплошные противоречия по делу, отметил адвокат. Фаиль Шаяхметов указал, что в Татарстане нет экспертов по охране труда и промышленной безопасности, которые в рассматриваемом случае могли бы предоставить экспертное заключение относительно наличия или отсутствия причинно-следственной связи. Кроме того, в обвинении прокурор указывал подзащитного как производителя работ или старшего производителя работ, хотя трудовой договор и должностные инструкции на эти должности в деле отсутствовали.
«В итоге выяснилось, что подзащитный занимал должность разнорабочего и не мог нести какую-либо ответственность за несчастные случаи на производстве. Более того, в материалах дела отсутствовали трудовой договор, приказ о назначении З. на должность и должностная инструкция на разнорабочего. Фактически сторона обвинения пыталась добиться привлечения к ответственности человека, который неизвестно где и кем работал, неизвестно, какие у него были обязанности и какую он нес ответственность. Более того, почти за все нарушения правил охраны труда, которые вменяли подзащитному, был привлечен к ответственности директор организации, он и понес за это ответственность в рамках административного законодательства. При этом в суде свою вину в допущенных нарушениях директор подтвердил и признал, но привлечь за эти нарушения почему-то хотели другого человека, который не имел отношения к нарушениям. При таких обстоятельствах вынесение обвинительного приговора невозможно», – резюмировал защитник.
