×

Адвокат в суде убедил прокурора смягчить обвинение

В результате уголовное преследование было прекращено, а его подзащитный – освобожден из-под стражи в зале суда
Адвокат Эльдар Алиев рассказал «АГ», что ему пришлось предпринять для того, чтобы почти через два года после передачи уголовного дела в суд прокурор заявил о переквалификации деяния.

7 августа судья Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга сначала согласилась с переквалификацией действий Х. со ст. 111 на ст. 116 УК, а затем прекратила уголовное преследование в его отношении в связи с истечением срока давности (постановление имеется у «АГ»). Адвокат АП Ленинградской области Эльдар Алиев, который защищал Х., рассказал «АГ» о наиболее значимых аспектах данного дела, которые не нашли отражения в судебном акте.

Обстоятельства дела

Читайте также
Прокуратуре пришлось смягчить обвинение
Спустя более полутора лет уголовного преследования деяние переквалифицировали, а подзащитного освободили
12 Августа 2020 Мнения

По словам Эльдара Алиева, дело в отношении Х. и Б. поступило в суд в конце сентября 2018 г. Изначально молодые люди обвинялись в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью О. с применением предмета, используемого в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 3 ст. 111 УК).

По версии следствия, в ходе внезапно возникшего конфликта на почве личных неприязненных отношений Х. сначала ударил потерпевшего ногой по спине, а затем складным туристическим ножом и «неустановленным предметом» нанес как минимум один удар в области груди и два – в правое плечо. Далее Б. складным туристическим ножом и «неустановленным предметом» также ударил потерпевшего в грудь и правое плечо.

Эльдар Алиев рассказал «АГ», что принял защиту Х. уже на стадии судебного разбирательства. В ходе ознакомления с материалами дела адвокат обнаружил запечатанный CD-диск, содержимое которого невозможно было изучить, так как на конверте имелись подписи понятых и следователя.

«Битва» экспертиз закончилась решением прокурора о переквалификации

В каждом заседании Эльдар Алиев ходатайствовал об ознакомлении с этим доказательством, но всякий раз суд отказывал. Когда ходатайство все-таки было удовлетворено, выяснилось, что на диске содержится запись с уличной камеры видеонаблюдения. На ней, по словам адвоката, видно, что Х. один раз ударил потерпевшего ногой и еще три раза рукой. Затем подошел Б. и дважды ударил О. чем-то похожим на нож.

Эльдар Алиев получил заключение специалиста о том, что в руке у Х. нет ножа. В том же документе эксперт указал, что места на теле потерпевшего, в которые бил Х., не совпадают с местами ранений.

Адвокат попытался приобщить заключение к материалам дела и добиться допроса эксперта, одновременно он попросил суд исследовать видео в ходе заседания. Поскольку прокурор заявил о недопустимости заключения, выданного лицом, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суд назначил видеотехническую экспертизу. «Судебный эксперт ответил уклончиво: якобы визуально невозможно установить, имеется ли в руке моего подзащитного предмет, похожий на нож», – рассказал Эльдар Алиев.

После этого, по его словам, прокурор попытался доказать, что у Х. мог быть маленький нож, который на записи не заметен. С этой целью гособвинитель представил соответствующее заключение специалиста. «Мне пришлось обратиться к другому специалисту – судебно-медицинскому эксперту высшей категории, который опроверг вывод о том, что потерпевшему нанесены четыре отдельных удара ножом. Свою позицию специалист подтвердил на допросе в суде. Однако прокурор снова заявил о том, что и этот специалист заранее не был предупрежден об уголовной ответственности, поэтому его заключение является недопустимым доказательством», – сказал Эльдар Алиев.

Тогда защитник Х. обратил внимание суда и гособвинителя на очевидные противоречия в материалах дела. Так, согласно протоколу задержания Б., у того изъяли 35-сантиметровый нож. Однако эксперт, который исследовал якобы тот же предмет, указал, что получил от следователя нож длиной 22 см. При этом второй подсудимый заявил, что приобщенный к делу нож ему не принадлежит.

В экспертном заключении также указано, что на куртке и футболке потерпевшего – по два пореза. Одновременно был сделан вывод о четырех ножевых ударах. «Ножом были нанесены всего два отдельных удара, в которых признавался второй подсудимый. Это же четко зафиксировано на видеозаписи», – подчеркнул Эльдар Алиев.

Однако, когда суд удовлетворил ходатайство защитника Х. об осмотре одежды потерпевшего, выяснилось, что этого вещественного доказательства в материалах дела нет. «Прокурор сразу же ходатайствовал о допросе следователя. На следующем заседании он был допрошен, но ответить на поставленные вопросы не смог, – рассказал «АГ» адвокат. – Чтобы хоть как-то обосновать обвинение, прокурор попросил провести дополнительную видеоэкспертизу, поставить перед экспертом вопрос о том, был ли в руках подсудимых предмет, похожий на нож, или предмет с колюще-режущими свойствами мелкого размера». Защитник ходатайствовал о комплексной судебно-медицинской и видеотехнической экспертизе. Эльдар Алиев хотел выяснить места приложения силы на теле потерпевшего со стороны каждого подсудимого и наличие вреда от действий каждого из них. Суд удовлетворил оба заявления.

«Эксперты указали, что во время драки в руке у моего подзащитного отсутствовал какой-либо предмет, а места приложения силы от его ударов на теле потерпевшего не соответствуют местам ранений. Эксперты также пришли к выводу, что все раны потерпевший мог получить от двух ударов. После этого прокурор был вынужден переквалифицировать деяние Х. на ст. 116 УК РФ», – отметил защитник. То же заключение, добавил он, вынудило гособвинителя заявить о переквалификации деяния Б.

Суд освободил Х. от уголовной ответственности

При принятии решения суд учел заключение комплексной судебной видеотехнической экспертизы от 31 июля 2020 г., из которого следует, что Б. нанес О. два ножевых ранения, именно они повлекли причинение тяжкого и легкого вреда. Удары, нанесенные вторым подсудимым, не причинили здоровью потерпевшего никакого вреда, подчеркнул суд.

Б., признавая, что ранил потерпевшего, отрицал предварительный сговор с Х., заметил суд. По словам Б., он ранил О. после массовой драки и в тот момент не был знаком с Х. Сам Х. также утверждал, что ранее не знал Б. Молодой человек признал, что бил потерпевшего, но лишь руками, а ножа у него не было.

Изучив видеозапись с места происшествия, судья отметила, что оба подсудимых подбегали к потерпевшему с разных сторон и в разное время. Ее внимание привлекло и то, что, когда Б. наносил удары, Х. смотрел в другую сторону. Это, по мнению судьи, говорит об отсутствии в данном случае группы лиц и предварительного сговора. На этом основании суд перешел к оценке действий каждого подсудимого по последствиям, которые наступили в их результате. Таким образом, деяние Б. было переквалифицировано на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК, а деяние Х. расценено как побои, совершенные из хулиганских побуждений (ст. 116 УК).

Поскольку инкриминируемое Х. преступление небольшой тяжести было совершено в январе 2018 г., суд освободил молодого человека от ответственности в связи с истечением срока давности (п. «а» ч. 1 ст. 78 УК). Подсудимый был освобожден из-под стражи прямо в зале суда.

В разговоре с «АГ» Эльдар Алиев отметил особую роль судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга Ольги Андреевой: «Без ее объективного рассмотрения защита не смогла бы добиться такого результата и оба подсудимых получили бы длительные сроки. Думаю, многие ошибки, допущенные на предварительном следствии, можно было бы исправить, если бы было побольше таких объективных судей».

Рассказать: