×

КС напомнил о праве прокурора указывать на недостатки приговора

Конституционный Суд не считает, что отказ прокурора от обвинения путем внесения апелляционного представления ставит суд второй инстанции в зависимость от позиции стороны обвинения и нарушает Конституцию
Эксперты отметили единичность ситуаций, в которых прокурор отказывается от уголовного преследования. Также один из них сообщил, что определение Суда будет иметь значение для формирования правоприменительной практики, но не окажет серьезного влияния на нее, так как нет сомнений в самостоятельной и независимой деятельности суда в выборе уголовно-правовых норм.

Конституционный Суд вынес Определение № 2800-О по запросу суда Ямало-Ненецкого автономного округа, который поднял вопрос о конституционности ряда положений УПК РФ.

Поводом для обращения в КС РФ стало уголовное дело в отношении гражданина Т., который был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» УК РФ, и ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 20 тыс. рублей.

Заместитель прокурора ЯНАО в своем апелляционном представлении просил отменить приговор и оправдать подсудимого на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием состава преступления. В судебном заседании апелляционного суда прокурор полностью поддержал свое апелляционное представление – он посчитал приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Суд ЯНАО в этой связи посчитал, что положения ч. 4 ст. 37, ч. 7 ст. 246 и ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ в своей взаимосвязи не соответствуют Конституции, поскольку предусматривают, что отказ прокурора от осуществления уголовного преследования (поддержания обвинения) с указанием мотивов своего отказа, сделанный путем внесения апелляционного представления и (или) высказывания своей позиции при рассмотрении уголовного дела судом второй инстанции, влечет обязательную отмену обвинительного приговора и прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей части. Это ставит суд в зависимость от позиции стороны обвинения, ограничивая тем самым его дискрецию, при том, что соответствующее судебное решение не может быть проверено в полном объеме судом кассационной инстанции. «Это противоречит принципам правового государства, обязанного, в частности, обеспечить каждому осуществление права на судебную защиту, нарушает равенство всех перед законом и судом и затрудняет доступ потерпевших к правосудию», – указал суд ЯНАО.

Отвечая на запрос, Конституционный Суд отметил, что, позволяя прокурору отказываться от преследования и утверждая тем самым обязанность суда оправдывать обвиняемого или применять к нему менее суровое обвинение, закон исходит из состязательности и равноправия сторон. Кроме того, прокурор имеет право отказаться от уголовного преследования, а суд при этом обязан установить обоснованность такого отказа, исследовав обстоятельства дела.

КС РФ добавил, что неверно расценивать отказ от уголовного преследования как отказ от обвинения вообще. Дело в том, что прокурор может занять такую позицию только при производстве в судах первой и апелляционной инстанций, и она будет законной, так как к тому времени объем вины будет определен на предшествующих этапах производства по делу. А суд апелляционной инстанции не может быть связан позицией государственного обвинителя, так как именно она является предметом его оценки. Следовательно, в случае несогласия суда с мнением прокурора он правомочен отказать в удовлетворении апелляционного представления последнего.

Комментируя определение, адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира Максим Никонов отметил, что в этот раз Конституционный Суд рассматривал экзотический для практики случай подачи прокурором апелляционного представления об отмене приговора и оправдании подсудимого за отсутствием в деянии состава преступления.

«Представляется, что суд, обратившийся с запросом в КС РФ, поспешно интерпретировал указанное апелляционное представление как отказ от обвинения», – считает Максим Никонов. Эксперт пояснил, что зампрокурора ЯНАО выступил в данном случае как надзирающий за законностью субъект обжалования приговора, разойдясь в позиции по делу с государственным обвинителем, поддерживавшим обвинение в суде первой инстанции. КС РФ при этом верно указал, что суд апелляционной инстанции в такой ситуации (как и при рассмотрении любых других доводов апелляционных жалоб и представлений) вправе отказать в удовлетворении апелляционного представления, если придет к выводу об ошибочности позиции прокурора и установит, что вынесенный приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Член Совета АП г. Москвы Сергей Соловьев полагает, что изложенная в определении правовая позиция не является чем-то новым в понимании Конституционным Судом судебной власти, сути правосудия и роли суда при его отправлении. «Достаточно вспомнить Постановление КС РФ № 16-П от 2 июля 2013 г., в соответствии с которым положения ч. 1 ст. 237 УПК РФ в той части, в которой они исключали в судебном разбирательстве возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, были признаны неконституционными, так как являлись, по мнению Конституционного Суда, препятствованием для самостоятельной и независимой деятельности суда в выборе уголовно-правовых норм, подлежащих применению в конкретном случае. Данное определение является продолжением позиции, в соответствии с которой активная и независимая роль суда не может быть связана усмотрением стороны при рассмотрении дела в апелляционной стадии», – разъяснил эксперт.

Сергей Соловьев считает, что данное решение будет иметь значение для формирования правоприменительной практики, но не окажет какого-либо серьезного влияния на нее. Во-первых, пояснил эксперт, случаи полного отказа прокурора от обвинения настолько редки в сегодняшней практике уголовной юстиции, что количество дел, на которое окажет влияние данное определение, будет находиться «на уровне математической погрешности». Во-вторых, изложенная в решении Конституционного Суда позиция ни в коей мере не создает препятствий для прокурора в случаях, когда он на стадии апелляционного производства пришел к противоположным относительно доказанной виновности лица выводам, мотивировать и обосновать эту позицию в своем апелляционном представлении и выступлении в суде апелляционной инстанции. «Убежден, что в том случае, если позиция прокурора не будет столь же лаконичной и лапидарной, каковой она, как правило, является в тех случаях, когда обвинительный приговор надо оставить без изменений, суд апелляционной инстанции, вне всяких сомнений, прислушается к заявленным доводам и учтет их при вынесении решения», – заключил адвокат.

Эксперт также отметил, что активная и независимая роль суда давно уже имеет свое яркое проявление. Это касается, в частности, разбирательства уголовно-процессуальных споров, связанных с рассмотрением ходатайств органов расследования об избрании мер пресечения. «Тогда даже при неподдержании прокурором ходатайства органа расследования об избрании в отношении обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения в виде заключения под стражу суд руководствуется иными доводами и основаниями и удовлетворяет соответствующее ходатайство органа расследования», – констатировал Сергей Соловьев.

Рассказать: