×

ВС: Для привлечения к субсидиарной ответственности достаточно косвенных доказательств

По мнению Суда, кредитору сложно прямо доказать незаконные действия бенефициара, поэтому необходимо оценивать совокупность косвенных доказательств и анализировать поведение вовлеченных в спорные отношения субъектов
Одна из адвокатов обратила внимание на то, что ВС поставил под сомнение способность директора компании принимать любые самостоятельные решения при наличии «сильного» бенефициара. По словам второго, это определение «идет в ногу» с тенденцией привлечения к субсидиарной ответственности. Третий отметил, что Суд допустил использование косвенных доказательств лишь в том случае, когда обстоятельства совершения тех или иных действий контролирующим лицом очевидны.

ВС разъяснил, что при привлечении к субсидиарной ответственности судам необходимо оценивать совокупность косвенных доказательств и анализировать поведение вовлеченных в спорные отношения субъектов (Определение ВС от 3 сентября 2020 г. № 304-ЭС19-25557 (3) по делу № А46-10739/2017).

Верховный Суд поддержал кредиторов

Сергей Головачев с момента учреждения в апреле 2014 г. ООО «Торгово-закупочная компания “Синергия”» и до середины декабря того же года был его единственным участником. Затем единственным участником общества стало АО «Группа Синергия», мажоритарным акционером которого также был Сергей Головачев.

Сейчас «ТЗК “Синергия”» находится в процессе банкротства. Один из ее кредиторов, НПАО «Де Хёс», обратился в АС Омской области с заявлением о привлечении Сергея Головачева к субсидиарной ответственности.

Удовлетворяя данное заявление, первая инстанция исходила из того, что должник признан банкротом из-за действий Сергея Головачева. Так, в результате его контролирующего влияния на руководство «ТЗК “Синергия”» был заключен ряд сделок по выводу со счетов должника 400 млн руб. Еще одна группа экономически невыгодных для «ТЗК “Синергия”» сделок связывала это общество и Головачева непосредственно. Все это, по мнению АС Омской области, произошло из-за определяющего влияния Сергея Головачева на руководителей должника, которые выполняли указания бенефициара в ущерб интересам организации.

Однако Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение и отказал в привлечении Сергея Головачева к субсидиарной ответственности. Вторая инстанция посчитала, что кредитор должен был доказать совершение или одобрение первой группы сделок непосредственно Головачевым. Относительно тех сделок, из которых бенефициар общества извлек выгоду напрямую, суд отметил, что они не прошли «тест на критерий существенности» применительно к масштабам деятельности должника в целях применения презумпции доведения до банкротства. Тот факт, что безвозмездные платежи должника в пользу Головачева на сумму 9,5 млн руб. уже признаны недействительными, апелляция расценила как соразмерную нарушению защиту прав кредиторов.

Постановление апелляции устояло в АС Западно-Сибирского округа, однако Верховный Суд эту позицию не поддержал.

ВС отметил, что Сергей Головачев всегда контролировал должника – сначала непосредственно, а затем через подконтрольное ему же общество «Группа Синергия». Более того, было установлено, что Головачев являлся конечным бенефициаром холдинга, в который входил должник. При этом убыточный для должника характер обеих групп сделок установлен в первой инстанции, подтвержден вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам об оспаривании этих сделок и не опровергнут Сергеем Головачевым в рамках данного спора, заметила Экономколлегия.

По ее мнению, первая инстанция сделала верный вывод: поскольку кредитору объективно сложно получить прямые доказательства того, что бенефициар дал указания о совершении сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств и анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

ВС отметил, что АС Омской области проанализировал доказательства, которые с высокой степенью вероятности подтверждают, что решение о заключении убыточных для компании сделок принимал именно Сергей Головачев.

Во-первых, независимый контрагент заявил, что должник всегда ассоциировался у него с Головачевым, поскольку тот лично «давал пояснения» о платежах «ТЗК “Синергия”» в пользу этого контрагента.

Во-вторых, свободное перемещение значительных сумм от подконтрольного Головачеву должника в другие организации холдинга происходило без реальных экономических отношений между компаниями и без встречного предоставления. В соответствии с обычной деловой практикой существенные – применительно к масштабам деятельности холдинга – внутригрупповые перемещения активов не осуществляются без решения конечного бенефициара, заметил Верховный Суд.

В-третьих, использование Сергеем Головачевым (в случае со второй группой сделок) денежных средств должника как своих собственных и систематическое игнорирование им «сущности конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта, извлечение прибыли в качестве основной цели деятельности».

«Кредитор привел достаточно серьезные доводы и представил существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о контроле Головачева С.А. за процедурой совершения сделок», – решил ВС РФ. А бенефициар не смог доказать обратное. Однако, заметила Экономколлегия, суд апелляционной инстанции «искусственно разделил связанные отношения», проигнорировал пояснения контрагента, рассмотрел две группы сделок в отдельности и сделал ошибочный вывод об отсутствии контроля бенефициара.

ВС обратил внимание на то, что вступившим в законную силу решением АС г. Москвы установлена попытка кипрской компании «Каклфелд Холдингз Лимитед» и «Группы Синергия» получить официальные исполнительные документы, чтобы незаконно вывести в зарубежные банки более 600 млн руб. «С учетом имевшей место попытки передачи обществом “Группа Синергия”, безвозмездно профинансированным должником, денежных средств в иностранную юрисдикцию по документам, не отражающим реальное положение дел, вероятнее всего, активы должника, выведенные из его оборота, в той или иной мере участвовали в незаконной финансовой операции», – сказано в определении ВС. При этом Сергей Головачев не доказал, что подконтрольный ему руководитель «Группа Синергия» пытался совершить эту операцию без согласования с бенефициаром холдинга, подчеркнула Экономколлегия.

На этом основании акты апелляции и кассации были отменены, в силе оставлено определение АС Омской области.

Эксперты обратили внимание на разные аспекты определения

«В этом деле кредиторы представили массу косвенных доказательств наличия у омского депутата Головачева контроля над должником и совершения им противоправных действий», – убеждена адвокат, советник Saveliev, Batanov & Partners Юлия Михальчук.

С доказыванием статуса контролирующего лица особых сложностей не было, но поведение Сергея Головачева суды оценили по-разному, заметила она: «Первая инстанция посчитала, что благодаря своему контролю Головачев обеспечил вывод из должника крупных активов в свои подконтрольные компании во вред должнику и его кредиторам. Суды апелляционной и кассационной инстанций решили в требовании отказать, так как в дело не были приобщены прямые доказательства того, что Головачев одобрял или лично заключал ключевые сделки и что эти сделки повлияли на банкротство должника. Косвенных доказательств оказалось недостаточно».

По ее словам, ВС напомнил свои разъяснения о том, что влияние бенефициара на должника крайне редко подтверждается прямыми доказательствами, поэтому суды должны анализировать всю совокупность косвенных доказательств и разбираться в том, согласуются ли они между собой. «Позиция Суда о необходимости анализировать совокупность всех косвенных доказательств ясна и понятна на примере уже нескольких дел, среди них банкротные кейсы компаний “Инком” и “Промышленная группа “Ладога”. А вот эпизод с тем, что ответчик обязан доказывать, что какие-то операции директор мог совершать и без согласования с бенефициаром, весьма интересен, – указала Юлия Михальчук. – При наличии массива доказательств того, что судьбу всех экономических вопросов решал лично бенефициар, Суд ставит под сомнение то, что директор компании в принципе был способен самостоятельно принимать какие-то решения или заключать сделки без получения неформального указания конечного владельца бизнеса».

Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук полагает, что определение идет в ногу с тенденцией привлечения к субсидиарной ответственности фактически контролирующих должника лиц. Подобного рода дела уже рассматривались и круг привлекаемых лиц год от года становится все шире и шире, заметил он. «В этом споре кредиторам удалось доказать, что действия Головачева привели к банкротству должника. Также были приведены весомые и не опровергнутые в дальнейшем доводы о том, что Головачев является контролирующим должника лицом. В том числе это стало понятно по конечному бенефициару, поскольку именно ему принадлежали компании, куда безвозмездно перечислялись денежные средства должника, а также благодаря объяснениям контрагента о том, что Головачев на протяжении всего времени ассоциируется у него с должником», – пояснил Антон Макейчук.

При этом, по его мнению, следует обратить внимание, что в настоящем деле сыграли роль совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств и анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов. «Характерно, что при наличии только объяснений контрагентов или только факта свободного перемещения денежных средств внутри холдинга вероятность привлечения к субсидиарной ответственности была бы гораздо ниже», – считает эксперт.

По мнению адвоката АБ «Синум АДВ» Дмитрия Салмаксова, в этом деле Верховный Суд в очередной раз указывает, что при определенных обстоятельствах суды могут переложить бремя доказывания на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. «В данном случае такими обстоятельствами явились, во-первых, ограниченный доступ кредитора к прямым доказательствам дачи бенефициаром указаний относительно совершения сделок, а во-вторых, перечисление должником существенных денежных средств в пользу как контролирующего лица, так и других компаний, находящихся под его контролем», – указал эксперт.

При этом, добавил он, Верховный Суд допустил использование косвенных доказательств лишь в том случае, когда обстоятельства совершения тех или иных действий контролирующим лицом очевидны и позволяют сделать вывод о том, что при отсутствии указаний контролирующего лица такие действий не могли быть совершены.

Рассказать: