27 ноября Верховный Суд вынес Определение № 309-ЭС18-19021 (6) по делу № А47-13142/2015, в котором разъяснено, что уголовный штраф взыскивается с гражданина-банкрота в приоритетном порядке.
Как ранее сообщала «АГ», в конце 2015 г. в отношении Аллы Чуриловой было возбуждено банкротное дело по заявлению ООО «Орбис», в середине сентября 2016 г. введена процедура реализации ее имущества. Кроме того, в отношении этой женщины и Александра Сало было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 201 «Злоупотребление полномочиями», ч. 4 ст. 160 «Присвоение или растрата» УК РФ, АО «Объединенная зерновая компания» признано потерпевшим по этому делу. После признания Аллы Чуриловой банкротом в январе 2017 г. суд общей юрисдикции арестовал недвижимость должника.
В апреле 2022 г. суд вынес обвинительный приговор, признав Аллу Чурилову виновной в совершении инкриминируемых преступлений. Ей было назначено наказание в виде лишения свободы на пять лет и штрафа в 950 тыс. руб., наложенный на ее имущество арест был сохранен до исполнения приговора. Тогда же суд общей юрисдикции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника о снятии ареста с имущества со ссылкой на то, что приговор в отношении Аллы Чуриловой в части уплаты штрафа не исполнен, не истек 10-летний срок предъявления исполнительного листа о взыскании штрафа за преступление. Впоследствии этот приговор вступил в законную силу.
На основе исполнительного листа от 19 сентября 2022 г. о взыскании с Аллы Чуриловой в пользу Управления МВД России по Оренбургской области штрафа в июле 2023 г. было возбуждено исполнительное производство. Имущество осужденной было арестовано, ее денежные средства были взысканы. Далее она направила финансовому управляющему Александру Кузьминову письмо о необходимости уплаты штрафа за счет конкурсной массы в составе текущих платежей. Конкурсные кредиторы должника Анатолий Попов, ПАО «Сбербанк России», общество «Орбис» возражали против этого.
Тогда финансовый управляющий в рамках дела о банкротстве Аллы Чуриловой обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий между должником и конкурсными кредиторами и установлении порядка уплаты штрафа в 950 тыс. руб. 13 февраля 2023 г. суд разрешил эти разногласия, признав штраф подлежащим уплате в порядке, предусмотренном ст. 142 Закона о банкротстве. Он посчитал, что назначенный в рамках уголовного дела штраф не может быть квалифицирован в качестве текущего платежа.
27 сентября 2023 г. апелляция отменила определение первой инстанции, штраф в 950 тыс. руб. был признан подлежащим удовлетворению преимущественно перед удовлетворением реестровых требований. При этом апелляция согласилась с выводами нижестоящего суда относительно реестрового характера требования, указав при этом, что ввиду отсутствия заявления о включении требования в реестр не было оснований для определения очередности его погашения.
Впоследствии Алла Чурилова обратилась с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановления апелляции от 27 сентября 2023 г. Она указала на решение суда общей юрисдикции от 28 ноября 2023 г., которым ей отказано в удовлетворении административного иска о признании незаконным постановления о возбуждении исполнительного производства от 4 июля 2023 г. и об обязании прекратить исполнительное производство.
Заявление было рассмотрено апелляционным судом по правилам, установленным АПК для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление МВД по Оренбургской области, отдел судебных приставов Ленинского района города Оренбурга. В итоге апелляция отменила определение первой инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам со ссылкой на то, что наличие ареста препятствует реализации имущества, блокирует работу финансового управляющего и ход процедуры банкротства, поэтому исполнительное производство в рассматриваемом случае может быть прекращено только уплатой штрафа, который погашается преимущественно перед удовлетворением требований кредиторов, включенных в реестр. Кассация согласилась с этим выводом.
В поданной в Верховный Суд кассационной жалобе на судебные акты судов апелляционной инстанции и суда округа кредитор должника, общество «Орбис», ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просило их отменить и направить запрос в Конституционный Суд. По мнению кассатора, внеочередной способ удовлетворения реестрового требования госоргана, не предпринимающего предусмотренные законом действия для его погашения в процедуре банкротства, нарушает права и имущественные интересы кредиторов должника, указывает на неразрешение судом правовой коллизии между уголовно-процессуальным законодательством, регулированием об исполнительном производстве и Законом о банкротстве.
25 марта Верховный Суд вынес Определение № 309-эс18-19021 (6) по делу № А47-13142/2015 о направлении в КС РФ запроса касательно выявленной им правовой неопределенности в части порядка взыскания уголовного штрафа с гражданина-банкрота в пользу государства. Однако, не дожидаясь решения КС, 27 ноября Судебная коллегия по экономическим спорам ВС вынесла определение по этому спору.
В частности, Экономколлегия заметила, что в ОСП Ленинского района г. Оренбурга в начале июля 2023 г. поступил выданный судом исполнительный лист от 19 февраля 2022 г. о взыскании с Аллы Чуриловой в пользу областного УМВД уголовного штрафа в 950 тыс. руб. На следующий день пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство, в рамках которого был наложен арест на имущество осужденной, обращено взыскание на денежные средства должника. Решением Ленинского районного суда Оренбурга от 28 ноября 2023 г. отказано в удовлетворении административного иска к приставу-исполнителю, его начальнику и ГУ ФССП по Оренбургской области о признании незаконным постановления о возбуждении исполнительного производства от 4 июля 2023 г. и обязании прекращения исполнительного производства.
ВС также напомнил, что при введении в отношении должника-гражданина процедуры реализации имущества обращение взыскания по находившимся к этому моменту на исполнении у пристава-исполнителя исполнительным документам будет осуществляться в рамках дела о банкротстве должника в соответствии с очередностью, установленной п. 1 и 3 ст. 213.27 Закона о банкротстве. В то же время нюансы взыскания штрафа, назначенного в качестве наказания за совершение преступления, устанавливаются главой 12 Закона об исполнительном производстве, согласно ч. 1 ст. 103 которого штраф, назначенный в качестве наказания за совершение преступления, взыскивается по правилам, установленным этим Законом, с нюансами, установленными данной статьей. При этом введение в отношении должника-гражданина процедур, применяемых в банкротном деле, не упоминается в ст. 103 Закона об исполнительном производстве ни в числе оснований приостановления судебным приставом-исполнителем исполнительного производства о взыскании штрафа за преступление, ни в числе оснований окончания исполнительного производства по исполнительному листу о взыскании штрафа за преступление.
Учитывая юридико-технические особенности Закона об исполнительном производстве, заключающиеся в том, что общие основания приостановления и окончания исполнительного производства частично дублируются в специальных нормах главы 12, его ст. 103 содержит исчерпывающий перечень названных оснований, и он не подлежит дополнению основаниями, перечисленными в ст. 40 и 47. Аналогичный вывод касается и снятия ареста, наложенного приставом-исполнителем на имущество должника-гражданина, о котором в ст. 103 Закона об исполнительном производстве также не упоминается.
«Таким образом, согласно действующей редакции Закона об исполнительном производстве, к которому в части порядка исполнения уголовного наказания в виде штрафа за преступление отсылает ч. 1 ст. 16 УИК РФ, арест имущества гражданина, который вступившим в законную силу приговором суда общей юрисдикции осужден к уплате штрафа в качестве основного наказания, правомерно препятствует включению этого имущества в конкурсную массу должника-гражданина. В силу ч. 15 ст. 103 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство по исполнительному листу о взыскании штрафа за преступление оканчивается только в случае выплаты штрафа в полном объеме или возвращения исполнительного документа по требованию суда, выдавшего исполнительный документ», – отмечено в определении.
Экономколлегия добавила, что отказ законодателя от соотнесения публично-правового требования о выплате штрафа в пользу бюджета России с иными имущественными требованиями к должнику применительно к порядку удовлетворения, предусмотренному Законом о банкротстве, объясняется характером уголовного наказания как меры госпринуждения, заключающейся в лишении или ограничении прав и свобод этого лица. При ином подходе, отстаиваемом, в частности, «Орбис», должник-гражданин помимо имущественных последствий, связанных с недостаточностью конкурсной массы для полного удовлетворения требований всех кредиторов, должен будет нести ограничения, предусмотренные уголовным законом.
В частности, осужденный к штрафу без рассрочки выплаты признается злостно уклоняющимся от уплаты штрафа при неуплате его в течение 60 дней со дня вступления приговора суда в законную силу, что, в свою очередь, служит основанием для замены штрафа другим видом наказания. При злостном уклонении от уплаты штрафа в размере, исчисляемом исходя из величины, кратной стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа или взятки, назначенного в качестве основного наказания, штраф заменяется наказанием в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей особенной части УК. Кроме того, неизбежная в случае применения к требованию об уплате штрафа конкурсных процедур задержка в его выплате откладывает на неопределенный срок погашение судимости осужденного к штрафу, которое также аннулирует все предусмотренные УК правовые последствия, связанные с судимостью.
Таким образом, ВС отклонил довод кассатора о несправедливости придания приоритета требованию об уплате штрафа за преступление по отношению к иным, не основанным на приговоре по уголовному делу, требованиям кредиторов должника. Он указал, что у судов не имелось законных оснований для применения к исполнительному документу об уплате штрафа за преступление порядка исполнения, предусмотренного п. 3 ст. 213.27 Закона о банкротстве. Признание судами указанного штрафа подлежащим уплате преимущественно перед удовлетворением требований, включенных в реестр требований кредиторов Аллы Чуриловой, позволяет снять арест с имущества должника и не препятствует дальнейшему проведению процедуры реализации имущества, учитывая, что на расчетном счете должника, как указала апелляция, имеется достаточная денежная сумма для погашения настоящей задолженности. В связи с этим ВС оставил в силе судебные акты апелляции и окружного суда.
Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Мария Стальнова полагает, что рассматриваемый ВС РФ вопрос не имеет четкого ответа в нормах Закона об исполнительном производстве, следовательно, конкретное решение зависит от примененного толкования. «С выводом ВС следует согласиться, хоть в результате примененного им толкования и затрагиваются права и интересы кредиторов должника. Если сконцентрироваться на понимании логики законодателя, то приходим к следующему. Согласно формулировке ч. 1 ст. 103 Закона об исполнительном производстве, для взыскания штрафа, назначенного в качестве наказания за совершение преступления, главой 12 названного закона предусмотрены особенности его взыскания. Это означает, что при взыскании такого штрафа в первую очередь следует руководствоваться специальными нормами главы 12, а при недостаточности специальных норм – общими нормами такого закона. В данном случае мы видим, что специальной нормой предусмотрен свой перечень оснований для окончания исполнительного производства на предмет взыскания штрафа за совершение преступления, равно как и свой перечень оснований для приостановления исполнительного производства», – заметила она.
В связи с этим эксперт допустила толкование таких норм, согласно которому вопрос окончания исполнительного производства в случае признания должника банкротом и введения процедуры, направленной на реализацию имущества и расчет с кредиторами, не разрешен в специальных нормах, следовательно, необходимо руководствоваться общими нормами, которые говорят о том, что это обстоятельство является основанием для окончания исполнительного производства. «Однако следует проанализировать также логические особенности формулирования статей рассматриваемого закона, что и было сделано ВС РФ. Данное основание для окончания исполнительного производства упоминается в отдельных ст. 40 и 69.1 Закона об исполнительном производстве, а также и в норме, которая содержит полный перечень оснований окончания исполнительного производства, в ст. 47. Таким образом, для того, чтобы констатировать, что данное основание – признание должника банкротом – является основанием для окончания исполнительного производства в случае взыскания штрафа за совершение преступления, оно должно по аналогии дублироваться в ст. 103 этого Закона по логике законодателя. Однако в данной статье оно не содержится», – отметила Мария Стальнова.
Она добавила, что окончательный ответ может дать телеологическое толкование. «В данной части встает вопрос, какие цели преследовал законодатель, выделяя отдельную главу об особенностях взыскания денежных сумм и имущества в пользу государства (глава 12), а также отдельно выделяя перечень оснований приостановления и окончания исполнительного производства при взыскании штрафа за совершение преступления. Представляется, законодатель намеревался предусмотреть особенный порядок взыскания данных сумм и предусмотреть отличающиеся основания как для приостановления, так и для окончания исполнительного производства. Выделяя такие особенности, законодатель, вероятно, был намерен подчеркнуть особый характер данных сумм, взыскиваемых в рамках публично-правовых правоотношений. Кассатор в этом деле по сути настаивал в большей степени на вопросе справедливости данных положений закона через иное толкование», – заключила Мария Стальнова.
Партнер АБ г. Москвы «Павел Хлюстов и Партнеры» Яна Чернобель полагает, что это дело примечательно не только тем, что Экономколлегия ВС РФ разрешала дискуссионный вопрос о месте уголовного штрафа в очередности платежей должника-банкрота, но также и противоречивым поведением Коллегии при рассмотрении кассационной жалобы. «Что касается вывода о приоритетном удовлетворении уголовного штрафа, то следует признать, что это вопрос больше политико-правовой и мог быть разрешен как в одну, так и в другую сторону. Так, в силу ст. 2 Закона о банкротстве штраф, назначенный должнику-банкроту приговором по уголовному делу, представляется, следует квалифицировать в качестве денежного обязательства перед РФ – обязательного платежа, возникшего до возбуждения в отношении должника производства по банкротному делу. Если согласиться, что штраф по уголовному делу является обязательным платежом, то он не обладает приоритетом перед иными требованиями кредиторов и должен подлежать оплате в соответствии с установленной Законом о банкротстве очередностью», – отметила она.
С другой стороны, по словам эксперта, в этом вопросе существует столкновение частно-правовых и публичных интересов, что всегда требует от суда не только исследования буквального толкования закона, но и поиска справедливого баланса между позициями сторон. «Экономколлегия придала штрафу приоритетное погашение, однако больше вопросов вызывает ход рассмотрения дела. ВС еще в марте 2025 г. направил в рамках рассматриваемого дела запрос в Конституционный Суд. То есть ранее Экономколлегия выявила правовую неопределенность в положениях закона и сочла необходимым, что для разрешения вопроса об очередности удовлетворения требований государства о погашении уголовного штрафа следует обратиться в КС РФ. До настоящего времени этот запрос находится на рассмотрении КС. Вместе с тем, не дожидаясь получения позиции КС РФ, Верховный Суд возобновил дело и сформировал правовую позицию самостоятельно», – обратила внимание Яна Чернобель.
