3 декабря Верховный Суд вынес Определение № 302-ЭС20-15700 (7) по делу № А33-12732/2017, в котором он напомнил, какие могут быть основания для снижения субсидиарной ответственности КДЛ за неоплату налога на имущество.
С конца августа 2009 г. по 26 апреля 2010 г. руководство ОАО «Завод полупроводникового кремния» осуществлял Алексей Мещеряков, далее его сменил Ахсарбек Пинов, который возглавлял это предприятие почти четыре года и с 2010 г. был его бенефициаром. Далее его преемником стал Сергей Мамонтов, затем заводом руководили Игорь Русак и Андрей Комаров, каждый из них был руководителем завода примерно около года.
В июне и июле 2017 г. управление предприятием перешло к ликвидатору Александру Кашкину. Тем же летом ООО «НИКС» обратилось в суд с заявлением о признании завода банкротом, которое было удовлетворено; в отношении должника было открыто конкурсное производство. В третью очередь реестра требований кредиторов было включено 909,7 млн руб., в том числе задолженность перед ФНС России в 363,8 млн руб. Погашение реестра требований кредиторов не производилось.
В рамках дела о банкротстве завода в 2021–2022 гг. суды сочли доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его руководителей: Ахсарбека Пинова, Сергея Мамонтова, Игоря Русака и Андрея Комарова. При этом были установлены следующие периоды ответственности: для Сергея Мамонтова с 28 июня 2015 г. по 14 июня 2017 г., для Игоря Русака с 21 сентября 2015 г. по 14 июня 2017 г., для Андрея Комарова с 4 сентября 2016 г. по 14 июня 2017 г. Рассмотрение вопроса об определении размера ответственности было тогда приостановлено.
В 2024 г. суд взыскал в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности убытки: с Ахсарбека Пинова в 7,4 млн руб., с Сергея Мамонтова – 3 млн руб., с Игоря Русака – 7,4 млн руб., c Андрея Комарова – свыше 4 млн руб. При этом суд сослался на неисполнение ответчиками обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, которая возникла для бенефициара деятельности должника Ахсарбека Пинова не позднее 31 декабря 2012 г., когда величина всех обязательств должника превысила стоимость его активов при полном отсутствии выпуска готовой продукции. Разрешая вопрос о размере субсидиарной ответственности, суд изменил ранее установленные периоды ответственности на периоды фактического руководства каждого из ответчиков, а размер ответственности Ахсарбека Пинова суд признал равной размеру ответственности Игоря Русака.
В размер ответственности были включены требования «недобровольных кредиторов», включая ФНС Росси, при этом суд пришел к выводу о необходимости его снижения. Так, основной размер требований ФНС составляет налог на имущество должника за период 2015–2017 гг., а ликвидность этих активов является низкой. Соответственно, суд пришел к выводу, что можно снизить требования налоговой службы, подлежащие учету в размере субсидиарной ответственности ответчиков, в восемь раз. Со ссылкой на то, что для ФНС несостоятельность должника была очевидна с 2014 г., суд пришел к выводу о дополнительном снижении всех учитываемых при определении размера ответственности требований данного кредитора еще в 10 раз. Апелляция и кассация поддержали такие выводы.
Изучив кассационную жалобу ФНС России, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда отметила, что на первом этапе рассмотрения спора по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности нижестоящими судами установлены периоды ответственности контролирующих должника лиц. На втором этапе спора – при рассмотрении текущего вопроса о размере субсидиарной ответственности суды пересмотрели ранее принятые судебные акты по тому же спору, изменив уже установленные периоды ответственности, что недопустимо в силу ст. 16 АПК РФ и входит в противоречие с п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 1 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», о порядке исчисления ответственности, когда обязанность по подаче в суд заявления должника не исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями. В данном обособленном споре применяется и ч. 2 ст. 69 АПК, что не было учтено судами.
Переквалифицировав требование о привлечении к субсидиарной ответственности на требования о возмещении убытков, нижестоящие суды проигнорировали правовую позицию, изложенную в абз. 1 п. 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности за 2022 г., поскольку такая переквалификация недопустима на стадии определения ее размера. Они обошли правило об общеобязательном и преюдициальном характере судебных актов, что само по себе недопустимо и привело к принятию судебных актов, противоречащих позициям ВС РФ. Нижестоящие суды, разрешая вопрос о размере субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника, также указали на наличие оснований для исключения из размера ответственности части обязательных платежей.
Однако, подчеркнул Суд, такой вывод прямо противоречит п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве, которым предусмотрено исключение по отношению к требованиям об уплате части обязательных платежей. Аналогичная позиция касательно требований «недобровольных кредиторов» изложена в абз. 4 п. 14 Постановления Пленума ВС № 53. Кроме того, суды выявили основания для исключения из размера субсидиарной ответственности части налога на имущество должника за период 2015–2017 гг. При этом налог на имущество является прямым имущественным налогом, организации обязаны самостоятельно исчислить этот налог и представить в налоговые органы соответствующие налоговые декларации.
«Никем из субсидиарных ответчиков в налоговый орган уточненные налоговые декларации по налогу на имущество никогда не предоставлялись, об изменении порядка исчисления налога на имущество в установленном налоговым законодательством порядке не заявлялось и, как следствие, у судов отсутствовали основания для снижения субсидиарной ответственности за неоплату налога на имущество», – заключил ВС и отменил судебные акты нижестоящих инстанций, вернув обособленный спор на новое рассмотрение.
Арбитражный управляющий Союза АУ «Созидание» Сергей Домнин заметил, что ключевой вопрос, который разрешила Экономколлегия ВС РФ в этом деле, состоит в определении того объема процессуальных действий, которые должен совершить суд при привлечении к субсидиарной ответственности на так называемом втором этапе, когда на «первом этапе» были установлены основания для привлечения КДЛ к ответственности, но не был определен ее размер, а далее производство было приостановлено.
«На практике переход ко второму этапу часто используется контролирующими лицами для того, чтобы попытаться пересмотреть выводы, сделанные судом ранее, представить новые (дополнительные) доказательства в пользу своей невиновности или минимизации размера ответственности и так далее. ВС фактически запрещает судам на этом этапе не только переквалификацию требований с субсидиарной ответственности на убытки, как в этом деле, но и в общем фактически не разрешает суду вновь возвращаться к вопросу переоценки обстоятельств и оснований для привлечения к ответственности. Кроме того, в русле наметившегося тренда на фискализацию банкротных дел находятся и выводы Суда относительно недопустимости попыток пересмотра обоснованности размера налоговых недоимок, включенных в реестр, в рамках процедуры определения размера субсидиарной ответственности», – заметил Сергей Домин.
Адвокат МКА «Семенцов и Партнеры», арбитражный управляющий Евгений Пустошилов заметил, что Верховный Суд исправил несколько грубых ошибок, допущенных нижестоящими инстанциями, которые не применили прямую норму Закона о банкротстве, а также оставили без внимания преюдицию. При этом он заметил, что на практике ВС далеко не всегда принимает к рассмотрению кассационные жалобы на судебные акты, в которых допущены не менее грубые нарушения.
«Это определение ВС является очередным, уже далеко не первым, сигналом того, что вектор российского правосудия уже повернулся в сторону интересов бюджета РФ, и можно ожидать, что отныне многие спорные вопросы будут решаться в пользу государства. Еще в прошлом году в судебных заседаниях судьи ВС РФ высказывались относительно той точки зрения, что чрезмерное смещение баланса в пользу государства может повлечь упадок бизнеса, что, в свою очередь, повлечет негативные последствия для экономики. С приходом нового председателя ВС такие тезисы не только не звучат, но, например, даже было принято к пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам определение ВС РФ, которым ФНС ранее было отказано в приоритете по мотиву ареста на имущество налогоплательщика (Определение № 306-ЭС24-23083 (3) от 26 ноября 2025 г. по делу А72-19547/2022). Можно сделать вывод, что бизнес должен быть готов к новым реалиям не только по узкому вопросу, затронутому комментируемым определением, но и по всем остальным спорам, в которых присутствует государственный интерес», – подытожил Евгений Пустошилов.
