Как стало известно «АГ», Первый кассационный суд общей юрисдикции оставил в силе апелляционный приговор Верховного Суда Республики Мордовия, которым был оправдан бывший сотрудник ГИБДД, обвинявшийся в превышении должностных полномочий при задержании водителя, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Защиту оправданного осуществляли управляющий партнер АБ «Бельская и партнеры» Екатерина Бельская и адвокат бюро Василий Шароватов.
Первая инстанция оправдала подсудимого
Ранним утром 29 октября 2023 г. инспектор дорожно-патрульной службы Пятого взвода второй роты отдельного специализированного батальона ДПС ГИБДД МВД по Республике Мордовия Е. вместе со своим коллегой С. патрулировали на служебной машине улицы Саранска. В ходе патрулирования они заметили автомобиль «Лада Калина», которым управлял гражданин З. с признаками опьянения. С целью проверки водителя на состояние опьянения сотрудники ГИБДД решили проследовать вслед за «Ладой Калиной», далее они остановились неподалеку от этого автомобиля, из которого вышел З. Заметив подходящего к нему С., З. начал убегать с места происшествия. В свою очередь Е., находясь за рулем служебного автомобиля, последовал на нем за убегавшим мужчиной.
По версии следствия, в ходе преследования Е. умышленно совершил наезд на З., который в результате этого получил телесные повреждения и упал на землю. Далее З. был настигнут Е. и закован в наручники, а затем помещен в салон служебного автомобиля для оформления предусмотренных законодательством документов. В салоне произошел словесный конфликт, из-за чего Е. не менее двух раз ударил З. по лицу.
Е. были предъявлены обвинения в превышении должностных полномочий по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.
Вступившим в законную силу приговором суда первой инстанции от 23 января 2024 г. потерпевший З. был осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ за управление автомобилем в состоянии опьянения, являясь лицом, имеющим судимость за совершение аналогичного преступления. Как было установлено приговором, противоправные действия З. 29 октября 2023 г. были прекращены остановившим его нарядом ГИБДД в составе сотрудников полиции Е. и С.
Уголовное дело в отношении Е. поступило в Ленинский районный суд г. Саранска. В ходе судебного разбирательства по делу подсудимый отрицал свою вину. Он пояснил: чтобы предотвратить наезд на З. применил резкое торможение и остановился, но в этот момент потерпевший споткнулся и упал прямо перед служебным автомобилем, однако сразу после этого поднялся и продолжил убегать. После этого, по словам Е., он начал преследовать потерпевшего в пешем порядке и догнал его, но З. начал оказывать сопротивление и был закован подоспевшим С. в наручники. Подсудимый добавил, что З. в салоне служебного авто вел себя агрессивно, поэтому Е. нанес ему расслабляющий удар ладонью по лицу с целью пресечения его противоправных действий и удержания его в служебном ТС. По словам Е., З. оговорил его, так как именно он оформил в отношении него административный материал и правомерно применил в отношении него физическую силу, в то время как его напарник С. бездействовал. Далее на место происшествия были дополнительно вызваны сотрудники ГИБДД Ч. и Н.
В свою очередь, потерпевший З. утверждал, что в ночь инцидента его сбил автомобиль ГИБДД под управлением Е. Он также отметил, что обвиняемый дважды ударил его по лицу, из-за чего у него пошла кровь из носа. По словам З., после второго удара С., который стоял неподалеку и наблюдал за происходящим, стал оттаскивать Е. от него.
Суд также заслушал показания ряда свидетелей и исследовал представленные доказательства. В частности, сотрудник ГИБДД С. утверждал, что видел, как З. упал перед автомобилем Е., после чего поднялся и побежал дальше. Также он указал, что в его присутствии Е. физическую силу в отношении потерпевшего не применял и не бил того по лицу. Несколько сотрудников ГИБДД, в том числе Ч. и Н., также сообщили суду, что после задержания З. вел себя агрессивно по отношению к Е., мешал ему управлять автомобилем.
Фельдшер специального приемника УМВД России по Саранску сообщил, что у З. были выявлены телесные повреждения, но он отказался от предложенной медпомощи. По словам этого свидетеля, З. не пояснил, при каких обстоятельствах им были получены выявленные травмы. Свидетель К. сообщил, что в октябре 2023 г. он содержался в спецприемнике, где отбывал наказание за административное правонарушение вместе с З., последний рассказывал ему, что во время задержания сотрудники ГИБДД сбили его на машине и ударили по лицу. По словам этого свидетеля, на теле З. был видимый ушиб в области ноги.
Из показаний эксперта П. следовало, перед экспертами не ставился вопрос, имел ли место наезд служебного автомобиля ГИБДД на З., так как факт наезда был обозначен следователем в постановлении о назначении экспертизы. Непосредственно при исследовании видеозаписи момент контакта автомобиля с потерпевшим виден не был. Допрошенный эксперт-автотехник М. сообщил, что в пределах своей компетенции он не может ответить на вопрос о том, случилось ли касание автомобиля с З., так как этот вопрос входит в компетенцию видеотехника, он также указал, что при производстве экспертизы факт наезда автомобиля на пешехода был задан следователем. При этом эксперт отметил, что водитель служебного автомобиля применил меры к торможению и среагировал раньше, но сказать, насколько раньше – не представляется возможным.
Изучив доводы участников судопроизводства и материалы дела, суд пришел к выводу, что в ходе преследования З. подсудимый, управляя служебным автомобилем, мог неумышленно совершить наезд на убегавшего, вследствие чего тот упал и в ходе падения получил телесные повреждения, установленные экспертными заключениями. В дальнейшем у З. возникла личная неприязнь к Е. по поводу его задержания, из-за которой он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, проявил необоснованную агрессию в отношении сотрудников полиции, стал угрожать подсудимому и членам его семьи физической расправой, оскорблять обвиняемого нецензурной бранью, а затем попытался выйти из патрульного автомобиля. В свою очередь Е., действуя в строгом соответствии с предоставленными ему полномочиями, применил в отношении З. физическую силу, нанеся ему удар ладонью по лицу с целью пресечения его противоправных действий, не причинив ему каких-либо телесных повреждений. После этого З. еще больше разозлился на обвиняемого, попытался применить в отношении него физическое насилие и толкнул его плечом в грудь, продолжая высказывать в его адрес оскорбления и угрозы на протяжении всего последующего времени. По этой причине З. из мести обратился в органы СКР, где заявил о нанесенных ему Е. побоях и совершении умышленного наезда автомобилем. При этом телесные повреждения на лице З. получены им не от удара кулаком Е.
В связи с этим, суд заключил, что обвинение Е. в части умышленного наезда на З. не нашло своего объективного подтверждения исследованными доказательствами. Анализ просмотренных видеозаписей в совокупности с иными доказательствами не позволяет прийти к выводу о том, что подсудимый пытался совершить наезд на З. и умышленно это сделал. Напротив, как видно на записи с видеорегистратора служебного автомобиля и подтверждено двумя экспертами, сразу после смещения З. на траекторию движения автомобиля водителем Е. было применено торможение и автомобиль остановился в момент падения потерпевшего. При умышленном наезде на З. автомобиль должен был проехать вперед хоть какое-то расстояние, сместив перед собой пешехода, чего не произошло.
«Совершенно очевидно, что у Е. не имелось какого-либо повода совершать наезд на З., а преследование правонарушителя на автомобиле было вызвано только одной целью – его оперативное задержание. В связи с чем для правовой оценки действий Е. с учетом обстоятельств предъявленного ему обвинения (умышленного наезда на потерпевшего) не требуется специальных познаний и назначение дополнительных экспертиз. Таким образом, не исключается, что имел место наезд Е. на З. по неосторожности. Каких-либо доказательств об обратном суду не представлено», – отмечено в приговоре (есть у «АГ»).
В нем также указано, что к показаниям З. касательно нанесения ему удара Е. кулаком по лицу следует отнестись критически ввиду их недостоверности и надуманности. «У потерпевшего З. имеются прямые основания оговаривать Е., так как последний задержал его за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, за которое ему было назначено наказание в виде реального лишения свободы. З. испытывал сильную личную неприязнь к Е. за нанесенную ему пощечину, что для него явилось сильно обидным и не отрицалось им самим в судебном заседании», – счел суд. Он добавил, что физическая сила и спецсредства были применены Е. и С. в отношении З. в установленном законом порядке, о чем ими были своевременно поданы рапорты на имя руководства. Нанесение удара Е. по лицу З. не повлекло причинение ему каких-либо телесных повреждений и, с учетом правомерности применения физической силы, не повлекло иного существенного вреда.
В связи с этим суд оправдал Е. за отсутствием в его деянии состава преступления, признав за ним право на реабилитацию.
Апелляция отменила приговор, но также оправдала подсудимого
Далее сторона обвинения и потерпевший З. обжаловали оправдательный приговор. В частности, прокуратура утверждала, что контакт автомобиля под управлением Е. и З. имел место, однако суд безосновательно констатировал неосторожный характер действий подсудимого. Между тем согласно исследованной в судебном заседании видеозаписи, учитывая траекторию автомобиля, усматривается умышленный наезд на З., от которого он упал. В момент нанесения Е. удара в область правой щеки З. от последнего не исходило какой-либо действительной угрозы, требующей подобного реагирования со стороны сотрудника полиции, что подтверждается исследованной в суде видеозаписью, согласно которой потерпевший сидел на заднем сиденье служебного автомобиля, его руки были зафиксированы за спиной наручниками, он не предпринимал попыток нанесения ударов сотруднику полиции и иных активных действий, в том числе попыток к бегству.
Верховный Суд Республики Мордовия пришел к выводу, что имеющимися в деле заключениями судмедэкспертов установлен лишь факт наличия у З. телесных повреждений, сами по себе эти экспертные заключения не подтверждают, что они образовались в результате действий Е. при обстоятельствах, приведенных в обвинительном заключении. Приведенные доказательства подтверждают доводы оправданного о том, что при применении к потерпевшему физической силы Е. действовал с учетом создавшейся обстановки и предполагаемых характера и степени опасности действий лица, в отношении которого применялась физическая сила.
Апелляция добавила, что сотрудник полиции вправе применить силу не только в случае оказания сопротивления, на отсутствии которого со стороны потерпевшего настаивала сторона обвинения, но и при невыполнении законных требований сотрудника полиции. «Таким образом, преследуя З., который скрылся с места происшествия, на служебном автомобиле, Е. использовал его не в качестве специального средства для совершения умышленного наезда на З., а с целью выполнения возложенных на полицию задач, а именно пресечения противоправного деяния, документирования обстоятельств совершения административного правонарушения, обеспечения сохранности следов административного правонарушения, доставления З. для медицинского освидетельствования. При этом установленные судом обстоятельства свидетельствуют о невозможности иными средствами задержать такое лицо», – отмечено в апелляционном приговоре.
В нем также указано на недоказанность обвинением совершения Е. умышленного наезда на З. При этом З., даже находясь в наручниках, использовал все доступные ему способы противоправного физического воздействия на сотрудника полиции, оказывал противодействие законным требованиям Е., что давало последнему в соответствии со ст. 20 Закона о полиции право на применение физической силы в целях пресечения противоправных действий задержанного, отражения нападения на него, пресечения попытки побега, доставления его в специальное помещение ОВД. В связи с этим апелляция расценила как правомерные действия Е. в части нанесения им удара ладонью в область правой щеки З. Обвинение подсудимого в части причинения им второго удара кулаком в область левой щеки З. не нашло своего подтверждения.
В связи с этим 9 апреля 2025 г. ВС Республики Мордовия отменил приговор первой инстанции, но вновь оправдал Е. за отсутствием состава преступления, признав за ним право на реабилитацию.
Кассация поддержала выводы апелляции
Далее республиканский прокурор подал кассационное представление, не согласившись с фактическими обстоятельствами, установленными апелляцией. Как сочла сторона гособвинения, апелляционный суд, установив, что часть телесных повреждений была получена З. в результате контакта с автомобилем под управлением оправданного, необоснованно констатировал неосторожный характер действий Е. По словам прокурора, эти выводы апелляции преждевременны и сделаны без учета исследованной в ходе судебного разбирательства видеозаписи, а для объективной оценки этого обстоятельства было необходимо назначение дополнительной комплексной автотехнической, криминалистической экспертизы.
Кассатор добавил, что в момент нанесения Е. потерпевшему удара от того не исходило действительной угрозы, требующей подобного реагирования, выводы суда об обратном не обоснованы, в то время как указанный удар являлся заведомо оскорбительным действием, призванным унизить З. Прокурор также счел ошибочной позицию апелляции о том, что Е. действовал в рамках Закона о полиции, так как в ходе задержания З. сотрудники полиции не располагали сведениями о совершении им какого-либо деяния, характеризующегося повышенной степенью общественной опасности, которое требовало бы принятие мер подобного реагирования.
Тем не менее Первый кассационный суд общей юрисдикции оставил в силе апелляционный приговор ВС Республики Мордовия. Как следует из определения суда кассационной инстанции (есть у «АГ»), оправдательный апелляционный приговор в отношении Е. соответствует требованиям УПК, в нем указаны обстоятельства дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.
Как сочла кассация, выводы об отсутствии в действиях Е. инкриминируемого состава преступления основаны на совокупности всех представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств, содержание которых в апелляционном приговоре приведено с достаточной полнотой. Принимая решение об оправдании Е., апелляция мотивировала его тем, что представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают совершение подсудимым умышленных действий, направленных на причинение З. телесных повреждений путем наезда передней частью служебного авто на последнего, а также нанесение ему удара кулаком в области левой щеки.
При этом апелляция указала, что зафиксированные на представленной следственным органом видеозаписи события, в частности, факт нанесения оправданным задержанному З. пощечины, свидетельствовали о совершении Е. действий, направленных в соответствии со ст. 20 Закона о полиции на устранение непосредственной угрозы исходившей от задержанного, который, несмотря на применение наручников и помещение в салон патрульного автомобиля, продолжал оказывать противодействие законным требованиям сотрудников ГИБДД, вел себя агрессивно, высказывал намерение применить к сотруднику полиции физическое насилие, предпринимая меры покинуть служебный автомобиль.
Первый КСОЮ указал, что в апелляционном приговоре изложена версия потерпевшего З. о происходивших событиях, который не оспаривал факта попытки скрыться от преследовавших его сотрудников ГИБДД, но утверждал, что оправданный умышленно совершил на него наезд служебным автомобилем, а затем из личной неприязни в ответ на оскорбления нанес ему удары. Кроме того, в этом судебном акте приведены показания ряда свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными лишь со слов самого З., и сделан мотивированный вывод о необходимости их критической оценки в связи с несоответствием совокупности исследованных и приведенных в апелляционном приговоре доказательств. Апелляцией проанализированы показания оправданного Е., которые согласуются с показаниями свидетелей-сотрудников ГИБДД, являвшихся непосредственными очевидцами происходивших событий, об обстоятельствах задержания по подозрению в управлении т/с в состоянии опьянения З., который пытался скрыться от преследовавших его сотрудников полиции, о его агрессивном поведении и последующих активных действиях в отношении сотрудников полиции, которые свидетельствовали о реальности высказанных задержанным угроз применения насилия к сотруднику полиции.
При этом в апелляционном приговоре раскрыто содержание представленных стороной обвинения доказательств, в том числе приведены сведения, содержащиеся в видеозаписях с видеорегистратора служебного автомобиля, на которых зафиксированы происходившие события, дана надлежащая оценка выводам заключений экспертов, проводивших в том числе комплексную автотехническую и криминалистическую экспертизы видео- и звукозаписей, и их показаниям в суде, проанализировав которые, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований ставить под сомнение показания оправданного и ряда свидетелей.
Выводы апелляции о правомерности применения Е. в соответствии со ст. 20 Закона о полиции к задержанному З. физической силы в целях пресечения противоправных действий последнего, его попытки побега и отражения нападения в апелляционном приговоре надлежащим образом мотивированы и сомнений у судебной коллегии не вызывают. «Тот факт, что приведенная в апелляционном приговоре оценка доказательств не совпадает с позицией прокурора, не свидетельствует о нарушении судом апелляционной инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора», – заключила кассация.
Комментарий защитника
В комментарии «АГ» Екатерина Бельская заметила, что по этому делу была проведена кропотливая работа. Она отметила, что очень важен был момент изучения судами должностной инструкции сотрудника ГИБДД, поскольку именно в ней расписано, какие действия вправе предпринимать инспектор в отношении нарушителей дорожного движения. «При изучении инструкции был допрошен ряд специалистов, давших оценку каждому движению сотрудника ГИБДД. До секунды была восстановлена картина происходящего, поскольку Е. не скрывал, что проводил задержание З. физически, а нарушитель действовал противоправно. Действовать иначе инспектор ГИБДД не мог, поскольку нарушитель применял силу и произносил оскорбления в отношении Е. Это был кропотливый труд для защиты», – отметила она.
Защитник рассказала, что в ходе рассмотрения дела действующие сотрудники ГИБДД приходили на заседания, чтобы поддержать коллегу, они также направили петицию в адрес суда о вынесении справедливого решения по делу и оправдании подсудимого, так как от этого приговора зависели дальнейшие действия сотрудников ГИБДД при исполнении своей службы ежедневно. «В настоящее время защитой поданы иски на реабилитацию и восстановление прав доверителя. Отдельно следует поблагодарить судейский состав всех трех инстанций за объективный подход к рассмотрению дела и вынесению справедливых решений по делу. Дело в том, что первая инстанция оправдала доверителя, во второй инстанции ее приговор был отменен, но Верховный суд Республики Мордовия вынес свой оправдательный приговор, которым доверитель так же был оправдан. В свою очередь, Первый КСОЮ оставил приговор апелляции без изменения», – отметила она.
