×

Античный подход к адвокатской деятельности

Европейский суд вынес решение по жалобе российской гражданки, которой было отказано в допуске к адвокатской деятельности в Греции
Материал выпуска № 20 (61) 16-31 октября 2009 года.

АНТИЧНЫЙ ПОДХОД К АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Европейский суд вынес решение по жалобе российской гражданки, которой было отказано в допуске к адвокатской деятельности в Греции



Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не препятствует иностранным гражданам заниматься адвокатской деятельностью в нашей стране – они допускаются к профессии на равных основаниях с гражданами России. Поэтому российский гражданин, пожелавший стать адвокатом в зарубежном государстве и получивший отказ на том основании, что является иностранцем, вправе решить, что по отношению к нему совершена несправедливость, и пожаловаться в высшую судебную инстанцию. Дело по такой жалобе – «Бигаева против России» – недавно рассмотрел Европейский суд по правам человека.

Со времен Возрождения редкая европейская страна не считает себя преемницей великой античной цивилизации. При этом может оказаться, что восприняла она не самые лучшие традиции – например, пренебрежение правами иностранцев. Именно такие принципы исповедует колыбель античности Греция, в которой попытки ущемить права иностранцев отмечаются даже со стороны наиболее прогрессивной части общества – адвокатов. Тем не менее Европейский суд применил к ней за это не слишком строгие санкции.

«Если бы, друг, кто и хуже тебя посетил нас,
Мы долг свой гостя почтить сохранили бы свято
- Нищих и странников Зевс к нам приводит»

Гражданка России Виолетта Бигаева в возрасте 23 лет поселилась в Греции и получила разрешение на работу. Через два года она поступила на Афинский юридический факультет, а заодно обрела вид на жительство по студенческим основаниям. В 2000 г. Бигаева стала магистром наук и стала подумывать о докторантуре, а одновременно записалась на стажировку в Афинский адвокатский совет. Согласно Кодексу юридической практики 18-месячная стажировка признавалась предварительным условием для допуска к адвокатской деятельности.

Но после того как Бигаева в 2002 г. завершила стажировку, совет отказал ей в допуске к адвокатским экзаменам на том основании, что она не была греческой гражданкой, как требовал Кодекс юридической практики. В справке, выданной советом в 2007 г., указывалось, что Бигаева была допущена к стажировке по ошибке, так как предполагалось, что она является греческой гражданкой, поскольку получила степень магистра в греческом университете. Ничего плохого не усмотрело в таком отказе Министерство юстиции, работающее в тесном контакте с органом адвокатского сообщества. В 2005 г. Высший административный суд подтвердил законность этого решения. Осознав, наконец, что сочувствия на своей новой родине она ни у кого не дождется, гражданка Бигаева использовала приобретенные ею на юрфаке знания для написания жалобы в Европейский суд.

Государство-ответчик выдвинуло несколько возражений о неприемлемости жалобы. Разбираясь в них, Европейский суд установил, что заявительница законно поселилась в Греции, изучила греческий язык и прошла курс высшего и постдипломного обучения. Ее последующее решение пройти стажировку с целью сдачи адвокатских экзаменов было тесно связано с личными обстоятельствами, существовавшими на протяжении длительного периода и имевшими воздействие на ее личную и профессиональную жизнь. Завершение стажировки и перспектива сдачи экзаменов, таким образом, представляли собой кульминацию длительных личных и академических  стремлений, отражавших ее желание интегрироваться в общество страны пребывания и выстроить карьеру в соответствии с профессиональной квалификацией. Оспариваемое ограничение, таким образом, имело определенные последствия для права заявительницы на уважение ее личной жизни в значении ст. 8 Конвенции. Следовательно, возражение государства-ответчика подлежит отклонению, и при обстоятельствах настоящего дела ст. 8 Конвенции является применимой.

«Странник молящий не менее брата родного любезен
Всякому, кто одарен от богов не безжалостным сердцем»

Отказ в допуске заявительницы к адвокатским экзаменам очевидно составлял вмешательство в ее право на уважение личной жизни. Это вмешательство было предусмотрено законом, а именно Кодексом юридической практики, и преследовало законную цель предотвращения беспорядков, поскольку его цель заключалась в регулировании доступа в адвокатскую структуру, члены которой участвовали в обеспечении надлежащего осуществления правосудия. Что касается необходимости такого вмешательства в демократическом обществе, совет первоначально разрешил заявительнице пройти стажировку, которую она завершила с целью допуска к адвокатской деятельности. Совет, таким образом, дал заявительнице основания ожидать, что она может быть допущена к сдаче окончательных экзаменов. По закону прохождение 18-месячной стажировки не относилось на усмотрение заинтересованного лица, но являлось обязательным условием для последующего допуска к адвокатским экзаменам. Соответственно, профессиональная деятельность в качестве стажера являлась необходимой стадией, которую стажер должен был пройти для того, чтобы получить разрешение вести самостоятельную юридическую практику.

В настоящем деле суть проблемы заключается в том, что совет отменил свое первоначальное решение о допуске заявительницы к стажировке и в дальнейшем не разрешил ей сдавать указанные экзамены. Он вынес решение об отказе на поздней стадии процесса, который должен был завершиться допуском заявительницы к адвокатской деятельности, и на этой стадии впервые возник вопрос о ее гражданстве, послуживший препятствием для сдачи ею экзаменов, организованных советом. Поступив таким образом, совет внезапно перечеркнул профессиональную ситуацию заявительницы, вынудив ее потратить 18 месяцев карьеры на то, чтобы выполнить правило о прохождении стажировки. С учетом природы и цели обязательной стажировки, как следует из применимого национального законодательства, у заявительницы не было бы причин проходить эту стажировку, если бы совет отказал ей заранее.

Государство-ответчик ссылалось на выданную в 2007 г. советом справку, в которой указывалось, что заявительница допущена к стажировке по ошибке. Однако даже если предположить, что начало прохождения ею стажировки являлось следствием ошибки со стороны совета и что этот факт не следует понимать как признание советом по умолчанию ее права на сдачу экзаменов, несмотря на иностранное гражданство, наличие таких обстоятельств не являлось бы достаточным основанием для того, чтобы признать, что ее профессиональной жизни не был причинен ущерб.

«Мстит за пришельцев отверженных строго
Бог-гостелюбец, священного странника вождь и заступник»

Суд указал, что вопрос о том, являлась ли обоснованной причина отстранения заявительницы от сдачи адвокатских экзаменов (а именно – ее гражданство), не имеет первостепенного значения в настоящем деле. Напротив, существенно то, что власти разрешили заявительнице начать стажировку, когда стало ясно, что она не имеет права на сдачу адвокатских экзаменов. Такое поведение со стороны компетентных органов свидетельствует об отсутствии последовательности и уважения к заявительнице с личной и профессиональной точек зрения и составляет незаконное вмешательство в ее личную жизнь в значении ст. 8 Конвенции. Соответственно, Европейский суд отклонил возражение государства-ответчика о том, что заявительница не имеет статуса жертвы. Отсюда оставался один шаг до вывода о том, что по делу допущено нарушение требований ст. 8 Конвенции, и Европейский суд (с минимальным перевесом голосов – 4:3) не побоялся его сделать (интересно, что ненарушенной Конвенцию сочли швейцарец, киприот и примкнувшая к ним хорватка).

Посочувствовав заявительнице, которую много лет дразнило адвокатское сообщество Греции при содействии различных органов, суд-гостелюбец все же не рискнул восстать против ксенофобских настроений в вопросе о соблюдении ст. 8 во взаимосвязи со ст. 14 Конвенции. Заявительница обвиняла государство в лишении иностранных граждан, происходящих не из стран Европейского Союза, доступа к юридической профессии произвольным и дискриминационным способом. Суд указал, что, во-первых, различие в обращении обычно не относится к сфере применения ст. 14 Конвенции, если речь идет о конкретной профессии. Конвенция не гарантирует права на свободу профессии. Кроме того, Европейский суд согласен с государством-ответчиком в том, что хотя адвокатская практика является независимой профессией, она, тем не менее, представляет собой службу в публичных интересах. Таким образом, национальные власти  пользовались допустимым для государства усмотрением при установлении условий допуска к адвокатской деятельности и решении вопроса о необходимости греческого гражданства или гражданства государства-участника Европейского Союза в качестве предварительного условия. Соответствующие правила, отстраняющие граждан третьих стран от участия в адвокатской деятельности, сами по себе не позволяют сделать вывод о дискриминационном различии между указанными категориями лиц.

Таким образом, Европейский суд не усмотрел оснований для переоценки позиции компетентных государственных органов, принявших в соответствии с Кодексом юридической практики решение о невозможности допуска заявительницы к адвокатским экзаменам. В отсутствие фактора произвольности Европейский суд не счел себя вправе ставить под вопрос причины, по которым национальные власти сочли, что такое решение основано на объективных и разумных мотивах (представление о том, что знания и честность адвоката зависит от цвета его паспорта, по логике Суда, произвольным считать нельзя). Не особенно строго отомстив за отверженных пришельцев, Европейский суд все же взыскал в пользу заявительницы 7000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.

В сущности, суд в своем половинчатом решении не отошел от античной традиции – предусматривая защиту личной неприкосновенности иностранцев под страхом вмешательства свыше, древнегреческий полис тоже не признавал за ними никаких политических или профессиональных прав, ограничив их деятельность мелкой торговлей. По сравнению с эпохой дикости, когда иммигрант воспринимался только как разбойник, античный подход, безусловно, мог считаться прогрессивным и гуманным. Однако для перехода к современной цивилизации его сторонникам потребуется сделать над собой усилие и осознать, что личные и профессиональные качества не зависят от гражданства.

Николай ГОЛИКОВ

"АГ" № 20, 2009