×

Концепция и практика

По приглашению АП Санкт-Петербурга президент АП г. Москвы Г.М. Резник принял участие в заседании дискуссионного клуба
Материал выпуска № 15 (56) 1-15 августа 2009 года.

КОНЦЕПЦИЯ И ПРАКТИКА

По приглашению АП Санкт-Петербурга президент АП г. Москвы Г.М. Резник принял участие в заседании дискуссионного клуба

Вел заседание президент АП Санкт-Петербурга, президент ФПА ПФ Евгений Васильевич Семеняко. Генри Маркович рассказывал, как всегда, интересно, отвечал на вопросы. Приводим фрагменты его выступления.

– Я тезисно обрисую некоторые темы, которые должны интересовать аудиторию.
Давайте прежде всего поговорим о нашем законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Мы живем по этому закону уже больше шести лет. В чем отличие нашего закона от закона советского? Абсолютно разные концепции. Положение об адвокатуре – это, конечно, был закон не об адвокатской деятельности, не об адвокатах, это был закон о коллегии адвокатов. Понятно, что большевики стремились все коллективизировать, централизовать. В чем был дефект организации адвокатуры при советской власти? Со всеми клиентами на территории региона заключал соглашения один субъект – коллегия. Понятно, что председатели президиумов коллегий в основном были представителями номенклатуры.

В 1998 г. надо было заново создавать закон об адвокатуре. Нам, я считаю, просто повезло, что рабочую группу возглавил Дмитрий Николаевич Козак. Мы с Евгением Васильевичем тоже входили в эту группу – там была масса всяких споров, но в конечном счете родился закон, который я расцениваю как один из самых демократических в мире.

В 2004 г. были внесены поправки, с которыми Дмитрий Николаевич Козак согласился.

Мы открыли путь для того, чтобы адвокат мог заниматься предпринимательской деятельностью. Но дальше шли ограничения. Они записаны в Кодекс профессиональной этики адвоката.

Возникает вопрос: может ли адвокат заниматься предпринимательской деятельностью? Отвечаю: может, ограничение только такое – адвокат не вправе лично участвовать в производстве товаров, выполнении работ или оказании услуг. Понятно, почему адвокат не может работать по найму: нельзя в основном заниматься проблемами торговли какими-то товарами, а еще немножечко шить, немножко заниматься адвокатской деятельностью.

И последнее о нашем законе. Что на протяжении всего этого времени нас травмировало больше всего, и против чего мы боролись, и, откровенно говоря, ради чего я пошел в Общественную палату? Это постоянные попытки урезать нашу независимость и набросить узду на адвокатское сообщество, на адвокатов в форме исключения нормы об исключительном праве самого сообщества вершить дисциплинарную практику, в частности, самое главное – прекращать статус адвоката. В 2006 г. был внесен проект о том, чтобы у государственного органа, уполномоченного в сфере адвокатуры, было право обжаловать решения Совета в отношении дисциплинарного взыскания, которое наложено на адвоката. Излишне говорить, что принятие такой нормы означало бы ликвидацию института адвокатуры как института гражданского общества. Ну, как адвокатура она сохранилась бы, но как институт гражданского общества она бы закончилась. То же и с судебной властью: на вопрос, есть ли у нас судебная власть, я отвечаю, что ее нет. Совокупность судов и понятие судебной власти – вещи несовпадающие. Вот и адвокатура как некое профессиональное объединение, которое должно обеспечить юридическую помощь, и адвокатура как институт гражданского общества независимого государства – тоже разные вещи.

В 2006 г. мы против этого проекта поднялись, поднялась Федеральная палата, я написал заключение от имени Общественной палаты, мы его единогласно приняли.

Буквально за несколько часов до ухода с поста президента В.В. Путин подписал этот проект. Опять поднялась Общественная палата, Федеральная палата адвокатов. Я направил заключение в нашу Московскую городскую Думу. И Дума написала отрицательное заключение на законопроект, то есть поддержала меня. Сейчас все тихо, надеюсь, что этот проект будет окончательно похоронен, потому что это крайне важно.

Еще одна важная для адвокатуры проблема, решением которой мы активно занимались. Что могло произойти с Уголовным кодексом и что мы, в том числе и Общественная палата, остановили – это изменение редакции статьи о государственной измене и шпионаже.

Над чем сейчас работаем? Чтобы была расширена подсудность суда присяжных по целому ряду общеуголовных статей: простые убийства, тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть, мошенничество, наркотики.

Наконец, последнее – преследование адвокатов. У нас 12 дел возбуждено в отношении адвокатов за год. Это очень много. По оценке Совета, возбуждение четырех дел было законным и обоснованным, двух – сомнительным, а по остальным делам было преследование адвокатов за их мужественную и честную защиту.
 
– Генри Маркович, нужно ли, чтобы судейский корпус формировался из адвокатов?

– В судьи должны приходить «юристы с человеческим лицом» – адвокаты, юристы из частных фирм.
Во Франции существует запрет занятия судейской должности адвокатами и нотариусами, которые последние пять лет практиковали на территории данного судебного округа. Могут стать судьями только те, которые здесь не практиковали. В Польше судья подлежит увольнению, если его близкий родственник не прекратит адвокатскую практику на территории его судебного округа. Разные на этот счет в законодательствах имеются нормы.

Адвокаты уже приходят в судейский корпус. Где-то 17 % из адвокатов в некоторых регионах. Это мировые судьи. С учетом наших территориальных особенностей, если адвокат, практиковавший на данной территории, захочет стать судьей, не думаю, что ему надо чинить какие-то препятствия.
 
– Считаете ли Вы возможным и необходимым для адвокатского сообщества приобрести право законодательной инициативы?

– В принципе, неправительственные организации не могут обладать правом законодательной инициативы. Мы используем те органы, которые такой инициативой обладают. Слава богу, у нас есть друзья в Думе и в Совете Федерации. Когда вопрос созревает и есть реальные шансы для того, чтобы он был принят, мы можем донести нашу позицию до законодателей. Что касается возможности улучшения закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», то мы пока решили так: не надо трогать то, что хорошо.
 
– Возможно ли адвокату быть членом третейского суда?

– Это вопрос вставал до внесения поправок 2004 г., когда адвокату запрещалось заниматься иной оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, творческой и т.д. Сейчас адвокату запрещена работа по найму. Эта поправка принималась в том числе и для того, чтобы адвокаты могли быть членами третейских судов. Кстати, адвокаты могут быть и арбитражными управляющими. Это не работа по найму.
 
– Генри Маркович, вы являетесь председателем комиссии Федеральной палаты адвокатов по защите профессиональных прав адвокатов. Скажите несколько слов о вашей работе.

– В «Новой адвокатской газете» было опубликовано мое разъяснение по поводу одной нестандартной ситуации в Магаданской области. Судебное заседание. Двое подсудимых и два адвоката. Подсудимый оскорбляет прокурора. Завершается судебное заседание, приговор вступает в силу. Затем возбуждается дело по 297-й статье – проявление неуважения к суду. Адвокатов тянут в качестве свидетелей. Адвокат, который был защитником оскорбителя, принимает его защиту и по новому делу. Был запрос к нам Владимира Непомнящего – президента Адвокатской палаты Магаданской области о том, может ли адвокат, бывший свидетелем произошедшего, принимать на себя защиту. Они в Совете разошлись во мнениях. В заключении я указал, что не подлежат допросу оба адвоката. Адвокат не вправе принимать поручение на защиту, потому что он являлся очевидцем преступления. Участие такого адвоката превращает защиту в фарс.

Я горжусь дисциплинарной практикой в Московской палате. Когда я стал президентом, я поставил задачу реанимировать дисциплинарную практику советов присяжных поверенных.

Непопулярный ныне политик, но, безусловно, человек исключительной одаренности и мощный демагог В.И. Ленин говорил так: никто не в состоянии скомпрометировать революционных марксистов, если они сами себя не скомпрометируют. Заменим революционных марксистов на адвокатов, и будет один к одному.

Ольга ЗЕМЛЯНОВА

"АГ" № 15, 2009