×

Уничтоженные доказательства

Поспешность суда при вынесении решения о судьбе вещественных доказательств обескуражила адвокатов
Материал выпуска № 18 (59) 16-30 сентября 2009 года.

УНИЧТОЖЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Поспешность суда при вынесении решения о судьбе вещественных доказательств обескуражила адвокатов

Представляя интересы Альберта Омарова, осужденного приговором Лефортовского районного суда г. Москвы от 24 мая 2007 г. по ч. 1 ст. 188 УК РФ к пяти годам лишения свободы, адвокаты Алексей Ерин и Владимир Румянцев столкнулись с редким, но опасным случаем уничтожения по приговору суда первой инстанции вещественных доказательств, причем именно тех, на которых строилось обвинение.

Этот пассаж остался незамеченным в вышестоящих судебных инстанциях. Постановлениями судьи Московского городского суда от 22 февраля 2008 г. и от 30 сентября 2008 г. в удовлетворении надзорной жалобы о пересмотре приговора и кассационного определения в отношении А. Омарова было отказано.

В качестве основных вещественных доказательств осуждения А. Омарова в приговоре указаны ежедневник и флеш-карта, которые, по версии обвинения, якобы изъяты при обыске в помещении ООО «Экстранс». И именно эти вещественные доказательства были уничтожены по решению Лефортовского районного суда г. Москвы.

Никаких обоснований необходимости их уничтожения судом представлено не было. Данные вещественные доказательства, а именно документы, – не объемные, не являются химически агрессивными материалами, не портятся со временем и т.д. и не могут быть уничтожены в соответствии со ст. 82 УПК РФ. Эти документы, приобщенные к делу, хранятся в течение всего срока хранения самого дела в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 и п. 5 ч. 3 ст. 81, ч. 2 и 3 ст. 84 УПК РФ. 

В показаниях в суде по поводу записей на флеш-карте A. Омаров пояснил, что флеш-карта ему не принадлежит. Однако суд не посчитал нужным проверить эти показания.

Между тем документированная информация, зафиксированная на материальном носителе (в нашем случае на флеш-карте – В.Л.), как в письменной форме, так и в форме аудио- или видеоносителей, компьютерных дисков допускается в качестве доказательства согласно ст. 2 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» при наличии реквизитов, позволяющих ее идентифицировать.

Какая карта флеш-памяти была предметом осмотра, как она появилась у следствия, как появились на ней файлы документов – неизвестно. В материалах дела таких сведений нет. Попробуем восстановить данный пробел.

Как утверждают адвокаты осужденного, карта флеш-памяти «JetFlash 512МВ» серо-коричневого цвета (протокол осмотра, т. 5, л.д. 255–257) выступила основным вещественным доказательством, на котором построено осуждение и приговор А. Омарова. Однако при обыске 21 июня 2005 г. в помещении ООО «Экстранс», где он работал, и уж тем более в столе Омарова, флеш-карту никто не обнаруживал, и изъята она не была. В протоколах обысков от 21 июня 2005 г. такой факт не зафиксирован.

Защите удалось установить, что впервые карта флеш-памяти «JetFlash 512МВ» упоминается в протоколе осмотра предметов (документов) в помещении УВД ЮВАО г. Москвы, каб. 20, как изъятая в ходе обыска в ООО «Экстранс». Причем без указания даты и обстоятельств изъятия – факт для юридического документа неприемлемый! И это именно та флеш-карта, которая послужила основным вещественным доказательством обвинения и которая была так поспешно уничтожена по приговору Лефортовского районного суда…

К счастью, как выяснилось, флеш-карты, как и рукописи, «не горят». И даже уничтоженные судом, они «дают показания». Обвинению не удалось «похоронить» в 99 томах дела сведения, размещенные на ней, свидетельствующие в пользу осужденного А. Омарова. Результаты осмотра флеш-карты были распечатаны на принтере и подшиты в дело (т. 3, л.д. 4–30) – всего 81 документ. Все они датированы февралем – июлем 2005 г. Финансовые, регистрационные, служебные… Но не имеющие никакого отношения к А. Омарову! Более того, при анализе распечатанных с флеш-карты документов выяснилось, что бланки, в которых указана фамилия А. Омарова, и по объему, и по содержанию явно диссонируют с остальными материалами.

Кто, когда и почему записал на флеш-карту эти четыре листа, можно было бы легко выяснить при проведении судебной компьютерно-технической экспертизы. Однако судье в силу непонятных причин было сподручнее нарушить требования УПК РФ и приговорить карту флеш-памяти «JetFlash 512МВ» вместе с ежедневником А. Омарова к немедленному уничтожению.

Адвокаты обратились к Председателю Верховного Суда в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ и надеются получить ответ, как подобные действия корреспондируют с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8, определившим в п. 16 критерии признания доказательств недопустимыми.

Виктор ЛЕВИЧЕВ

От редакции                             
Мы попросили прокомментировать описанную выше ситуацию эксперта «АГ» автора монографии «Недопустимые доказательства» Нвера Саркисовича ГАСПАРЯНА.


КОММЕНТАРИЙ

ФАКТ ИЗ РЯДА ВОН ВЫХОДЯЩИЙ

В описанной выше ситуации имеются два юридически значимых вопроса:

1. допустимость использования судом флэш-карты в качестве доказательства виновности гр-на А.Омарова;
2. оценка правомерности действий Лефортовского суда по уничтожению ежедневника и флэш-карты.

1. Допустимость использования судом флэш-карты в качестве доказательства виновности гр-на А. Омарова
Несомненно, что сторону защиты должно интересовать исключение обвиняющих доказательств, полученных с нарушением закона. Автор говорит о дополнительно записанных на флэш-карту четырех листах, содержание которых в статье не приводится, поэтому судить об их доказательственной ценности не представляется возможным. Можно только предположить, что обвинение Омарова строилось в том числе и на этих четырех листах, появившихся на флэш-карте при неясных для стороны защиты обстоятельствах.

Как следует из описанных фактов, флэш-карта и ежедневник, по версии обвинения, изъяты при обыске в помещении ООО «Экстранс», однако в соответствующих протоколах обысков от 21 июня 2005 г. данных об этом не имеется, т.е. указанные предметы не изымались. Впервые же о флэш-карте упоминается в протоколе осмотра документов. В таком случае у стороны защиты в ходе судебного разбирательства возникла замечательная возможность заявить ходатайство об исключении из доказательств некоторых данных, которые содержались на флеш-карте и в ежедневнике, как добытых с нарушением требований, предусмотренных ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Защите следовало бы поставить вопрос об исключении не всей флэш-карты и протокола ее осмотра (поскольку в некоторой части они в пользу осужденного), а в той ее части, которая обвиняла Омарова (четыре дописанных листа). После предварительного производства судебной компьютерно-технической экспертизы и установления того обстоятельства, что указанные четыре листа дописаны на флэш-карту в период предварительного следствия, такое ходатайство (об исключении) выглядело бы неотразимым. Кстати, не ясно, заявлялись ли такие ходатайства в ходе судебного разбирательства? Если в их удовлетворении было отказано, крайне интересно, что указал суд относительно источника появления флэш-карты в деле?

В случае если идея заявления такого рода защитительных ходатайств возникла сегодня, то следует иметь в виду, что «электропоезд судопроизводства» с приговором и уголовным делом из Лефортово проследовал кассационную, а затем и надзорную инстанцию (Мосгорсуд), миновал все пункты внутригосударственной защиты, а срок для его отправки в Страсбург давно истек (приговор от 24 мая 2007 г.). У защиты возникали определенные шансы вернуть дело обратно в Лефортовский суд через ЕСПЧ, так как описанные действия судьи могли расцениваться как нарушающие требования справедливости судебного разбирательства, предусмотренные ст. 6 п. 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Оценивая действия суда, следует руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ о «судьбе» вещественных доказательств при вынесении приговора. В п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ говорится о том, что документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству. А согласно ч. 2 и 3 ст. 84 УПК РФ документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации.

По смыслу ч. 2 ст. 84 УПК РФ флэш-карта является документом с зафиксированной в ней информацией на электронном носителе.

Если проанализировать указанные выше процессуальные нормы, нетрудно прийти к выводу, что у суда, вынесшего приговор, не имелось оснований для уничтожения флэш-карты и ежедневника как документов, являющихся вещественными доказательствами по делу. Тем более что хранение столь небольших предметов не создавало никаких затруднений для суда. В случае если в ходе судебного разбирательства сторона защиты заявляла ходатайство о производстве судебной компьютерно-технической экспертизы и просила исследовать «искусственное» появление четырех обвинительных листов, то дальнейшие действия судьи по уничтожению флэш-карты уже не представляются добросовестным заблуждением либо ошибочным толкованием своих полномочий. Факт сам по себе из ряда вон выходящий.

Ранее мы сталкивались с процессуальными действиями суда в интересах обвинения: с отказом в приобщении к материалам дела какого-либо доказательства либо отказом в исключении доказательства, но с уничтожением доказательства в интересах обвинения встречаться не приходилось. Окончательную оценку действиям судьи должны были бы дать вышестоящие судебные инстанции, которых, однако, как видно, судьба поспешно уничтоженной флэш-карты не заинтересовала. А как быть при этом с судьбой осужденного Альберта Омарова приговоренного по нетяжкому преступлению (ч. 1 ст. 188 УК РФ) к максимальному сроку лишения свободы?!

Впрочем, остается надежда, что Верховный Суд РФ продемонстрирует иной подход. Очевидно, что истину про обстоятельства появления четырех листов установить уже не получится, но недопустимое доказательство «протокол осмотра флэш-карты и ежедневника» по-прежнему находится в уголовном деле в качестве «немого» свидетеля. Радует, что хоть его суд оставил в деле!

Нвер ГАСПАРЯН,
член квалификационной комиссии
АП Ставропольского края

"АГ" № 18, 2009