×

За нарушение финансовой дисциплины — смерть?

Адвокат предполагает, что судам для обвинительного приговора по ст. 290 УК РФ корыстный мотив не обязателен, им достаточно, чтобы в деле фигурировали деньги.
Материал выпуска № 21 (110) 1-15 ноября 2011 года.

ЗА НАРУШЕНИЕ ФИНАНСОВОЙ ДИСЦИПЛИНЫ — СМЕРТЬ?

Адвокат предполагает, что судам для обвинительного приговора по ст. 290 УК РФ корыстный мотив не обязателен, им достаточно, чтобы в деле фигурировали деньги.

Адвокат Манов8 сентября в московском СИЗО № 3 скончался директор столичной школы № 1308 Андрей Кудояров, который обвинялся в покушении на получение взятки (ст. 30 и 290 УК РФ). Адвокат АП г. Москвы Александр МАНОВ рассказал «АГ» о сути дела и проблемах в судебной системе России, которые, по его мнению, привели к смерти его подзащитного.

– Александр Григорьевич, раскройте коротко фабулу дела.
– Некто Левин заинтересовался школой № 1308, директором которой был Андрей Кудояров. Левин привел своего ребенка в школу для предварительного тестирования (школа № 1308 специализируется на углубленном изучении английского и немецкого языков). По результатам тестирования сына Левина смогли поставить только в резерв, на случай, если кто-то из родителей детей, успешно прошедших проверку, откажется от места.

Когда Левину сообщили о зачислении его ребенка в школу, он изъявил желание оказать школе спонсорскую помощь. Отмечу, что он предлагал ее и раньше, пытаясь выбить своему ребенку место в школе. Кудояров, как тогда, так и в этом случае был готов принять спонсорскую помощь, но не за прием ребенка в школу, а в виде благотворительного пожертвования.

Позже они договорились, что Левин передаст деньги наличными хозяйственной службе школы через охранника, чтобы она могла расплатиться с наемными рабочими из Белоруссии, которые занимались ремонтом туалетов в школе.

– А почему наличными, нельзя было провести эти деньги через бухгалтерию?
– Это «гастарбайтеры», какая там бухгалтерия? Да это и не проблема директора. Он не исключал возможности оформления денег через фонд при школе.

– Ясно. И как же произошло задержание Андрея Кудоярова?
– 19 мая 2011 г. Левин снова пришел к Кудоярову, уже с видеокамерой и диктофоном. Он попробовал спровоцировать Кудоярова взять 240 тыс. руб. Кудояров заявил, что эти деньги не могут быть переданы ему лично, так как это спонсорская помощь. По договоренности Левин отнес эти деньги охраннику школы, который должен был передать их хозяйственной службе.

В этот момент Кудоярова и задержали, в последующем предъявив обвинение в покушении на получение взятки в размере 240 тыс. руб.

Хочу уточнить, что спонсорская помощь практиковалась в школе. Я не оправдываю своего подзащитного в том, что он в данном случае не успел проконтролировать соблюдение финансовой дисциплины, но это же не преступление – передать деньги строителям-белорусам за то, что они отремонтировали в школе туалеты.

Государство деньги на ремонт не выделяло, всё, что за счет средств из фонда покупалось в школу, ставилось на баланс государства, то есть, с одной стороны, эти 240 тыс. руб., с другой – десятки миллионов, которые поступили государству в виде школьного оборудования.

Следствие должно было быть закончено до 1 августа этого года, но следователь ушел в отпуск, не закончив дело, кроме того, оно пару раз возвращалось на доследование. Всё это время Кудояров находился под стражей. По последним данным, прокуратура г. Москвы не утвердила обвинительное заключение, что намерено обжаловать уже следствие.

Мы с моим коллегой адвокатом АП г. Москвы Владимиром Козиным, поговорив с Кудояровым, пришли к выводу, что состава преступления, в котором он подозревается, в этом случае нет, и следует добиваться рассмотрения дела судом присяжных. Но, к сожалению, до суда Андрей Кудояров не дожил.

– Какие основания были выдвинуты следствием для применения такой меры пресечения, как помещение Кудоярова в СИЗО?
– Основания практически всегда одинаковые: может скрыться, будет воздействовать на свидетелей и т.д. Подозрение, что Кудояров может скрыться, было только поводом перестраховаться для молодого следователя. К тому же у Кудоярова были тяжелые хронические заболевания (больное сердце и гипертония). На свидетелей он не мог воздействовать, потому что, во-первых, его отстранили от руководства школой, во-вторых, в воздействии не было смысла, так как основные свидетели были допрошены в первые дни. Поэтому оснований для избрания и продления такой жесткой меры пресечения у следствия и суда не было.

– А Вы пытались обжаловать постановление о заключении Кудоярова под стражу?
– Естественно. Мы подали три жалобы в Мосгорсуд. В первый раз была избрана мера пресечения, два раза она продлевалась. Все эти постановления мы пытались обжаловать. По первому случаю даже успели подать надзорную жалобу в Президиум Мосгорсуда, в которой нам отказали.

– Какие основания Вы приводили в этих жалобах?
– Во-первых, что одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может свидетельствовать о необходимости заключения лица под стражу. Во-вторых, что состояние здоровья у обвиняемого оставляет желать лучшего, кроме того, он имеет иждивенцев. В-третьих, положения, что обвиняемый скроется, будет воздействовать на свидетелей и т.д., должны быть чем-то обоснованы. Следствие обосновывало первое тем, что ему не удалось установить место жительство Кудоярова, хотя известно, что Кудояров с семьей жил в однокомнатной квартире в Подмосковье. Однако следствие, прибыв туда в день задержания Кудоярова, его там не обнаружило. А как иначе!? Он же в это время находился у следователя в кабинете. И это необоснованное положение постоянно фигурировало в деле, даже после того, как мы предъявили справку о том, что наш подзащитный действительно проживает в этой квартире.

– Что, по-Вашему, стало причиной смерти Кудоярова?
– Хотел бы сказать, что о его смерти мы узнали из публикаций в интернет-СМИ. И нам до сих пор никто официально не сообщил об этом. Причина смерти – давление, больное сердце, некачественная медицинская помощь. А главное – Кудояров не смог пережить всего этого свалившегося на него незаслуженного позора.

– Возбуждены ли соответствующие уголовные дела на подозреваемых в его смерти?
– Дело в Следственном комитете РФ возбуждено. Владимир Козин уже посещал следователя.

– Что Вы намерены делать дальше?
–Я должен сейчас решить вопрос, имеет ли смысл обращаться в Квалификационную коллегию судей Мосгорсуда для привлечения виновных к ответственности. Виноваты все, кто поставил подпись под арестом Андрея Кудоярова.

Я собираюсь проконтролировать адвокатскими методами расследование по факту смерти, поставить вопрос о несвоевременном оказании медицинской помощи, может быть, о халатности. И о халатности следователя тоже.

Кроме того, факт необоснованного ареста я намереваюсь представить в качестве жалобы в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

– Какие основания Вы перечислите в жалобе в ЕСПЧ?
– Жестокое обращение после задержании и до первого допроса в качестве обвиняемого, при втором продлении, необоснованно длительное содержание под стражей до суда, игнорирование документации, представляемой защитой в пользу изменения меры пресечения (были предложения и о залоге, и о домашнем аресте, и поручительства уважаемых лиц, что он не скроется при избрании ему таких мер пресечения).

Действительно, это дело, если позволительно так сказать, учитывая случившуюся трагедию, – для докторской диссертации. Тут очень долго можно рассуждать в плане стратегии, тактики защиты, но, к сожалению, с 2013 г. такие дела уже не будут подсудны суду присяжных, поэтому, наверное, второго случая оправдать такого человека не будет. А обычный суд здесь не перспективен, так как по ущербной диспозиции ст. 290 УК РФ корыстный мотив не обязателен, достаточно, чтобы в деле фигурировали деньги. Я с этим категорически не согласен. И в этом плане есть многое, на что можно опереться. Мы хотели заострить внимание суда на этом моменте, показать, что необходимо менять законодательство в части определения взятки как корыстного преступления.

Борьба с коррупцией, которая сейчас идет, не должна затрагивать таких людей, как директор школы, который лишился жизни, единожды оступившись в плане финансовой дисциплины (да и это не доказано). Конечно, необходимо улучшать и практику обращения с лицами, которые задерживаются в связи с подозрением в совершении преступлений.

Екатерина ГОРБУНОВА,
корр. «АГ»