Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 24-КГ26-2-К4, в котором разъяснено, что госорганы не несут ответственности за приемку МФЦ договора дарения, который был подписан неуполномоченным лицом от имени дарителя, что привело к признанию этой сделки недействительной в рамках наследственного спора.
28 сентября 2020 г. Юлия Бобрышова и ГБУ Республики Адыгея «МФЦ» заключили договор на оказание платных услуг по составлению договора дарения сроком на один рабочий день. Тогда же она получила в дар от своего супруга М. Бобрышова земельный участок и жилой дом. От имени дарителя договор был подписан Константином Поздеевым без указания, на основании каких полномочий он выступает от имени супруга одаряемой.
На следующий день от дарителя Константину Поздееву была выдана нотариально удостоверенная доверенность, согласно которой он был уполномочен подарить Юлии Бобрышовой принадлежащие доверителю земельный участок и жилой дом со служебными строениями и сооружениями. 8 октября Юлия Бобрышова и Константин Поздеев сдали договор дарения, доверенность и иные документы в МФЦ для госрегистрации перехода права собственности на недвижимость. Спустя несколько дней даритель скончался. 20 октября Управлением Росреестра по Республике Адыгея было зарегистрировано право собственности Юлии Бобрышовой на недвижимость.
Впоследствии суд признал недействительным договор дарения по иску отца покойного и постановил погасить запись о регистрации права собственности в ЕГРН на спорную недвижимость, которая была включена в наследственную массу. Апелляция и кассация поддержали такое решение.
Согласно свидетельствам о праве на наследство по закону было подтверждено возникновение права общей долевой собственности на земельный участок, принадлежавший умершему, у его отца (2/5 доли), его супруги (1/5 доли), двух несовершеннолетних сыновей (по 1/5 доли). В середине ноября 2023 г. наследники продали гражданке Г. этот земельный участок и дом за 4,5 млн руб.
Далее Юлия Бобрышова обратилась в суд с иском к России в лице Росреестра, Управлению Росреестра по Республике Адыгея, республиканскому МФЦ, Министерству труда и социального развития Республики Адыгея и Минфину Республики Адыгея о признании оказанных ей в МФЦ госуслуг услугами ненадлежащего качества, взыскании убытков и компенсации морального вреда. По ее мнению, действиями ответчиков, ненадлежаще оказавших госуслуги по составлению договора дарения и последующей регистрации перехода права собственности, ей причинены убытки в виде утраты права собственности на земельный участок и жилой дом, ранее принадлежавшие ее супругу, и нравственные страдания. По мнению Юлии Бобрышовой, по вине ответчиков она лишилась права собственности на спорную недвижимость, которую покойный супруг намеревался подарить ей при жизни.
Суд удовлетворил иск частично, признав неправомерным бездействие Управления Росреестра по Республике Адыгея по регистрации перехода права собственности по договору дарения в виде непринятия решения о приостановлении регистрации перехода права собственности на домовладение. С Росреестра за счет российской казны в пользу Юлии Бобрышовой были взысканы убытки в размере 4,4 млн руб. и компенсация морального вреда в размере 50 тыс. руб. В удовлетворении остальной части требований было отказано. Суд заметил, что основанием для признания договора дарения недействительным послужило несоответствие даты его составления и даты удостоверения нотариусом доверенности на его подписание. Истцом было утрачено право собственности на подаренные объекты недвижимости вследствие ненадлежащей правовой экспертизы, выполненной госрегистратором, который должен был приостановить госрегистрацию перехода права собственности в целях устранения указанных несоответствий.
Апелляция изменила это решение в части размера подлежащих взысканию убытков: с Росреестра взысканы убытки в 3,6 млн руб. и расходы на уплату госпошлины. В свою очередь, кассация поддержала апелляционное определение. Определением суда первой инстанции от 13 августа 2025 г. было удовлетворено заявление Юлии Бобрышовой о взыскании с Росреестра за счет казны РФ судебных расходов на оплату юридической помощи и услуг представителя в размере 103 тыс. руб.
Сначала судья Верховного Суда отказал в передаче кассационной жалобы Управления Росреестра по Республике Адыгея на рассмотрение, однако заместитель председателя ВС Юрий Глазов распорядился передать дело в Судебную коллегию по гражданским делам.
Изучив материалы дела, Верховный Суд напомнил, что нормами материального права установлена гражданско-правовая ответственность за причинение вреда при наличии условий, необходимых для наступления деликтной ответственности этого вида. Обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности возникает у причинителя вреда при наличии состава гражданского правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.
В этом деле, как заметил ВС, документы для регистрации перехода права собственности на недвижимость к Юлии Бобрышовой от ее супруга были сданы в МФЦ 8 октября 2020 г. Последним днем для принятия решения в отношении заявления истца являлось 21 октября. Госрегистрация права собственности истца была произведена 20 октября, то есть в пределах срока, установленного законом, в связи с чем нет нарушения ее прав по данному основанию.
В мае 2021 г. суд признал договор дарения недвижимости недействительным. Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Соответственно, подписание договора дарения и его регистрация 20 октября 2020 г. публичным органом не повлекли юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью, при этом какие-либо требования, связанные с последствиями недействительности такой сделки, предметом рассмотрения по этому делу не являлись, заметил Суд.
Кроме того, договор дарения был подписан Юлией Бобрышовой и лицом, не имеющим права распоряжаться спорным имуществом, переход права собственности зарегистрирован по ее заявлению, поэтому РФ не обязана отвечать своим имуществом за последствия, наступившие в результате действий самого истца. Спорная недвижимость вошла в наследственную массу вступившим в законную силу судебным решением по спору между наследниками, при этом истец не доказала наличие у нее каких-либо прав на нее в размере, превышающем 1/5 долю в праве собственности.
Спорное имущество было распределено между наследниками по закону, его уменьшения не произошло ни по количеству, ни по стоимости, поэтому ввиду отсутствия у Юлии Бобрышовой иных оснований приобретения жилого дома и земельного участка не усматривается наличие убытков, которые подлежат возмещению РФ в лице Росреестра. Истцом предъявлены требования исключительно имущественного характера – о компенсации стоимости имущества, которое ей никогда не принадлежало и в отношении которого она на законных основаниях имеет лишь 1/5 долю в праве собственности на него, при этом спор об этом имуществе разрешен другим судебным актом.
В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части взыскания с Росреестра в пользу Юлии Бобрышовой убытков и компенсации морального вреда, отказав в иске в указанной части. Он также отменил определение первой инстанции о взыскании судебных расходов.
Адвокат Артур Захаров полагает, что Верховный Суд выразил новую правовую позицию относительно ответственности Росреестра за все регистрационные действия. «Это дело является интересным именно в части требований о взыскании убытков. В споре № А66-3580/2021 со схожими обстоятельствами Управлением Росреестра также не была проведена надлежащим образом правовая экспертиза документов, тогда суды взыскали убытки с Росреестра. Как неоднократно указывал КС РФ, положения ст. 15, 16 и 1069 ГК РФ, регламентируя вопросы возмещения вреда, причиненного в том числе органами публичной власти, направлены на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах. В рассматриваемом случае ВС РФ не отправил дело на новое рассмотрение, как обычно это бывает, а вынес новое решение об отказе в иске по делу в обжалуемой части», – заметил он.
По словам эксперта, Суд исключил как таковую ответственность Росреестра за ненадлежащее проведение правовой экспертизы перед лицами, которые подавали документы для госрегистрации прав по заключенным сделкам. «В рассмотренном деле, поскольку сделка была подписана одаряемой без каких-либо возражений и замечаний, то есть она была ознакомлена с ее содержанием и подала договор дарения в составе пакета документов в Росреестр на госрегистрацию прав, Росреестр не должен нести все правовые последствия, связанные с пороками в самой сделке, даже при установлении факта ненадлежащего проведения правовой экспертизы. Вся ответственность возлагается на самого заявителя. Выводы ВС будут иметь прецедентное значение для формирования судебной практики, исключающей ответственность Росреестра. В этом случае лица, участвующие в любых сделках с недвижимостью, должны будут не полагаться на правовую экспертизу, которая должна исключить какие-либо ошибки, допущенные при заключении сделок, а более ответственно подходить к формированию условий таких сделок», – подытожил Артур Захаров.
Генеральный директор, партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев отметил, что в делах о возмещении убытков всегда должна быть установлена вина ответчика. «В этом деле суды нижестоящих инстанций, частично удовлетворяя требования истца, фактически признали вину ответчика в том, что им не были совершены определенные действия, а именно: госрегистратором не была произведена приостановка госрегистрации перехода права собственности в целях устранения несоответствий договора дарения. На мой взгляд, важным фактором, послужившим основанием для признания отсутствия вины ответчика, является то, что несоответствие договора дарения возникло по вине самого истца. Кроме того, суды, разрешая вопрос о виновности ответчика, исходят из того, что те или иные действия ответчика должны были бы вызвать возникновение убытков у истца безусловно. В данном случае при приостановке регистрационных действий в отношении договора дарения не является безусловным, что истец устранила бы пороки договора дарения в необходимые сроки и регистрация перехода права собственности от ее бывшего мужа к ней была бы завершена. А следовательно, и виновность действия ответчика не является безусловной. ВС обоснованно отменил судебные акты нижестоящих судов», – заключил он.
