Федеральный закон от 7 июля 2025 г. № 214-ФЗ «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ) существенно реформирует правила расчета компенсации за нарушение исключительного права на объекты интеллектуальной собственности.
Несмотря на то что Закон направлен на имплементацию правовых позиций, разработанных Конституционным Судом РФ в ряде постановлений (от 13 декабря 2016 г. № 28-П и от 24 июля 2020 г. № 40-П), новое регулирование, на мой взгляд, не решило все проблемы, связанные с взысканием компенсации, а также породило ряд новых вопросов, которые должны будут найти ответы при рассмотрении конкретных судебных споров. Рассмотрим некоторые из них.
Первый: должны ли подлежать уничтожению оригинальные материальные носители, импортированные в Россию без согласия правообладателя?
В ГК РФ используется ряд терминов, включающих слово «контрафакт», – например, «контрафактный материальный носитель» (п. 4 ст. 1252), «контрафактный товар», «контрафактная этикетка», «контрафактная упаковка товара» (п. 1 ст. 1515).
Законом № 214-ФЗ в указанные понятия не внесены поправки. В то же время изменена норма п. 2 ст. 1515 Кодекса: если ранее правообладатель был вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения контрафактных товаров, на которых «размещен незаконно используемый товарный знак», теперь эта формулировка изменена на «незаконно размещены».
Законом № 214-ФЗ предусмотрено, что указанные изменения лишат правообладателя возможности требовать уничтожения товаров, на которых товарные знаки были размещены с его согласия (т.е. товары, ввезенные в Россию в рамках параллельного импорта). При этом изменения в п. 4 ст. 1252 ГК не внесены, что, на мой взгляд, привело к созданию специального регулирования в отношении материальных носителей с товарными знаками.
В то же время в отношении материальных носителей с другими объектами интеллектуальной собственности (например, объектами авторского или патентного права) регулирование не изменилось. Это создает ситуацию, при которой оригинальные объекты с такими носителями (например, книги, изданные правообладателем за рубежом), импортированные в Россию без согласия правообладателя, будут подлежать уничтожению.
Второй: как суд будет определять компенсацию, заявленную в кратном размере?
Одной из относительно «незаметных» новелл стало практическое использование слова «кратный» в пунктах, посвященных расчету размера компенсации. В частности, в п. 2 новой ст. 1252.1 ГК указано, что правообладатель может требовать назначения компенсации в размере, кратном стоимости контрафактных материальных носителей или права использования результата интеллектуальной деятельности.
Данная норма позволит в некоторых случаях требовать взыскания с нарушителя компенсации в размере, меньшем, чем ранее предусмотренная двукратная стоимость контрафакта или права использования, – например, при нарушении прав на несколько объектов интеллектуальной собственности в одном материальном носителе и при отсутствии вины предпринимателя, допустившего нарушение исключительного права.
В то же время, на мой взгляд, Законом № 214-ФЗ не установлено четких условий и размеров «кратности» компенсации (например, при отсутствии вины суд может взыскать как двукратную стоимость использования права, так и полуторакратную), что создает для правообладателя дополнительную неопределенность и существенно снижает предсказуемость рассмотрения требований о выплате компенсации.
Третий вопрос: при каких обстоятельствах суд вправе изменить способ расчета компенсации?
Еще одна важная поправка касается права суда изменить способ расчета компенсации, если он не является применимым к обстоятельствам нарушения исключительного права, и взыскать компенсацию в твердом объеме (п. 3 новой ст. 1252.1 ГК).
Тем не менее указанное регулирование не содержит четких оснований, при наличии которых суд вправе отступить от выбранного правообладателем способа расчета компенсации. На мой взгляд, это может привести к ситуации, когда, например, при заявлении правообладателем компенсации в размере, кратном стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности, суды в целях процессуальной экономии не будут устанавливать стоимость использования, применимую к обстоятельствам дела, а назначать компенсацию в твердом размере ввиду ее простого определения.
Таким образом, новое регулирование создает неопределенность в вопросе взыскания компенсации за нарушение исключительных прав, рассчитанной не в твердом размере: это усложнит правообладателям установление размера компенсации, которую они могут получить в случае вынесения решения суда в их пользу.
Четвертый: как будет распределяться компенсация при нарушении в одном носителе прав разных лиц?
На данный момент существует практика, при которой правообладатель может получить отдельную компенсацию за каждый объект интеллектуальной собственности, незаконно использованный в материальном носителе. К примеру, если на контрафактной футболке изображены два персонажа, являющиеся объектами авторского права и в то же время защищенные в качестве товарных знаков, правообладатель может требовать компенсацию в 40 тыс. руб. (по 10 тыс. руб. за каждый объект интеллектуальной собственности).
Пунктом 4 новой ст. 1252.1 ГК изменены правила расчета компенсации: в перечисленных случаях правообладатель сможет получить только одну компенсацию.
В то же время эта норма, на мой взгляд, не учитывает ситуацию, при которой разные объекты интеллектуальной собственности принадлежат разным лицам: например, одна компания обладает исключительными правами на объекты авторского права, другая – на товарные знаки. Неясно, как будет распределяться между правообладателями взысканная таким образом компенсация: возможно, если они не смогут договориться о распределении компенсации, это приведет к судебным спорам.
Пятый: как должна оцениваться вина предпринимателя при нарушении исключительных прав?
Законом также введено новое основание для снижения размера компенсации – отсутствие вины нарушителя (п. 7 новой ст. 1252.1 ГК). Если предприниматель «не знал и не должен был знать, что допускает нарушение исключительного права», суд может по собственной инициативе снизить размер компенсации. Так, если правообладатель рассчитывает компенсацию в твердом размере (с учетом поправок максимальный размер ответственности составляет 10 млн руб.), суд может установить компенсацию в размере от 10 тыс. до 500 тыс. руб.
В то же время усматривается неопределенность во взыскиваемом размере компенсации, что лишает правообладателя возможности прогнозировать ее размер. Более того, указанная новелла не содержит четких критериев для определения случаев, когда лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, не должно было знать о нарушении исключительных прав.
Более того, неясно, как эта норма может применяться в случаях, когда предприниматель нарушил исключительное право на объект, зарегистрированное в открытом реестре, – например, товарный знак. К сожалению, отдельные лица регистрируют или приобретают товарные знаки с часто употребляемыми словами и впоследствии предъявляют иски о нарушении их исключительных прав, ссылаясь при этом на публичность реестра товарных знаков. В связи с этим ждем развития судебной практики по применению данной нормы.
Таким образом, приведенные примеры подтверждают, что поправки не только не решили всех проблем, связанных с расчетом компенсации за нарушение исключительных прав, но и вызывают дополнительные вопросы. Остается надеяться, что указанные вопросы будут решены судебной практикой либо разъяснены на уровне Верховного и Конституционного судов РФ.
