29 июня Конституционный Суд РФ принял Постановление № 43-П/2026, которое, на мой взгляд, может стать одним из наиболее значимых решений в сфере уголовно-правовой защиты предпринимателей.
На первый взгляд может сложиться впечатление, что кардинальных изменений не произошло: ст. 159 УК РФ не изменилась, поправок законодатель не принимал. Но фактически Конституционный Суд изменил вектор развития практики, который существовал годами.
В ст. 159 УК давно существует специальный состав мошенничества, связанный с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5–7). Введен он в Кодекс не случайно: его основная задача – отделить мошенничество от хозяйственных конфликтов между предпринимателями и снизить риск использования уголовного преследования как инструмента давления в коммерческих спорах.
Однако судебная практика постепенно сформировала весьма спорный, на мой взгляд, подход. В частности, если потерпевшей стороной договора являлась коммерческая организация с государственным или муниципальным участием, следствие и суды нередко приходили к выводу, что специальные предпринимательские нормы в данном случае неприменимы. В связи с этим вместо предъявления обвинения по ч. 5–7 ст. 159 УК деяние квалифицировалось по общей части указанной статьи – чаще всего по ч. 4.
Для защиты это значительная разница. Помимо того что «входной порог» особо крупного ущерба в мошенничестве составляет 1 млн руб., а в «предпринимательском» – 18 млн руб., это также влечет избрание для предпринимателя меры пресечения, не связанной с лишением свободы. Избрание самой суровой меры пресечения – заключения под стражу –по данной категории преступлений также возможно, но является скорее исключением, в отличие от «обычного» мошенничества.
Конституционный Суд фактически поставил точку в этом споре. Ключевой вывод Постановления № 43-П/2026 заключается в следующем: если мошенничество связано с преднамеренным неисполнением договорных обязательств между субъектами предпринимательской деятельности, наличие государственного или муниципального участия в капитале потерпевшей коммерческой организации само по себе не позволяет применять более строгие ч. 1–4 ст. 159 УК.
Таким образом, государственное участие в коммерческой организации не меняет ее правовую природу. Это означает, что компании с госучастием должны рассматриваться так же, как и любые другие коммерческие организации при решении вопроса о квалификации «предпринимательского» мошенничества.
Особенность данного постановления в том, что Конституционный Суд не потребовал изменения закона. Он пояснил, что проблема не в тексте ст. 159 УК, а в ее правоприменительном толковании, противоречащем Конституции РФ, поскольку оно нарушает принципы равенства, правовой определенности и запрета расширительного толкования уголовного закона.
Для уголовного права это принципиальный вывод. Фактически КС признал неконституционной сложившуюся практику применения ст. 159 УК и напомнил, что суды не вправе усиливать уголовную ответственность, исходя из обстоятельств, которых нет в уголовном законе.
Для адвокатов, практикующих в данной области, а также для предпринимателей Постановление № 43-П/2026 имеет прикладное значение. Теперь обосновывать квалификацию по ч. 1–4 ст. 159 УК лишь ссылкой на то, что потерпевшей стороной является компания с госучастием, станет значительно сложнее. Кроме того, квалификация действий по ч. 5–7 ст. 159 УК влечет избрание меры пресечения, не связанной с лишением свободы, что снижает риск парализации работы бизнеса и его потери. Конституционный Суд в указанном постановлении также предусмотрел возможность пересмотра ранее вынесенных судебных решений, если более строгая квалификация была обусловлена именно этим подходом.
Также КС подчеркнул, что новое толкование должно применяться всеми судами со дня вынесения Постановления № 43-П/2026.
Будем надеяться, что выводы высшего судебного органа конституционного контроля, изложенные в рассматриваемом постановлении, послужат отправной точкой изменения практики вменения более строгой квалификации мошенничества лишь на том основании, что потерпевшим является организация с госучастием, а также позволят снизить количество случаев применения к предпринимателям меры пресечения в виде заключения под стражу.
