Границы ответственности директора за совершение крупных сделок

В Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 30 июля 2025 г.), содержится много важных для правоприменительной практики разъяснений. Однако предметом оживленных дискуссий стал п. 20 обзора¹.

В данном пункте указано: «Совершение руководителем хозяйственного общества крупной сделки без получения необходимого корпоративного одобрения не является основанием для взыскания убытков, если действия руководителя не были направлены на причинение вреда интересам юридического лица».

На первый взгляд позиция представляется неоднозначной: если директор общества совершил сделку без необходимого одобрения, чем нарушил прямое предписание закона, он при этом считается не нарушившим свои обязанности? Как так?

При этом реквизиты дела в данном пункте обзора отсутствуют. Не удалось это дело найти и в справочных системах, в связи с чем можно предположить, что приведенный пример и разъяснения носят абстрактный характер.

Так, из п. 20 обзора следует, что руководитель акционерного общества заключил договоры поручительства и договоры об ипотеке в обеспечение исполнения дочерней компанией обязательств по кредитным договорам. Договоры превышали 25% стоимости активов юрлица и были заключены без согласия акционеров. Акционер, владеющий менее 25% акций, обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с руководителя общества убытков, причиненных выдачей обеспечения за счет имущества юрлица в отсутствие надлежащего корпоративного одобрения.

Суд отказал в удовлетворении исковых требований, мотивировав тем, что «…руководитель общества не может быть привлечен к ответственности за убытки, возникшие при исполнении заключенной им сделки только в силу того, что решение о даче согласия на ее заключение не было дано участниками (акционерами) или советом директоров (наблюдательным советом), если действия руководителя объективно соответствовали интересам хозяйственного общества, с учетом обычных условий делового оборота и обычных предпринимательских рисков, и отсутствие одобрения – не являлось необходимой причиной возникновения убытков».

Фактически суд применил правило защиты делового решения (business judgment rule), указывая, что директор действует в интересах общества и его действия не выходят за пределы обычного предпринимательского риска.

Далее суд обосновал этот тезис с опорой на фактические обстоятельства: «договоры заключались регулярно», имеется «опосредованная выгода для общества от выданного обеспечения», договоры «были заключены на обычных условиях и не содержали обременительных для общества положений». Такой вывод представляется противоречащим п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума ВАС № 62), в котором указано, что недобросовестность действий директора считается доказанной, когда он совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юрлица.

Однако есть нюансы.

Во-первых, п. 2 Постановления Пленума ВАС № 62 содержит лишь опровержимые презумпции недобросовестности. На это обращали внимание авторы постановления², а также в целом следует из формулировки «считается доказанной». Соответственно, директор может представить доказательства, опровергающие его недобросовестность, несмотря на отсутствие одобрения.

Во-вторых – что, на мой взгляд, более важно – данный пункт Постановления Пленума ВАС № 62 не подразумевает крупные сделки в принципе – речь в нем идет о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, хотя это не следует из буквальной формулировки, а вытекает из содержания обязанности добросовестности, которой посвящен данный пункт.

Обязанность добросовестности – это обязанность действовать в интересах общества и избегать конфликта интересов³. Соответственно, рассматриваемый пункт не может охватывать сделки, в заключении которых конфликт интересов отсутствует. В данном же деле о конфликте интересов речь не идет.

Данное толкование подтверждается тем, что взыскание убытков за совершение крупной сделки без одобрения – не очень подходящий инструмент защиты интересов общества. Крупная сделка признается порочной не потому, что директор что-то невыгодно купил или продал, а в связи с отчуждением основного актива общества и изменением бизнес-модели. Актив может отчуждаться даже по выгодной цене, но это не влияет на порочность сделки. Таким образом, наличие либо отсутствие убытков – случайный по отношению к крупной сделке фактор, который не находится в причинно-следственной связи с ее «крупностью» и наличием одобрения.

Такой вывод содержится и в обзоре: «отсутствие одобрения не являлось необходимой причиной возникновения убытков». Имеется одобрение или нет – убытки все равно есть.

Следовательно, о нарушении обязанности добросовестности в данном случае речь идти не может.

Представляется, что в рассматриваемой ситуации потенциально могла быть нарушена обязанность руководителя общества действовать разумно. Однако в обзоре подробно описано, что директор не должен был оценивать риск убытков как существенный: «на момент выдачи обеспечения риск неисполнения своих обязательств дочерним обществом не мог оцениваться как существенный». В связи с этим вряд ли можно утверждать, что руководитель проявил неосмотрительность.

Таким образом, разъяснения, содержащиеся в п. 20 обзора, дают важное и на первый взгляд неочевидное толкование п. 2 Постановления Пленума ВАС № 62, соответствующее пониманию обязанности добросовестности руководителя юрлица.