Индивидуализация под вопросом

В современной российской практике применения права интеллектуальной собственности наблюдается тревожная тенденция: институты, призванные защищать инновации и творчество, нередко используются в иных – далеких от первоначального замысла и зачастую недобросовестных – целях. В частности, регистрация товарных знаков, основное назначение которых – индивидуализировать товары и услуги конкретного производителя на рынке, порой осуществляется с целью получения выгоды за счет других участников оборота. Эта деятельность, получившая общее название «патентный троллинг», превращает объекты интеллектуальной собственности из инструмента развития конкуренции в средство для получения необоснованной выгоды, что вызывает одновременно как опасения за дальнейшую ситуацию на рынке, так и необходимость поиска действенных инструментов борьбы с подобными проявлениями недобросовестной конкуренции.

Одним из инструментов «патентного троллинга» является массовая регистрация товарных знаков, представляющих собой общеупотребительные или популярные фразы, широко используемые в коммерческом обороте. Обладая обширным портфелем товарных знаков, правообладатели систематически предъявляют претензии и иски к предпринимателям, использующим схожие выражения в своей деятельности, что создает серьезные правовые риски – в первую очередь для представителей малого бизнеса.

При этом указанные требования правообладателей являются законными: если товарный знак зарегистрирован Роспатентом в установленном порядке и является действующим, суд обязан предоставить такую защиту, если не будут установлены основания для отказа (например, в порядке ст. 10 ГК РФ). Однако возникает вопрос: можно ли назвать подобные требования соответствующими духу и целям интеллектуального права, учитывая наличие на рынке большого числа продавцов, реализующих продукцию с нанесением на нее указанных популярных фраз?

Такого рода притязания далеко не всегда представляются справедливыми, поэтому правоприменительная практика и юридическое сообщество ищут эффективные механизмы противодействия недобросовестной конкуренции. Например, в рамках рассмотрения конкретного дела ответчик может сослаться на недобросовестность истца при приобретении товарного знака и просить суд в соответствии со ст. 10 ГК отказать в удовлетворении исковых требований. На практике этот способ редко оказывается эффективным, поскольку суду нужны явные и достаточные доказательства недобросовестности истца (например, отсутствие фактической деятельности с использованием товарного знака, а только предъявление претензий и исков о взыскании компенсации другим участником оборота, использующим аналогичное обозначение¹).

Более радикальной, но при этом наиболее результативной стратегией представляется оспаривание товарного знака с целью прекращения его правовой охраны. Достижение этой цели освободит спорное обозначение, сделав его доступным для всех участников рынка. В этом могут помочь механизмы, предусмотренные антимонопольным законодательством: подача заявления о недобросовестной конкуренции в антимонопольный орган либо искового заявления в Суд по интеллектуальным правам (СИП) с требованием о признании действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак недобросовестной конкуренцией. В случае принятия антимонопольным органом или судом положительного решения правовая охрана товарного знака признается Роспатентом недействительной на основании подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК. Указанные процедуры обладают собственной спецификой, занимают немалое время и требуют сбора большого объема доказательств.

Например, решением суда² были признаны недобросовестной конкуренцией действия по регистрации товарного знака по свидетельству РФ № 881055 «Прогрев» в отношении части услуг 35 и 41 классов МКТУ, связанных с инфобизнесом, в связи с тем что данное слово являлось общеупотребительным в данной сфере до даты приоритета товарного знака.

Рассмотрим ситуацию, когда признание предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным осуществлено на основании п. 1 ст. 1483 ГК, а именно ввиду утраты (на момент подачи заявки на регистрацию) обозначением различительной способности, т.е. неспособности обозначения выполнять основную функцию товарного знака – отличать одного производителя товаров от другого. Соответствующее решение вынесено Палатой по патентным спорам 13 октября 2025 г. по результатам рассмотрения возражения в отношении товарного знака по свидетельству РФ № 859504 «Королевы рождаются»³.

Пунктом 34 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20 июля 2015 г. № 482, определено, какие обозначения не обладают различительной способностью. В частности, это простые геометрические фигуры, линии, числа, отдельные буквы или их сочетания, реалистические изображения товаров и др. Отдельно указано, что к обозначениям, не обладающим различительной способностью, относятся также обозначения, которые на дату подачи заявки утратили такую способность в результате широкого и длительного использования разными производителями в отношении идентичных или однородных товаров, в том числе в рекламе товаров и их изготовителей в СМИ.

Если проверка различительной способности обозначений на предмет того, не являются ли они простыми фигурами, отдельными буквами, общепринятыми терминами и др., представляется не особенно сложной, то проверка отсутствия утраты различительной способности ввиду широкого использования предпринимателями требует скрупулезности – регистрирующему органу необходимо проверять факт введения предпринимателями в оборот продукции с рассматриваемым обозначением, территорию и объемы такого использования, его длительность и интенсивность. Таким образом, вывод о наличии или утрате различительной способности носит оценочный характер и зависит от ряда факторов.

В рассматриваемом примере Палата по патентным спорам пришла к заключению об утрате обозначением различительной способности на основании большого объема доказательной базы, подтверждающей интенсивность и масштабы использования спорного обозначения – часть таких доказательств регистрирующий орган на этапе экспертизы заявки на регистрацию товарного знака не имел возможности выявить самостоятельно. В качестве доказательств утраты обозначением различительной способности заявители указали, что:

• оспариваемый товарный знак представляет собой фразу-слоган и используется многими предпринимателями преимущественно посредством одних и тех же каналов реализации товаров (например, на маркетплейсе) с продолжением в виде указания на конкретный месяц года («... в январе», «... в феврале», «... в марте» и т.д.);
• при приобретении товаров потребители воспринимают фразу не как указание на конкретного производителя, а лишь в качестве декоративного, оригинального элемента сувенирной продукции;
• с учетом указанного на дату приоритета товарного знака спорное обозначение, ставшее широко известным среди российских потребителей, утратило способность служить цели индивидуализации товаров.

К возражению было приложено большое количество доказательств, подтверждающих масштабную реализацию различными лицами продукции с нанесением на нее спорного обозначения до даты приоритета товарного знака, в частности: скриншоты результатов поисковых выдач по запросам «Королевы рождаются бокалы», вопросов потребителей о ближайших поставках соответствующих товаров, карточек товаров с маркетплейсов и из соцсетей, товарные накладные, договоры поставки, документы о приобретении производственных мощностей для нанесения лазерной гравировки, договоры аренды помещения, а также иные доказательства реализации бокалов, маркированных спорным обозначением, до даты приоритета оспариваемого товарного знака.

Правообладатель привел любопытный, на мой взгляд, контраргумент: «актуальная практика регистрации обозначений свидетельствует о том, что простые общеупотребительные слова, выражения, слоганы могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков и способны служить средством индивидуализации». Действительно, актуальная практика порой допускает регистрацию подобных выражений в качестве товарных знаков, однако едва ли она может быть признана корректной, поскольку ведет к постепенной утере ценности товарных знаков как средства индивидуализации.

Принимая решение об утрате обозначением различительной способности на момент даты приоритета, коллегия Палаты по патентным спорам отметила: как следует из представленных заявителями доказательств, они использовали спорное обозначение в хозяйственной деятельности (производство и продажа сувениров) еще до даты приоритета спорного знака. При этом коллегия приняла во внимание, что указанное обозначение применялось на рынке не только заявителями, но и третьими лицами, включая зарубежные компании, и на настоящий момент в сети «Интернет» (в том числе на маркетплейсах) содержится большое количество предложений к продаже подобных сувениров от разных продавцов.

Таким образом, объем собранных заявителями доказательств позволил прийти к выводу, что оспариваемый товарный знак не способен отличать товары одного производителя от товаров других производителей, что является отсутствием различительной способности.

Приведенный пример позволяет сделать важные для правоприменительной практики выводы, в частности:

• осуществляя предпринимательскую деятельность, важно оформлять и хранить все документы – порой они могут пригодиться в непредвиденных обстоятельствах (например, при оспаривании предоставления третьему лицу исключительного права на товарный знак. Объем доказательств зачастую решает исход дела);
• механизм оспаривания в Палате по патентным спорам особенно эффективен, когда возражение подает не один предприниматель, а группа. Это позволяет объединить финансовые ресурсы и – что особенно важно – собрать более объемную и репрезентативную доказательственную базу, демонстрирующую масштаб использования спорного обозначения на рынке;
• также представляется целесообразным мониторинг актуальных заявок, подаваемых конкурентами на регистрацию товарного знака. Это позволит подать возражение на этапе экспертизы и не допустить регистрацию такого обозначения в качестве товарного знака.

По аналогичному основанию было осуществлено признание предоставления правовой охраны недействительной, например в отношении товарных знаков по свидетельствам РФ № 655993 «Эласил»⁴ и № 627380 «Корневин»⁵.

Таким образом, несмотря на то что утрата различительной способности является сложным для доказывания основанием, она может оказаться эффективной в борьбе со злоупотреблениями в сфере товарных знаков. Решающее значение в подобных спорах имеет доказательная база – в зависимости от того, какими доказательствами располагают стороны, стоит выстраивать стратегию оспаривания предоставления правовой охраны товарного знака. Для правоприменительной практики описанный пример может также стать важным сигналом о необходимости тщательной проверки подобных «слоганов» и иных слабо индивидуализирующих обозначений на предмет их реальной способности выполнять функцию индивидуализации на стадии регистрации.