26 января 2026 г. Верховный Суд РФ вынес два значимых определения: № 309-ЭС24-24307 по делу № А07-38042/202 и № 309-ЭС25-1258 по делу № А07-38043/2022, в которых затронул принципиальные вопросы, значимые не только для сферы концессий и антимонопольного регулирования, но и для всей практики защиты публичных интересов, включая экологические аспекты. Речь идет о концессионном соглашении в отношении электросетевого хозяйства Ишимбайского района, которое было заключено без проведения конкурса, несмотря на наличие заявок других потенциальных инвесторов. Позиция Верховного Суда, отменившего акты трех инстанций и вернувшего указанные дела на новое рассмотрение, содержит несколько важных правовых ориентиров, которые окажут существенное влияние на судебную практику.
Ключевой вывод ВС заключается в том, что суды нижестоящих инстанций неправильно квалифицировали спорное концессионное соглашение как оспоримую сделку. Они сочли, что годичный срок исковой давности по правилам ст. 181 ГК РФ истек, и отказали прокурору в иске. Однако Верховный Суд обратил внимание на ст. 168 ГК, согласно которой сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы, является ничтожной. К таким сделкам применяется общий трехлетний срок исковой давности.
Суд подчеркнул, что заключение концессионного соглашения в обход обязательных конкурсных процедур, установленных федеральными законами от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» и от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», нарушает публичные интересы. В данном случае публичный интерес заключается не только в справедливой конкуренции и эффективном использовании муниципального имущества, но и в обеспечении надежного и качественного электроснабжения населения, что напрямую связано с экологической и социальной стабильностью территории. Электросети – это объекты жизнеобеспечения, и их передача в эксплуатацию должна осуществляться с максимальной прозрачностью и в интересах неопределенного круга лиц.
Таким образом, ВС указал на необходимость тщательной оценки характера нарушения: если закон устанавливает явный запрет (в данном случае – проведение торгов как обязательная процедура), а его несоблюдение затрагивает интересы общества, сделка может быть признана ничтожной. Этот подход существенно расширяет возможности прокурорского реагирования и защиты прав граждан и муниципальных образований в схожих ситуациях, особенно когда речь идет о распоряжении объектами коммунальной и экологической инфраструктуры водо-, тепло-, газоснабжения, утилизации отходов и т.д. Для экологической практики это особенно важно, так как многие объекты, оказывающие воздействие на окружающую среду, находятся в государственной или муниципальной собственности и их передача в пользование должна строго соответствовать законодательству, гарантирующему экологическую безопасность.
Важность выводов, изложенных в указанных определениях ВС, для участников подобных правоотношений очевидна. Так, органам власти и муниципальным предприятиям необходимо с предельной строгостью соблюдать процедуры, установленные антимонопольным и концессионным законодательством, особенно когда речь идет об объектах, обеспечивающих жизнедеятельность населения. Попытки обойти конкурсные процедуры под любыми предлогами создают высокие риски признания сделок недействительными даже спустя годы после их заключения, что ведет к нестабильности и серьезным экономическим потерям. Инвесторам, участвующим в таких проектах, следует проводить усиленную правовую экспертизу, оценивая не только коммерческую выгоду, но и соответствие процедуры заключения соглашения нормам закона, защищающим публичные интересы. Гражданскому обществу и экологическим организациям данное решение Верховного Суда дает дополнительный аргумент для общественного контроля и обращения в надзорные органы в случаях, когда решения о распоряжении природными или инфраструктурными объектами принимаются без должной прозрачности и конкуренции.
В заключение добавлю: позиция Верховного Суда укрепляет правовые гарантии того, что публичная собственность и ресурсы, от которых зависят качество жизни и состояние окружающей среды, будут использоваться законно, эффективно и в интересах общества.
