Автор комментария к статье Михаила Шандро «Судебные расходы на представителя» (см.: «АГ». 2026. № 9 (458)), соглашаясь с общей позицией, сформулированной коллегой, развивает тезис о том, что современное правоприменение зачастую сталкивается с коллизией между формальным определением разумности расходов на представителя и реальной сложностью правовой работы. Цена иска, по его мнению, является лишь «вершиной айсберга»: в корпоративных конфликтах, спорах о защите деловой репутации и других ресурсоемких категориях дел истинный объем затрат продиктован необходимостью преодоления правовой неопределенности и фактологической запутанности. Следовательно, судам необходимо отказаться от шаблонного снижения заявленных сумм и оценивать разумность издержек исходя из конкретных обстоятельств, включая трудоемкость, значимость исхода и объективную потребность в привлечении специалистов.
Тема разумных пределов взыскания расходов на представителя, поднятая Михаилом Шандро, остается одной из самых острых в судебной практике, особенно в контексте нетипичных и ресурсоемких категорий дел. Полностью разделяя подход, предложенный автором, хотелось бы развить тезис о том, что современное правоприменение зачастую сталкивается с коллизией между формальным определением разумности и реальной сложностью правовой работы. Существует устойчивый пласт споров, в которых цена иска является лишь «вершиной айсберга», а истинный объем затрат продиктован не столько суммой требования, сколько необходимостью преодоления правовой неопределенности и фактологической запутанности. Например, корпоративные конфликты, требующие восстановления корпоративного контроля, или дела о защите деловой репутации, где цена иска может быть номинальной, но сбор доказательственной базы, проведение лингвистических и социологических экспертиз, а также анализ медийного фона сопоставимы по трудоемкости с многомиллионными имущественными тяжбами.
