Прошедшая на страницах «АГ» дискуссия1 о злоупотреблении правом в уголовном судопроизводстве оказалась весьма содержательной. Высказанные точки зрения в значительной степени уравновесили друг друга. Попытаюсь акцентировать внимание на некоторых, на мой взгляд, реперных точках.
Введение Пленумом Верховного Суда РФ категории явно недобросовестного использования в уголовном судопроизводстве стороной защиты своих процессуальных правомочий (злоупотребление правом) взбудоражило адвокатское сообщество.
Я отреагировал на постановление абз. 2 п. 18 постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29 двумя статьями2 – с одной стороны, сдержанно, с другой – непримиримо. Сдержанно – ибо представьте, у меня не было оснований подозревать Верховный Суд в антиадвокатских настроениях, стремлении окоротить сторону защиты и, кроме того, я догадывался, почему родилось такое разъяснение (сейчас эта догадка переросла в уверенность). Непримиримо – поскольку знал о неединичных предложениях представителей уголовно-процессуальной науки, в том числе и достаточно авторитетных, ввести в УПК общую норму о злоупотреблении правом. Мне слишком хорошо известно, что сомнительные, а то и попросту опасные идеи нередко вызревают не в недрах силовых структур, а в головах теоретиков. Поэтому и озаглавил одну из своих статей – «Общей норме о злоупотреблении правом не место в УПК». Название, согласитесь, говорит само за себя.
