Не только механизм взыскания долгов, но и инструмент социальной защиты

В практике банкротства граждан наиболее острыми остаются конфликты вокруг единственного жилья. Формально закон предоставляет должнику защиту его прав и законных интересов (исполнительский иммунитет), но фактически суд каждый раз вынужден искать баланс между правом кредиторов на удовлетворение требований и конституционным правом гражданина и членов его семьи на жилище. В данном деле, рассмотрение которое длилось порядка 20 месяцев, я представлял интересы бывшей жены должника в обособленном споре об исключении квартиры из конкурсной массы.

Как указано в постановлении АС Западно-Сибирского округа, суды нижестоящих инстанций не установили юридически значимые обстоятельства дела. Дополнительно кассация акцентировала внимание на важном для практики аспекте: исполнительский иммунитет потенциально может быть распространен на несколько объектов, если они фактически используются совместно и укладываются в разумную потребность.

Суть спора в деле о банкротстве заключалась в определении состава конкурсной массы: какие жилые помещения должника подлежат реализации для удовлетворения требований кредиторов, а какие – должны быть исключены из нее как защищенные исполнительским иммунитетом (единственное жилье).

В частности, финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об утверждении положения о реализации квартиры, принадлежащей в равных долях должнику и его бывшей жене (в данной квартире проживают бывшая жена должника и их общая дочь). Также у должника и его бывшей жены в долевой собственности имеется комната (там живет должник) по другому адресу (площадью чуть больше 15 кв. м). Одновременно с этим должник и его бывшая супруга обратились с ходатайством об исключении из конкурсной массы указанных жилых помещений.

Финансовый управляющий настаивал на реализации квартиры как единого объекта для максимизации выручки и баланса интересов конкурсной массы. Управляющий отметил, что квартира не является единственным жильем для бывшей супруги должника, поскольку должник проживает в комнате по другому адресу, а бывшая жена и дочь – в квартире. При этом управляющий согласился с исключением комнаты из конкурсной массы как единственного жилья должника, но возражал против исключения квартиры.

Должник, в свою очередь, требовал исключить комнату, где он проживает, как свое единственное жилье. Он поддержал реализацию квартиры как единого объекта, но возражал против заявления бывшей жены об исключении данной квартиры из конкурсной массы. Должник указал, что реализация квартиры необходима для удовлетворения требований кредиторов.

Бывшая жена должника требовала исключить из конкурсной массы всю квартиру, ссылаясь на то, что это единственное пригодное жилье для нее и несовершеннолетней дочери и реализация квартиры нарушит их конституционные права. Она утверждала, что комната, где проживает должник, не обеспечивает нормальные условия проживания для семьи и реализация квартиры нарушит конституционные права на жилище. Женщина также отмечала, что долг по кредиту признан общим, спорная квартира не является роскошным жильем и ее исключение из конкурсной массы необходимо для защиты интересов ребенка. Кроме того, она ссылалась на личные обстоятельства: семья нуждается в сохранении жилья.

Арбитражный суд первой инстанции исключил из конкурсной массы комнату как единственное жилье должника, защищенное исполнительским иммунитетом (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ). При этом он отказал в исключении квартиры, утвердив положение о ее реализации и подчеркнув необходимость соблюдения баланса интересов сторон в процедуре реализации имущества гражданина-должника. Суд мотивировал это тем, что квартира находится в общей долевой собственности и подлежит реализации как единый объект для соблюдения баланса интересов сторон дела о банкротстве (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве). Бывшей жене должника предоставлено преимущественное право покупки указанной квартиры по начальной продажной цене на первых торгах. Кроме того, суд отметил, что реализация квартиры не нарушает права ребенка, поскольку не является предметом ипотеки, а баланс интересов сторон банкротного дела требует удовлетворения требований кредиторов.

Восьмой арбитражный апелляционный суд оставил в силе решение первой инстанции, отказав в удовлетворении апелляционной жалобы супруги должника. Решение апелляции было мотивировано тем, что спорная квартира находится в общей собственности и подлежит реализации как единый объект (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве), а спорная комната исключена из конкурсной массы, поскольку должник там проживает, и ее реализация существенно не повлияет на права кредиторов, но при этом защитит права ребенка. Также суд отметил, что нормы жилой площади не соблюдены ни в одной квартире, но баланс интересов требует удовлетворения требований кредиторов (п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. № 45).

Я подал кассационную жалобу от имени доверительницы. По итогам рассмотрения жалобы АС Западно-Сибирского округа отменил решения нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение.

При этом кассация отметила, что суды нижестоящих инстанций неправильно применили нормы ст. 213.25 Закона о банкротстве и ст. 446 ГПК, а также не учли правовые позиции Конституционного Суда РФ о защите конституционного права на жилище (в частности, постановления от 14 мая 2012 г. № 11-П и от 26 апреля 2021 г. № 15-П). В том числе:

• не оценили, соответствуют ли помещения нормам предоставления жилья (18 кв. м на человека по нормам региона) для трех членов семьи как ориентир разумной достаточности;
• не учтена возможность распространения исполнительского иммунитета на несколько объектов недвижимости, если они используются совместно и не превышают разумной потребности (п. 19 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом ВС 18 июня 2025 г., далее – Обзор);