В последние два года общей законодательной тенденцией в сфере банкротства являются повышение эффективности ликвидационных процедур, а также восстановление платежеспособности должников. Начало этому было положено в конце 2019 г., когда Президентом РФ был утвержден перечень поручений правительству по совершенствованию процедур банкротства.
В начале 2020 г. началась активная работа над новой редакцией Закона о банкротстве (законопроект пока не принят), и в течение года дополнительно были введены сразу несколько новых процедур: мораторий на подачу заявлений о несостоятельности, судебная рассрочка и институт внесудебного банкротства для физических лиц.
Несмотря на резкий прорыв в законодательстве, до сих пор остается неурегулированной очень важная, на мой взгляд, сфера банкротных отношений, касающаяся несостоятельности взаимосвязанных лиц – групп компаний (холдинги, дочерние структуры и т.п.) или имеющих фактические косвенные признаки аффилированности (единые контролирующие лица, взаимные поручительства, особые условия сделок и т.п.).
Актуальность данной проблемы обусловлена тем, что современный российский бизнес зачастую состоит из нескольких взаимосвязанных элементов (юридических лиц), позволяющих оптимизировать как бизнес-процессы внутри группы, так и доходную составляющую. При этом несостоятельность одной компании из группы порождает «цепную реакцию» в отношении остальных элементов, поскольку работа с аффилированными структурами официально в РФ не запрещена.
Однако при запуске процедуры банкротства суд, кредиторы и иные лица, участвующие в процессе, начинают смотреть на данные отношения иначе – сквозь призму норм законодательства о банкротстве. Это влечет оспаривание сделок между компаниями группы, взыскание дебиторской задолженности, выявление единых контролирующих лиц с дальнейшим привлечением их к субсидиарной ответственности по долгам всей группы, что неизбежно приводит к банкротству последней.
Кроме этого, отсутствие в законодательстве норм, регламентирующих банкротство групп, способствует в случае банкротства отдельных юридических лиц, входящих в состав групп, развитию следующих проблем:
- как правило, движение активов внутри групп запутанно, у суда и арбитражного управляющего отсутствует понимание схемы взаимосвязей, что порождает взыскание денежных средств с ненадлежащих ответчиков;
- банкротство отдельных юридических лиц группы открывает возможность для злоупотребления правом со стороны контролирующих лиц и вывода активов через аффилированные структуры;
- для кредиторов группы усложняется процесс получения денежных средств в целом (включение в реестр в отдельных процедурах к нескольким должникам, оспаривание многочисленных сделок внутри группы).
При этом зарубежный законодатель давно проработал правовые механизмы как для защиты имущественных интересов кредиторов, так и для сохранения бизнеса, когда речь идет о банкротстве групп, – в частности, это Регламент Европейского парламента и Совета Европейского Союза 2015/848 от 20 мая 2015 г. «О процедурах банкротства» (далее – Регламент) и Типовой закон ЮНСИТРАЛ о несостоятельности предпринимательских групп 2019 г.
Целями Типового закона ЮНСИТРАЛ о несостоятельности предпринимательских групп являются защита стоимости активов членов и группы, увеличение шансов на их спасение, способствование тем самым международному экономическому развитию и инвестированию, а также поддержание предпринимательской деятельности и занятости. Данный акт закрепляет такие понятия, как предпринимательская группа, ее члены, основное дело и т.п., а также содержит основные базовые принципы банкротства группы компаний, которые необходимо применять при рассмотрении данной категории дел. Глава V Регламента также посвящена особенностям неплатежеспособности членов группы компаний. В частности, она устанавливает обязанность взаимодействия между конкурсными управляющими группы компаний, возможность объединения дел о банкротстве нескольких юридических лиц, назначения единого координатора в процедурах (арбитражного управляющего), а также возможность восстановления платежеспособности отдельных членов группы.
Отмечу, что в России уже предпринималась попытка включить в Закон о банкротстве раздел с особенностями банкротства групп – в 2011 г. Минэкономразвития разработало законопроект, предусматривающий выделение в Законе о банкротстве отдельной главы «Банкротство должников – членов предпринимательской группы», в которой закреплялись важные особенности данной процедуры (во многом схожие с зарубежным опытом):
- возможность объединения нескольких дел о банкротстве членов группы в один спор;
- закрепление за группой одного арбитражного управляющего (при этом расходы на проведение самой процедуры предполагалось распределять между должниками пропорционально балансовой стоимости их активов);
- установление единого контролирующего группу компаний лица;
- ведение единого реестра требований кредиторов членов группы компаний, проведение единых собраний (комитетов) кредиторов;
- возможность введения в отношении всех членов группы реабилитационных процедур.
Однако по неясным причинам законопроект так и не был рассмотрен Госдумой.
В настоящий момент в России благодаря правоприменительной практике постепенно вводятся некоторые элементы, присущие процедурам банкротств групп: субординация требований аффилированных лиц1, оспаривание цепочки взаимосвязанных сделок, выявление истинных выгодоприобретателей по сделкам внутри группы и пополнение конкурсной массы именно за их счет2. Однако данные нормы до сих пор не зафиксированы в Законе о банкротстве, а суды, к сожалению, нередко игнорируют разъяснения Верховного Суда, что не приводит к единообразию практики. Кроме того, даже повсеместное применение указанных мер не способствует в полной мере эффективному банкротству групп компаний: до сих отсутствуют легальные механизмы, позволяющие восстановить платежеспособность всего бизнеса или отдельных элементов группы.
В связи с этим, полагаю, новую редакцию Закона о банкротстве целесообразно дополнить разделом об особенностях банкротства групп компаний с закреплением соответствующих признаков такой группы и возможностью рассмотрения данных процедур в одном суде, введением единого реестра требований, координацией работы арбитражных управляющих и закреплением жизнеспособного механизма восстановления платежеспособности как отдельного элемента, так и всей группы. Это позволит не только увеличить объем конкурсной массы и скорость ее наполнения, но и будет способствовать росту инвестиций в российский бизнес, улучшению предпринимательской среды и стабилизации экономической системы государства в целом.
1 См. Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 г.).
2 См., например, определения ВС РФ от 4 октября 2017 г. № 304-ЭС17-11489(2) и от 13 апреля 2018 г. № 304-ЭС18-2818.
