×

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть»

Мф. 6:24, Лук. 16:13

Как известно, арбитражный управляющий должен быть независим (не быть заинтересованным лицом) по отношению как к должнику, так и к кредиторам (п. 2 ст. 20.2 Закона о банкротстве), а суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения (абз. 5 п. 56 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35). Это в теории, а на практике, как отметил судья Верховного Суда Иван Разумов, «у нас нет ˂…˃ очень важных вещей: независимости арбитражных управляющих ˂…˃ [и] законодательного разрешения вопроса с аффилированными лицами, их ролью и степенью участия в процедурах банкротства»1.

13 июля вынесено Определение Верховного Суда № 307-ЭС23-6153(1,4,5) по делуА56-108239/2019 о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в заседании Судебной коллегии по экономическим спорам. В связи с этим в юридических кругах вспыхнула дискуссия о том, является ли наличие одного и того же представителя у арбитражного управляющего и кредитора достаточным признаком для разумных подозрений в независимости управляющего?2

Представители юридического сообщества придерживаются разных точек зрения по этому вопросу. Например, ведущий юрист юридической компании «Гуричев, Малинин и партнеры» Сергей Гоголев считает, что наличие одной группы представителей в рамках различных дел у должника, его бенефициара (кредитора) и выбранного собранием кредиторов арбитражного управляющего не является достаточным основанием для разумных подозрений в независимости управляющего3. Эту позицию разделяет и арбитражный управляющий Павел Замалаев, который в комментариях в телеграм-канале, посвященном банкротству, отметил, что наличия одного представителя у управляющего и кредитора недостаточно для вывода об аффилированности. Дополнительно он отметил, что, согласно Закону о банкротстве (в действующей редакции), кредитор может предлагать кандидатуру арбитражного управляющего, а должник лишен такого права, из чего, по его мнению, следует, что фактическая аффилированность арбитражного управляющего с кредитором через одних представителей не может порождать сомнения в независимости такого управляющего.

Адвокат КА «Регионсервис» Станислав Соболев придерживается иного мнения, указывая, что «процедура банкротства часто инициируется кредитором, который формально является независимым, но фактически действует в интересах должника. Иногда удается обнаружить косвенные подтверждения этого факта. Например, это случаи, когда интересы должника, его контролирующих лиц и кредитора представляют одни и те же лица (в ряде случаев это видно из текста судебных актов). Можно сказать, что даже небольшое сомнение в наличии возможного конфликта интересов является, с точки зрения подхода судов, основанием для выбора арбитражного управляющего случайным образом. Предполагается, что подобный механизм выбора арбитражного управляющего будет в полной мере учитывать интересы как должника, так и всех кредиторов, поскольку делает возможным выбор независимого арбитражного управляющего»4.

Складывающаяся судебная практика не отличается единообразием, что нарушает принцип равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ). Так, например, на уровне судов округа встречается позиция, что институт представительства (в том числе судебного представительства) является лишь «инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей и не подменяет собой понятия заинтересованности», из чего делается вывод, что «представительство само по себе не порождает факт аффилированности и не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания»5. Вместе с тем имеется и противоположная позиция на уровне суда округа, согласно которой арбитражный управляющий, «передав исполнение своих полномочий представителям, одновременно действовавшим в интересах одного из кредиторов [по другим делам] ˂…˃ действовал без необходимой добросовестности и не обеспечил должной нейтральности по отношению к участникам дела о банкротстве. Такое взаимодействие сторон само по себе порождает возникновение конфликта интересов между кредитором, конкурсным управляющим и остальными участниками дела»6.

По нашему мнению, малейшие сомнения в независимости арбитражного управляющего (как от должника, так и от кредитора) должны служить основанием для перехода к случайному выбору кандидатуры управляющего на стадии его назначения либо к отстранению такого управляющего после утверждения его кандидатуры. Дело в том, что при утверждении арбитражного управляющего не всегда своевременно выявляется аффилированность (например, наличие одних и тех же представителей) между управляющим и участниками процедуры банкротства. Зачастую такую связь можно выявить лишь после утверждения кандидатуры управляющего – как произошло, например, в деле № А73-11617/2018, в котором мы принимаем участие.

Так, в данном деле после утверждения судом кандидатуры управляющего последний привлек в качестве своего представителя гражданина, регулярно представляющего интересы крупного кредитора в других арбитражных делах7. Также выяснилось, что представитель конкурсного управляющего ранее работал по трудовому договору юристом в организации, учредителем и директором которой является данный кредитор должника. В последующем управляющий провел собрание кредиторов в офисе, принадлежащем на праве собственности организации, учредителем и директором которой является данный кредитор. Кроме того, процессуальные документы, которые представлялись в суд по делу о банкротстве от имени арбитражного управляющего и данного кредитора, были идентичны (как по содержанию, так и структурно), что дает основания полагать, что их готовило одно и то же лицо.

Эти обстоятельства вызвали объективные сомнения в независимости утвержденного судом конкурсного управляющего от кредитора должника, и независимый кредитор обратился в суд с заявлением об отстранении управляющего. Однако арбитражные суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления, мотивируя тем, что наличие одного и того же представителя у арбитражного управляющего и кредитора вне рамок дела о банкротстве не свидетельствует о заинтересованности управляющего8.

Определением от 24 июля № 303-ЭС21-17605(36) по делу № А73-11617/2018 в передаче кассационной жалобы по данному обособленному спору для рассмотрения в заседании Экономколлегии ВС было отказано, – то есть это произошло после вынесения определения от 13 июля о передаче для рассмотрения Экономколлегией кассационных жалоб по аналогичному спору. Как представляется, это свидетельствует о ненадлежащем уровне организации работы в ВС по обеспечению единообразной судебной практики.

Таким образом, в настоящее время Верховный Суд не выработал единый подход9 по вопросу о том, имеются ли существенные сомнения в независимости арбитражного управляющего как от должника (и его бенефициаров), так и от кредиторов, если их представителями выступают одни и те же лица в рамках различных дел, и является ли это обстоятельство достаточным основанием для перехода к случайному выбору при утверждении кандидатуры управляющего (либо его отстранения после утверждения).

Действительно, можно ли ожидать от представителя арбитражного управляющего, который непосредственно принимает участие в обособленных спорах по делу о несостоятельности, что он будет одновременно и одинаково эффективно защищать интересы своего доверителя (кредитора) и интересы всех кредиторов (т.е. конкурсной массы) в качестве представителя арбитражного управляющего? Очевидно, что нет, поскольку интересы всех кредиторов конкурируют между собой (почти всегда противоречат друг другу). Так, удовлетворение требований одного кредитора в большей мере означает меньшее удовлетворение требований других кредиторов, и наоборот.

Также следует отметить особый уровень доверия между представителем и доверителем, который подразумевает частое общение, финансовые отношения, чувство благодарности и т.п. Не случайно синонимом слова «представитель» является слово «доверенное лицо». В такой ситуации для обоснованных сомнений в независимости арбитражного управляющего достаточно факта, что отношения по представлению интересов на систематической основе предполагают материально-денежные отношения между представителем и каждым из доверителей (арбитражным управляющим и кредитором). Формально «представитель не может давать для арбитражного управляющего какие-либо обязательные указания», но на практике нельзя ожидать от доверенного лица, что оно будет действовать вопреки интересам своего основного доверителя (кредитора). Поэтому наличие одного и того же представителя дает основания полагать, что между кредитором и арбитражным управляющим существуют неформальные договоренности (аффилированность), что управляющий на самом деле «играет» на стороне этого кредитора.

Например, в деле № А73-11617/2018 сложилась ситуация, в которой представитель конкурсного управляющего во всех обособленных спорах поддерживал позицию кредитора, представителем которого является в других делах и на которого ранее работал по трудовому договору:

  • в обособленных спорах о пересмотре судебных актов о включении требований кредиторов по вновь открывшимся обстоятельствам возражал, несмотря на вынесенный приговор по уголовному делу, из которого открылась фактическая аффилированность должника и кредитора, чьи требования ранее были включены в реестр10;
  • в обособленных спорах о признании сделок недействительными возражал, поскольку кредитор, чьим доверенным лицом является представитель конкурсного управляющего, приобрел права требования по этим сделкам; соответственно, признание этих сделок недействительными повлекло бы пересмотр судебных актов о включении требований данного кредитора (его правопредшественников) в реестр11.

Изложенное дает основания полагать, что кредитор предоставил арбитражному управляющему свое доверенное лицо в качестве представителя не просто так, а с целью контроля процедуры банкротства; в частности – чтобы препятствовать вынесению судебных актов, которые могли бы послужить основанием для пересмотра определений суда о включении требований данного кредитора в реестр, что могло привести к их субординации либо исключению из реестра. Очевидно, что это было бы в интересах других кредиторов, но противоречит интересам указанного выше кредитора, который «поделился» своим доверенным лицом с управляющим. Следовательно, объективно имеет место конфликт интересов. Но с формальной точки зрения арбитражного управляющего нельзя обвинить в недобросовестности или неправомерных действиях, поскольку суды согласились с его позицией при разрешении соответствующих обособленных споров.

Вместе с тем, если представитель управляющего на постоянной основе представляет интересы кредитора, это само по себе свидетельствует об их аффилированности и подрывает принцип независимости управляющего. При этом, как представляется, не имеет значения, имеются ли доказательства предвзятости управляющего. Наличие реального риска возникновения такой предвзятости (который, безусловно, имеет место) само по себе свидетельствует о недопустимости такой практики. Так, например, в зарубежных странах сформулирован стандарт, согласно которому принцип независимости управляющего нарушен, если он имеет (либо имел в прошлом) тесные личные или деловые отношения с любым лицом, участвующим в деле о банкротстве, если такие отношения с точки зрения независимого стороннего наблюдателя могут свидетельствовать о его заинтересованности12.

Таким образом, представляется, что ответ на вопрос, который будет стоять перед Верховным Судом 21 августа при рассмотрении деле № А56-108239/2019, был дан около двух тысяч лет назад и содержится в эпиграфе к этой статье.


1 См. публикацию «Институт банкротства экономически неэффективен» // Интервью с Иваном Разумовым от 15 октября 2020 г.

2 См., например, материал «ВС рассмотрит спор об отстранении АУ в связи с сомнением кредиторов в его независимости». Судебное заседание в ВС по данному делу назначено на 21 августа.

3 Там же.

4 Там же.

5 См., например, постановление АС Уральского округа от 8 июня 2023 г. № Ф09-5707/22 по делу № А07-25351/2021.

6 См., например, постановление АС Северо-Западного округа от 11 ноября 2021 г. № А56-42617/2014.

7 См., например, дела № А73-8205/2022, А73-11477/2022 и А73-14794/2022, из которых следует, что привлеченный конкурсным управляющим Назаров Р.О. представлял интересы конкурсного кредитора Селеговского Д.С.

8 См. определения АС Хабаровского края от 3 ноября 2022 г. и от 25 ноября 2022 г., постановление Шестого ААС от 30 января 2023 г., постановление АС Дальневосточного округа от 31 марта 2023 г. по делу № А73-11617/2018.

9 Об этом свидетельствуют различные позиции судей «банкротного» состава Экономколлегии по делам № А73-11617/2018 и № А56-108239/2019.

10 См., например, определения АС Хабаровского края от 28 ноября 2022 г., от 5 декабря 2022 по делу № А73-11617/2018.

11 См., например, определения АС Хабаровского края от 5 апреля 2023 г., от 27 июня 2023 г. по делу № А73-11617/2018.

12 См., например, Independence of external administrators: A guide for creditors.

Рассказать:
Другие мнения
Конрат Валерия
Конрат Валерия
Руководитель общей судебной практики юридической компании «Эклекс»
Дивиденды от добрачного бизнеса – общие или личные?
Семейное право
Суды по-разному подходят к разрешению подобных споров
12 июля 2024
Манько Илья
Манько Илья
Адвокат АП г. Москвы, партнер АБ «Бартолиус»
Об убытках директора за совершение сделки с заинтересованностью
Арбитражный процесс
ВС привел позицию по ряду вопросов, касающихся ответственности экс-руководителя
12 июля 2024
Ященко Валентина
Ященко Валентина
Адвокат АП Московской области
Необоснованные меры
Уголовное право и процесс
Жалобы, поданные в ЕСПЧ до выхода России из Совета Европы, касались нарушений при избрании и продлении меры пресечения
11 июля 2024
Чумаков Артём
Чумаков Артём
Адвокат АП г. Москвы
«В обход» судебного порядка?
Гражданское право и процесс
Проблемы оспаривания отказа в праве управляющей организации на управление МКД
10 июля 2024
Ярошик Олег
Ярошик Олег
Адвокат АП Московской области, заведующий филиалом № 30 МОКА АПМО
Транспортное преступление или невиновное причинение вредных последствий?
Уголовное право и процесс
Неоднозначные вопросы правоприменительной практики
09 июля 2024
Тронин Андрей
Тронин Андрей
Руководитель практики юридической фирмы INTELLECT
Когда субсидия МУП правомерна
Конституционное право
Наличие нарушений требований антимонопольного законодательства требует тщательной проверки судами
09 июля 2024
Яндекс.Метрика