×
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ставропольского края

Вот уже несколько недель внимание адвокатского сообщества России приковано к ситуации, связанной с делом адвоката Михаила Беньяша в Краснодаре.

Многие коллеги высказали свое отношение к происходящему в различных средствах массовой информации и социальных сетях, причем диапазон суждений варьировался от критики действий правоохранительных органов и поддержки Михаила до осуждения его предшествующей деятельности как политического активиста и одобрения действий должностных лиц.

Читайте также
Михаила Беньяша поместили в СИЗО на два месяца
Один из защитников Михаила Беньяша, Алексей Аванесян, назвал происходящее в суде «демонстративной поркой адвокатов» и сообщил «АГ», что защитники будут обжаловать данное постановление как необоснованное
28 Сентября 2018 Новости

Не остался в стороне от резонансной темы и президент ФПА РФ Юрий Пилипенко, заявив: «Мы не оставим нашего коллегу в этой ситуации и по-прежнему будем исходить из того, что Закон в нашей стране должен быть превыше любых соображений целесообразности», не согласившись с подходом суда, который счел задержание адвоката законным. Комиссия Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов во главе с Генри Резником пристально следит за развитием событий и оказывает возможную помощь группе адвокатов Михаила. 

А ранее руководитель российской адвокатуры встретился с министром внутренних дел РФ Владимиром Колокольцевым и выразил свою обеспокоенность в связи с делом адвоката Михаила Беньяша.

К сожалению, должностные лица, принимающие процессуальные решения по делу нашего коллеги, то ли по причине своей обвинительной ориентации, то ли в силу резонансного страха позицию адвокатского сообщества не расслышали и сначала осудили адвоката на четырнадцать суток за неповиновение сотрудникам полиции, затем возбудили в отношении него два уголовных дела за применение насилия в отношении представителя власти и за воспрепятствование правосудию, заключив его под стражу и продолжая уголовное преследование.

Некоторые достаточно уважаемые адвокаты, считая, что предпринимаемые меры в защиту Беньяша являются недостаточными, призвали объявить бой судебной и правоохранительной системам, начав массовые протестные действия адвокатов по всей стране. 

В связи с этим хотелось бы поделиться своими размышлениями на заданную тему, стараясь ничего не навязывать, а лишь предлагая разобраться в калейдоскопе разноречивых мнений.

Как мне представляется, чтобы не оказаться в плену радикальной риторики, нам нужно понять, где должна пройти демаркационная линия между должным и неприемлемым поведением адвокатов по данному делу.

Сразу скажу, что я готов встать в один строй с теми коллегами, которые приехали защищать адвоката Михаила Беньяша с разных концов страны, и полностью поддержать их в отстаивании незаконности применения насилия в отношении него сотрудниками полиции, незаконного задержания, незаконного назначения наказания в виде административного ареста, незаконного возбуждения уголовных дел, незаконного заключения под стражу и незаконного уголовного преследования.

Вопреки мнению некоторых наших адвокатов, политические взгляды Беньяша не должны иметь какое-либо значение в вопросе, помогать ему или нет. В этом смысле для нас ориентиром может быть деятельность выдающихся представителей российской присяжной адвокатуры конца XIX – начала XX вв., которые прекрасно проявили себя в различных политических процессах. При этом адвокаты, находясь вдалеке от идейных взглядов своих подзащитных, боролись «за право, а не за революцию» (Мандельштам М.Л. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М., 1931. С. 46).

На мой взгляд, желание и способность адвокатского сообщества помочь попавшему в беду своему члену есть показатель зрелости и величия корпорации. И в этом мы должны выгодно отличаться от должностных лиц, которые моментально забывают своих оступившихся коллег и увольняют их задним числом, не желая их более знать.

Сообщество не должно оставаться равнодушным к проблемам нуждающегося в помощи своего члена. Кроме этого, следует иметь в виду, что активная реакция адвокатов по данному делу будет иметь важное превентивное значение в будущем для всего сообщества.

К этому нас обязывает как профессиональный и корпоративный долг, так и Священное Писание. «Научитесь делать добро,– говорится в книге пророка Исайи, – ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову». 

Меня, как и, наверное, любого практикующего по уголовным делам адвоката, сильно беспокоит явный обвинительный уклон и низкое качество правосудия, которые проявились в полной мере, в том числе и по делу нашего краснодарского коллеги. 

Читайте также
Адвокатов приглашают принять участие в подготовке доклада о состоянии российской адвокатуры
ФПА отправила в Минюст справку об актуальных проблемах, касающихся вопросов адвокатской деятельности, и планирует подготовить расширенный вариант документа
20 Августа 2018 Дискуссии

ФПА РФ неоднократно выражала свою озабоченность относительно работы судебной системы, в частности, в Справке о состоянии российской адвокатуры, направленной в апреле 2018 г. в Министерство юстиции РФ. В данном документе подчеркивалось, что в уголовном судопроизводстве фактически не работает установленный в законе принцип равенства и состязательности сторон, доминирует обвинительный уклон, зачастую игнорируются доводы защиты.

В связи с этим задача адвокатов по каждому уголовному делу состоит в том, чтобы настойчиво и последовательно с использованием предусмотренных законом процессуальных средств стараться изменить сформировавшуюся годами систему. А когда это пытаются делать только 5–10% коллег, а большинство исполняет свою бесславную арию в оркестре особого порядка, доведя количество таких дел до 70% от их общего числа, то нечего тогда пенять на зеркало. 

Защита коллеги Михаила Беньяша, отстаивание интересов корпорации, искоренение системных дефектов нашего правосудия – вот те точки приложения силы, вокруг которых мы могли бы строить сотрудничество и которые могли бы заполнить объем допустимых законно-этических действий.

Но как только из уст наших воинствующих коллег начинают звучать революционные призывы политического характера, то мне с ними не по пути, поскольку предлагается заплыв за буйки, за которыми уже кончается закон и начинаются всякие опасности.

Легендарный Имам Шамиль говорил: «Герой тот, кто не думает о последствиях». Именно такого содержания щит имеется при въезде в его родовое село Гимры в Дагестане. С этим лозунгом бесстрашные жители этого уникального края рождались и умирали в бою.

Мне думается, что российские адвокаты, в отличие от самоотверженных джигитов, о последствиях думать все же должны.

Давайте постараемся просчитать, как будет протекать шахматная партия с властью в случае, если адвокаты начнут оказывать ей массовое противодействие. 

Вопреки оптимистическим ожиданиям режиссеров бунта каких-то многоходовых комбинаций тут ожидать не придется. В отношении смелых адвокатов либо смелых руководителей палат будут возбуждены уголовные дела, а суды, не раздумывая, возьмут их под стражу и позже вынесут обвинительные приговоры, разлучив их как со своими семьями, так и с любимой профессией. Как только адвокаты начнут нарушать закон, пытаясь дезорганизовать деятельность судебной системы, государство автоматически начнет ужесточать действующие правила либо действовать не по правилам. И тут у смельчаков против человека с ружьем вообще нет никаких шансов. Партия будет проиграна без каких-либо шансов даже на ничью. 

Нет никаких сомнений в том, что ради обеспечения деятельности судебной системы власть «асфальтовым катком» пройдется по «адвокатским Че Геварам», в одних случаях возбуждая уголовные дела, а в других – ставя вопрос о возбуждении дисциплинарных дел в палатах. В каких-то регионах адвокатские органы встанут на защиту адвокатов, в иных – дрогнут и подчинятся государству. Как результат, возникнет большая трещина в самом адвокатском сообществе, об его единстве можно будет надолго забыть.

Может ли адвокатское сообщество позволить такие болезненные эксперименты над собой?

Но в этой опасной игре будут и другие пострадавшие – наши доверители, которые нуждаются не в революционерах, а в профессиональных защитниках, и мы не вправе их лишать важнейшего конституционного права.

Не случайно, что согласно рекомендациям Комитета министров Совета Европы «О свободе осуществления профессии адвоката»: «Любое уклонение адвокатов от своих профессиональных обязанностей должно происходить таким образом, чтобы избежать ущерба интересам клиентов или иных лиц, которые нуждаются в их услугах» (Принцип 3 «Роль и обязанности адвокатов», абз. 4).

Выступая в прениях при рассмотрении судом ходатайства о заключении под стражу, Михаил Беньяш сделал программное политическое заявление, далеко выходящее за рамки своей самозащиты. 

Его призыв научить адвокатов бесстрашию сам по себе правильный, но с той важной оговоркой, что смелость должна проявляться не в совершении противоправных действий (участии в несанкционированном митинге, попытках дезорганизовать деятельность судебной системы и т.д.), а в использовании защитником предусмотренных законом процессуальных средств. Если мы признаем наличие у суда обвинительного уклона, то почему тогда отводы судьям заявляются крайне редко, а вынесенные судебные акты обжалуются лишь в 15% случаев? Не по этой ли причине повсеместно создается негативная судебная практика?

Как видно, у сообщества еще много неосвоенных площадей и неиспользованных ресурсов для работы.

Те, кто сегодня пытается играть на революционной флейте, иногда апеллируют к опыту французских адвокатов, периодически успешно проводящих забастовки и добивающихся от власти удовлетворения их требований. Однако при этом коллеги забывают, что Франция – страна с вековыми демократическими традициями, там совершенно иной суд и иное отношение к адвокатскому сословию. Кроме этого, право на адвокатскую забастовку там прямо предусмотрено законодательством. 

Индире Ганди принадлежат слова: «История – самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики»

Иваны Сусанины, заразившиеся революционным вирусом и призывающие других прогуляться по минному полю, забывают историю.

Так, в надежде на лучшее будущее французские революционеры в 1789 г. смели власть короля и привели к управлению страной, в том числе и адвоката Максимилиана Робеспьера. 

Желая демократических преобразований, российские мятежники в феврале 1917 г. разрушили монархию, и к власти временно пришел адвокат Александр Керенский. 

Оба правили недолго: Робеспьер был казнен без суда и следствия в 1794 г., а Керенскому удалось бежать заграницу в июле 1918 г. За время гражданской войны в России количество адвокатов сократилось с 13 000 (в 1917 г.) до 650 человек (в 1921 г.), т.е. в 20 раз. 

Революции во Франции и России привели к деградации права, упразднению адвокатуры, значительному ослаблению роли и положению адвокатов в обществе, а местами и к откровенному террору в отношении представителей этой профессии.

Правовой статус адвокатов улучшился (хотя и не достиг дореволюционного уровня) во Франции только в 1830 г., т.е. спустя более 40 лет после начала революции, а в СССР во второй половине 50-х гг. с приходом Никиты Хрущева, и тоже спустя почти 40 лет.

Октябрьская революция не просто отбросила российскую адвокатуру на десятилетия назад, она отобрала у нее важнейшие завоевания судебной реформы, в частности, суды присяжных, дореволюционная юрисдикция которых не восстановлена даже спустя век. 

Наконец, нельзя допустить скатывание адвокатуры в политику. В этом отношении для нас образцовой является позиция выдающегося дореволюционного российского адвоката Николая Платоновича Карабчевского, который считал, что суть адвокатской деятельности заключается «в служении закону и морали как великая услуга для родины именно у нас в России, где и то и другое покоилось на шатких колеблющихся основаниях». Для него, как и для коллег-современников, адвокатура была вне политики: «Я считал неприемлемым для адвоката замкнутость партийности и принесение в жертву какой-либо политической программе интересов общечеловеческой морали и справедливости» (Карабчевский Н.П. Что глаза мои видели. Ч. 2. Берлин, 1921. С.18, 28).

«Король присяжной адвокатуры» Владимир Данилович Спасович также отделял политику от защиты и считал, что адвокат должен в первую очередь защищать невиновного, а не принимать сторону оппозиции.

Он полагал, что адвокат приглашается в судебный процесс не для того, чтобы прославлять политические взгляды подсудимого, задача адвоката – защитить его от уголовного преследования. «Я за всякий прогресс, но легальный, за всякую эволюцию, но без революции, за установление порядка по соглашению всех партий на арене парламента – без кровопролития и убийств», – говорил о себе Спасович.

В соответствии со ст. 1 Кодекса профессиональной этики адвоката: «Адвокаты вправе в своей деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского Сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям настоящего Кодекса».  

А согласно п. 2.1.1 Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского Сообщества: «Задачи, выполняемые адвокатом в процессе профессиональной деятельности, требуют его абсолютной независимости и отсутствия какого-либо влияния на него, связанного, в первую очередь, с его личной заинтересованностью или с давлением извне…»

Принадлежность адвоката к каким-либо партиям и тем более его активное участие в политической деятельности может поставить под угрозу его независимость и создает условия для влияния на него извне. Идейные взгляды, необходимость исполнять решения партийных органов и соблюдать партийную дисциплину могут войти в противоречие с интересами защиты и представительства.

Не берусь судить о политических взглядах отдельных наших коллег, поскольку каждый имеет бесспорное право на выражение своего мнения в допустимых законом рамках. Вместе с тем считаю, что попытка растянуться в политическом шпагате для адвокатов не только крайне болезненна, но и чрезвычайно опасна, и дело нашего краснодарского коллеги тому наглядное подтверждение.

Поэтому мы должны правильно понимать, куда нас зовут и что нас там ждет.

Несмотря на сомнительные призывы, убежден в том, что наша основная задача заключается в том, чтобы не подниматься по лестнице эскалации противоречий и не проводить разделительные барьеры между адвокатами, памятуя о том, что общие корпоративные задачи требуют объединения и единства для их эффективного решения. 

Римский философ Сенека говорил: «Мы рождены, чтобы жить совместно, наше общество – свод из камней, который обрушился бы, если бы один не поддерживал другого»

Источник: сайт ФПА

Рассказать:
Другие мнения
Никонов Максим
Никонов Максим
Адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира, к.ю.н.
«Казус Беньяша»: под защитой ст. 11 Конвенции
Защита прав адвокатов
Влияет ли нахождение в «радиусе действия» митинга на адвокатский статус и корпоративную защиту?
17 Октября 2018
Нетупский Павел
Нетупский Павел
Журналист, главный редактор Агентства правовой информации, член Совета Гильдии судебных репортеров
Дело Беньяша: от культурного раскола к культурной революции
Защита прав адвокатов
Сложившаяся ситуация разделила сообщество на два лагеря: «радикалов» и «скептиков»
17 Октября 2018
Жуков Андрей
Жуков Андрей
Президент АП Новосибирской области, член Совета ФПА

Адвокатуре нужны единство и стабильность
Правовые вопросы статуса адвоката
Поправки в Закон об адвокатуре предлагают отказаться от застывших форм, сдерживающих самонастройку
16 Октября 2018
Назаров Ерлан
Назаров Ерлан
Председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Белгородской области, председатель МКА «Паритет»
Адвокатура под колпаком спецслужб?
Адвокатура, государство, общество
Существование спецподразделений «против» адвокатов – негативно как для адвокатов, так и для их доверителей
16 Октября 2018
Орлов Александр
Орлов Александр
Советник ФПА РФ, член Совета АП Московской области
О деле Беньяша: нападением на корпорацию не пахнет
Защита прав адвокатов
Хайп может только трансформировать образ адвоката в образ Петрушки
12 Октября 2018
Толчеев Михаил
Толчеев Михаил
Первый вице-президент АП Московской области
Слабые звенья
Адвокатура, государство, общество
Стоит ли при критике поправок в Закон об адвокатуре защищать недостатки действующего регулирования?
05 Октября 2018