Правовое регулирование оборота старинного (антикварного) оружия, его копий и реплик осуществляется Федеральным законом от 13 декабря 1996 г. №150-ФЗ «Об оружии» (далее – Закон об оружии), а также Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» и Правилами оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, в случае если это прямо предусмотрено данными Правилами.
Согласно ст. 1 Закона об оружии под оружием, имеющим культурную ценность, понимается оружие, включенное в состав Музейного фонда РФ в соответствии с Федеральным законом от 26 мая 1996 г. № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» либо подпадающее в соответствии с решением уполномоченного правительством федерального органа исполнительной власти под действие Закона РФ от 15 апреля 1993 г. № 4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей», в том числе старинное (антикварное) оружие.
Под старинным (антикварным) понимается огнестрельное, метательное и пневматическое оружие, изготовленное до конца 1899 г. (за исключением огнестрельного оружия, изготовленного для стрельбы патронами), а также холодное оружие, изготовленное до конца 1945 г.
При этом между нормами международного и национального права наблюдается коллизия. Так, Международной конвенцией о гармонизированной системе описания и кодирования товаров и Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности от 14 сентября 2021 г. № 80, принятой Решением Совета Евразийской экономической комиссии, определено, что к оружию (товарная группа 93) не относятся предметы антиквариата и коллекционирования (товарные позиции 9705 и 9706 соответственно).
При этом Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» обратил внимание, что международные договоры имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе РФ, применимы судами, в том числе военными, при разрешении гражданских, уголовных и административных дел.
На необходимость учета международных актов в случае трудностей при отнесении оружия к тому или иному виду прямо указано п. 10 Постановления Пленума ВС от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», согласно которому если указанные сложности обусловлены не техническими причинами, а являются следствием противоречий между законодательными актами РФ и нормами международного права, определяющими критерии разграничения видов оружия, то в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ следует руководствоваться нормами международного права.
Таким образом, нормами международного договора определено, что к оружию не относятся предметы антиквариата и коллекционирования (товарные позиции 9705 и 9706), в том числе оружие, являющиеся таковым, при этом национальное право – а именно Закон об оружии – относит старинное (антикварное) оружие в первую очередь к оружию, а не к предметам антиквариата и коллекционирования. Кроме того, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, нежели предусмотренные законом, применяются правила международного договора. Соответственно, старинное (антикварное) оружие согласно нормам международного права в первую очередь следует рассматривать как предмет антиквариата и старины.
В России на законодательном уровне оружие, имеющее культурную (историческую) ценность, рассматривается как обладающее не только поражающими свойствами, но и особой историко-культурной ценностью, критериями которой служат дата изготовления («возраст») либо творческое варьирование конструкции, внешнего вида или художественной отделки, а потому допустимость оборота такого оружия не может не зависеть от его культурного предназначения и, следовательно, – не может не затрагивать и правоотношения, регулирование которых направлено на сохранение предметов, имеющих культурную ценность, а не только на обеспечение общественной безопасности и предупреждение незаконного распространения оружия.
Таким образом, при привлечении к ответственности за нарушение правил оборота оружия, имеющего культурную ценность, должна учитываться специфика данного вида оружия как обладающего наименьшей общественной опасностью.
Конституционный Суд РФ признал, что нормативные положения, являющиеся основой для определения признаков преступления по ст. 222 УК РФ, как и их судебное толкование, придают этому деянию равную общественную опасность независимо от предназначения, качеств и свойств конкретного предмета, что в нарушение принципов справедливости и равенства (ст. 19 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции) не исключает возложение на правонарушителя избыточной ответственности, не соразмерной характеру совершенного деяния. То есть законодателем и судебной практикой не учтено, что старинное (антикварное) оружие, а также его копии и реплики не представляют общественной опасности в той степени, в какой ее представляют иные виды оружия.
По итогам рассмотрения жалобы КС признал положения ч. 4 ст. 222 УК (в действующей редакции ч. 7 ст. 222 Кодекса), предусматривающие уголовную ответственность за незаконный сбыт холодного оружия, не соответствующими ст. 19 (ч. 1), 35 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 3) Конституции РФ в той мере, в какой – в системе сохраняющего неопределенность правового регулирования оборота оружия, имеющего культурную ценность, приводящую к его произвольному истолкованию и применению, – данное законоположение не предполагает возможность учета специфики использования такого оружия и не позволяет лицу, желающему реализовать его как предмет, имеющий культурную ценность, осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий, а также предвидеть их уголовно-правовые последствия (Постановление от 17 июня 2014 № 18-П по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 222 УК и ст. 1, 3, 6, 8, 13 и 20 Закона об оружии в связи с жалобой Н.В. Урюпиной).
Отмечу, что предметом рассмотрения Конституционного Суда по данному делу являлось положение ч. 4 ст. 222 УК (в действующей редакции ч. 7 ст. 222), на основании которого во взаимосвязи с положениями ст. 1, 3, 6, 13 и 20 Закона об оружии устанавливалась уголовная ответственность за незаконный сбыт холодного оружия, имеющего культурную ценность. Представляется, что незаконный сбыт оружия обладает более высокой общественной опасностью, чем незаконные хранение и ношение. В связи с этим видится, что вынесение КС Постановления, на основании которого дело Н. Урюпиной, привлеченной к уголовной ответственности за сбыт холодного оружия, имеющего культурную ценность, подлежало пересмотру с последующем признанием ее невиновной, является аргументом в пользу того, что ст. 222 УК не может быть применима к иным деяниям, совершаемых со старинным (антикварным) оружием, его копиями и репликами.
Таким образом, КС признал ч. 4 ст. 222 УК неконституционной вследствие невозможности учета специфики использования оружия, имеющего культурную ценность, и непредоставления возможности лицу, желающему реализовать его как предмет, имеющий культурную ценность, осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий, предвидеть их уголовно-правовые последствия. Положения, признанные неконституционными, утрачивают юридическую силу. Учитывая, что соответствующие корректировки в законодательство, на которые указал КС, не внесены, до принятия нового законодательного акта применению подлежат непосредственно положения Конституции – т.е. при привлечении лица к уголовной ответственности по ст. 222 УК за незаконный оборот старинного (антикварного) оружия необходимо учитывать его специфику – обладание наименьшей общественной опасностью по сравнению с иными видами оружия.
