Современные технологии изменили подход к сбору доказательств в юридической практике. Социальные сети и мессенджеры стали неотъемлемой частью коммуникации, а их содержимое – ценным источником информации для судебных разбирательств. Однако использование таких данных требует соблюдения строгих процессуальных норм.
В России возможность использования данных из соцсетей и мессенджеров закреплена в ряде нормативных правовых актов. В частности, ст. 434 ГК РФ допускает заключение договоров в электронной форме, включая переписку в мессенджерах, если это соответствует деловой практике сторон; ст. 75 АПК РФ относит электронные документы к письменным доказательствам при условии их достоверности; п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разрешает применять скриншоты переписок и страниц в качестве доказательств, если они оформлены надлежащим образом.
Федеральным законом от 23 июня 2016 г. № 220-ФЗ1 в законодательные акты внесены изменения относительно применения электронных документов в деятельности органов судебной власти. В частности, данным Законом электронные доказательства отнесены к письменным доказательствам (ст. 6). Значимый вклад в процесс разъяснения применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде, внесли Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2016 г. № 2512 и Постановление Пленума ВС от 26 декабря 2017 г. № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».
В современной судебной практике цифровые доказательства приобретают все большее значение при рассмотрении гражданских и арбитражных дел. В качестве письменных доказательств активно используются:
- электронная переписка в мессенджерах, которая может служить подтверждением заключения устного соглашения между сторонами;
- скриншоты платежных уведомлений и электронные кассовые чеки, выступающие документальным подтверждением исполнения денежных обязательств;
- публикации и фотоматериалы из соцсетей, позволяющие установить наличие взаимосвязей между участниками спора.
Особую доказательственную ценность цифровые материалы приобретают в делах, связанных с установлением аффилированности субъектов предпринимательской деятельности, когда требуется подтвердить факт наличия корпоративных связей между физическим лицом (индивидуальным предпринимателем) и руководством компании-контрагента.
Согласно постановлению АС Московского округа от 16 октября 2019 г. по делу № А40-139272/2017 указание лица в соцсети как родственника помогло признать недействительными сделки по продаже недвижимости должника в деле о банкротстве. В этом же деле суд признал допустимым доказательством публикацию должника в соцсети, где он открыто сообщал о переезде за рубеж. Эти сведения стали основанием для наложения ареста на его имущество в РФ.
Для признания судом электронных сообщений и материалов из соцсетей в качестве допустимых доказательств необходимо строгое соблюдение установленных процессуальных требований к их оформлению и фиксации. В целях минимизации правовых рисков стоит включать в договорные условия специальное положение о признании сторонами переписки в мессенджерах в качестве юридически значимого способа коммуникации. Такой способ фиксации условия в договоре позволит исключить возможные процессуальные споры относительно допустимости указанных доказательств.
Особое внимание следует уделять обеспечению сохранности цифровых доказательств. При наличии риска утраты или модификации электронной информации (удаление сообщений, редактирование постов и т.п.) представляется целесообразным фиксировать их посредством нотариального протокола осмотра интернет-страницы в соответствии со ст. 102 Основ законодательства РФ о нотариате. Данная процедура обеспечивает доказательствам повышенную степень достоверности и значительно увеличивает их процессуальную силу.
Проанализируем практику рассмотрения судом электронного сообщения, полученного через соцсеть, в качестве допустимого доказательства на практическом примере3.
Как следует из решения мирового судьи, истец обратился с исковым требованием, указав, что перечислил денежные средства на счет ответчика по устной договоренности о разработке сайта. Поскольку работы ответчик не выполнил, истец направил ему претензию о расторжении договора и возвращении денежных средств посредством соцсети, а также заказным письмом, которое было получено ответчиком.
В судебном заседании истцом и ответчиком были подтверждены данные из переписки в соцсети, что явилось для суда одним из допустимых и относимых доказательств по делу и основанием удовлетворения исковых требований. Однако в рамках того же разбирательства ответчик представил распечатку данных из переписки с истцом по электронной почте, но суд не принял ее в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт общения между истцом и ответчиком, поскольку распечатка не была заверена ответчиком надлежащим образом и не была подтверждена истцом как его переписка с ответчиком.
Таким образом, в рамках одного разбирательства в одном случае электронное общение сторон в соцсети принято судом в качестве допустимого доказательства, а в другом случае – отклонено, так как распечатанные данные из переписки не были нотариально заверены и не подтверждены другой стороной.
Несмотря на отказ суда в приобщении распечатки переписки к материалам дела, правовые основания такого решения остаются неочевидными. Законодательство не содержит прямого требования об обязательном нотариальном удостоверении электронной переписки. Таким образом, вопрос о ее допустимости в качестве доказательства фактически остается на усмотрение суда: в одной судебной инстанции распечатки могут быть приняты во внимание, в другой – нет.
Безусловно, нотариальное заверение переписки усиливает ее доказательственную силу, однако в строгом соответствии с нормами права такая процедура не является обязательной. Ее допустимость определяется судебной практикой, сложившейся в конкретном регионе, а также усмотрением суда. Следовательно, во избежание процессуальных рисков представляется целесообразным удостоверить переписку у нотариуса, особенно в спорных ситуациях.
При подготовке электронной переписки в качестве доказательства необходимо учитывать не только ее содержание, но и реквизиты, позволяющие установить ее достоверность. В частности, следует обеспечить наличие следующих сведений:
- идентификаторы аккаунта в соцсети или номер телефона собеседника;
- дата и время отправки сообщений;
- подпись лица, осуществившего распечатку.
Если аккаунт или номер телефона не зафиксированы в договоре или иных документах по делу, может возникнуть необходимость в представлении дополнительных доказательств, подтверждающих принадлежность указанных данных стороне спора.
Кроме того, важно учитывать, что суд исключит из числа доказательств сведения, полученные с нарушением законодательства, – в частности, путем несанкционированного доступа к аккаунту, если иное прямо не предусмотрено федеральным законом.
В заключение добавлю, что данные из социальных сетей и мессенджеров – важный доказательственный инструмент в арсенале адвоката, однако их эффективное использование требует строгого соблюдения процессуальных требований. Правильная фиксация, учет актуальной судебной практики и тщательная подготовка позволяют трансформировать цифровые данные в полноценные доказательства.
1 Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти».
2 Приказ Судебного департамента при ВС от 27 декабря 2016 г. № 251 (ред. от 5 ноября 2019 г.) «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа».
3 См. решение мирового судьи судебного участка № 182 г. Санкт-Петербурга от 12 апреля 2017 г. по делу № 2-2/2017-182.
