×

Судоговорение как искусство

Отсутствие адресатов для судебной речи медленно, но верно убивает судоговорение не только как искусство, но и как орудие деятельности юриста
Соловьёв Сергей
Соловьёв Сергей
Адвокат, управляющий партнер АБ г. Москвы «Сословие», к.ю.н.
«Со словом надо обращаться честно»
Н.В. Гоголь

Размышляя о роли судоговорения в современный период, отмечу, что 2014 г. для меня был определенным образом «закольцован». В февральском номере «АГ» №3 за 2014 год вышла статья «Тихий юбилей, или размышления по поводу…», где я поднял тему зависимости качества судоговорения адвокатов от количества дел, подсудных суду присяжных, а в декабре 2014 г. Адвокатское бюро «СОСЛОВИЕ», где я имею честь быть управляющим партнером, провело первый практический семинар, где ваш покорный слуга выступал с темой «Особенности судоговорения в делах с участием присяжных заседателей».

Данная тема, на мой взгляд, относится к категории вечных. Но особое звучание она приобретает, когда дела в уголовной юстиции начинают идти особенно плачевно.

Основополагающая работа по этой теме, созданная замечательным российским юристом, адвокатом П.С. Пороховщиковым, выпущенная под псевдонимом П. Сергеича «Искусство речи на суде», вышла в 1910 г., т.е. спустя почти 50 лет после утверждения в ноябре 1864 г. Александром II Судебных уставов, от которых пошел отсчет деятельности присяжной адвокатуры.

По следам этой книги А.Ф. Кони готовит свою одноименную статью, в которой анализирует работу Пороховщикова и высказывает свои мысли относительно правил и основ судоговорения.

В анализе и у Пороховщикова, и у Кони – почти 50-летний период кардинально обновленной деятельности уголовного судопроизводства в России, но в которой то, «как не надо говорить в суде», преобладает над тем, «как надо», ибо если бы было наоборот, то и не было бы смысла писать целый труд относительно того, что и так является надлежащим и правильным.

Но почему и Пороховщиков, и Кони называют судоговорение искусством?

Словарь Брокгауза и Ефрона, определяя слово «искусство», отсылает нас к статье, раскрывающей понятие эстетики, которая, в свою очередь, обозначается там как особая отрасль философии, занимающаяся красотой и искусством. Сам термин «эстетика» происходит из греческого языка и означает чувственный, а эстетика определяется как наука, исследующая красоту, как воспринимаемую из природы, так и нами самими создаваемыми средствами искусства (см. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. 81. С. 85).

Убежден, что и Пороховщиков, и Кони, называя речь на суде искусством, исходили из данных определений, так как понимали, что в судебной речи кроме познания обстоятельств разумом, стремящимся к истине, необходимо было еще и чувственное познание, и именно воздействие на чувства было важным обстоятельством в речах юристов тех лет. А как, выступая публично, можно воздействовать на чувства, не создавая красивой речи? Неисполнимость этой задачи без действительно искусного владения языком, без серьезных знаний предмета и всесторонней эрудированности была и для Пороховщикова, и для Кони очевидна.

Но зададимся вопросом, чем была обусловлена такая потребность в красоте и изяществе судоговорения?

На мой взгляд, это очевидно проистекало от наличия множества адресатов такой деятельности, к коим в первую очередь относились присяжные заседатели, в чьей воле находилось решение вопроса о виновности или невиновности подсудимого. Иными «потребителями» такого искусства была почтенная публика, включая представителей газет и журналов того времени, заполнявшая залы судебного присутствия иногда даже по распространяемым билетам и разносившая впоследствии все перипетии судебного процесса путем пересказов, разговоров и судебных очерков.

При этом правил совершенствования судебной речи как искусства должны были придерживаться все стороны процесса, а не только адвокат. И речи прокурора, и выступления председательствующего на процессе судьи – все это без исключения было предметом скрупулезного анализа всех присутствующих в зале, и любая оплошность стороны тут же становилась достоянием самой широкой общественности.
Кому в сегодняшнем срезе уголовного судопроизводства может быть адресована судебная речь при том, что основная масса уголовных дел рассматривается мировыми судьями и федеральными судьями районных судов единолично? Кому будет адресована та красота, которую средствами искусства речи на суде создает сторона, если в большинстве своем судебные разбирательства проходят в составе: прокурор, адвокат, судья, секретарь и подсудимый?

Такое состояние суда очень метко подметил С.А. Пашин, который назвал его «опустошенный суд».

Отдельные судебные процессы, вызывающие повышенный интерес, как правило, средств массовой информации, являются исключениями, только подтверждающими правило – отсутствие адресатов для судебной речи медленно, но верно убивает судоговорение не только как искусство, но и, говоря языком А.Ф. Кони, как орудие деятельности юриста. Происходит такое ненасильственное «разоружение».

Существовал бы в настоящее время театр, как искусство, если бы он остался без зрителей?

Последним живительным источником судоговорения как искусства является суд с участием присяжных заседателей, но этот источник в настоящее время близок к полному пересыханию. Как справедливо недавно отметил президент ФПА РФ Ю.С. Пилипенко, судопроизводство с участием присяжных в России имеет настолько незначительное количество, что многие граждане России просто не знают о существовании такого института отправления правосудия.

Судоговорение в суде присяжных вообще имеет свою особую, не сравнимую с судоговорением в суде общей юрисдикции, роль, ибо только в суде присяжных ненадлежащее судоговорение стороны может привести к отмене состоявшегося судебного решения. Ни при каких случаях такое не может произойти при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции или у мирового судьи, а следовательно вопрос совершенствования судебной речи, доведение ее до состояния искусства возможен только при обязательном наличии незаинтересованных слушателей, к коим, безусловно, относятся и присяжные, но к которым нельзя отнести ни прокурора, ни судью, ни адвоката.

Максимальное увеличение подсудности дел, рассматриваемых с участием присяжных (в том числе и на уровне суда районного звена с возможным сокращением их количества до 4 или 6 по делам разных категорий), на мой взгляд, сможет изменить очевидную тенденцию, ведущую к ликвидации судебной речи как искусства. Как будут называться эти представители народа в судах – присяжные, народные заседатели, представители судебной коллегии, или, на манер средневековой Германии, шёффены, не столь важно.

Главное, чтобы именно эти люди определяли, виновен или не виновен человек, попавший на скамью подсудимых, и тогда у сторон появится независимый слушатель, который будет тем безусловным двигателем реформы, в которой так нуждается наше уголовное судопроизводство и который вновь запустит механизмы судоговорения, что позволит без каких-либо сомнений называть речь на суде искусством!

Рассказать:
Другие мнения
Проценко Татьяна
Проценко Татьяна
Адвокат, управляющий партнер МАБ «Проценко и партнеры»
Нарушить и снова вернуться?
Профессиональная этика
К вопросу об увеличении срока недопуска к повторной сдаче квалификационного экзамена
02 Апреля 2021
Айрапетян Нарине
Айрапетян Нарине
Адвокат, член Совета АП Ставропольского края, тренер Школы адвоката АП СК, председатель Ставропольского регионального отделения ФСАР
План действий
Методика адвокатской деятельности
Особенности участия адвоката в делах в отношении лиц с психическими расстройствами
30 Марта 2021
Ершов Юрий
Ершов Юрий
Адвокат АП г. Москвы
Ради интересов подзащитного
Методика адвокатской деятельности
О необходимости обеспечивать права на ознакомление с материалами дела и на уважение человеческого достоинства
30 Марта 2021
Тютюнникова Екатерина
Тютюнникова Екатерина
Адвокат МКА «Центрюрсервис»
Адвокат не должен быть «декорацией» в процессе
Методика адвокатской деятельности
Действия адвоката в интересах правосудия не должны приводить к безоговорочному одобрению госпитализации доверителя без ссылки на его позицию
30 Марта 2021
Трубецкой Никита
Трубецкой Никита
Вице-президент АП Ставропольского края
Права защитника по назначению нельзя расширять до бесконечности
Участие в судопроизводстве по назначению
Действующее регулирование его полномочий представляется разумным и достаточным
12 Марта 2021
Репринцев Павел
Репринцев Павел
Адвокат, советник юридической фирмы INTELLECT
Только ли во благо?
Методика адвокатской деятельности
О судебном контроле над осуществлением права на эффективную защиту
15 Декабря 2020
Яндекс.Метрика