Сторона защиты нередко сталкивается с превышением прокурором полномочий по распоряжению обвинением. Согласно ультимативному, на первый взгляд, положению уголовно-процессуального законодательства судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (ч. 1 ст. 252 УПК РФ). Однако пробелы в расследовании и успехи стороны защиты в доказывании несостоятельности обвинительной фабулы побуждают государственного обвинителя к заявлению ходатайства об изменении фактической составляющей обвинения (чаще всего прокуроры ссылаются на ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ).
Пленум Верховного Суда РФ предпринял попытку сформулировать критерии допустимости фактического изменения прокурором обвинения в судебном разбирательстве, указав, что нарушением следует считать «всякое иное изменение формулировки обвинения (выделено автором. – Прим. ред.) <...> если при этом нарушается право подсудимого на защиту»1, что, является, по моему мнению, крайне размытой формулировкой.
