Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138 по делу № А16-1834/2022, в котором указал на возможность привлечения контролирующего должника лица (далее – КДЛ) к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования банкротных процедур.
Проблема привлечения бенефициаров к субсидиарной ответственности обанкротившихся компаний действительно очень остра для кредиторов. Фактической обязанностью арбитражных судов, рассматривающих подобные споры, стало «распутывание» схем номинального управления и реального контроля активами в условиях состязательного судебного процесса. Этот вопрос, собственно, и разрешала Судебная коллегия по экономическим спорам ВС в деле компании ООО «АгроСервис».
В Определении № 303-ЭС23-26138 Верховный Суд напомнил участникам дела о банкротстве и нижестоящим судам о том, что разрешение требований о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности основывается на правильном распределении бремени доказывания оснований привлечения к такой ответственности с учетом опровержимых презумпций, установленных законодателем для контролирующих лиц.
Одна из таких презумпций, которая была разрешена в деле ООО «АгроСервис», ‒ непередача бенефициаром должника и его номинальным руководителем документов арбитражному управляющему. То есть презюмируется, что отсутствие документов, хранение которых для юрлица является обязательным, связано с тем, что контролирующее лицо довело до состояния банкротства должника и во избежание привлечения к ответственности скрыло следы нарушения. Если установленное судом КДЛ не опровергнет данную презумпцию, оно отвечает перед кредиторами должника за счет своего имущества в размере непогашенных требований к должнику.
Как указал Верховный Суд, кредиторам, требующим привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, достаточно доказать следующие обстоятельства, входящие в соответствующую презумпцию:
- наличие и размер непогашенных требований к должнику;
- статус контролирующего должника лица;
- его обязанность по хранению документов хозяйственного общества;
- отсутствие (искажение) этих документов на момент введения процедуры наблюдения.
КДЛ, напротив, в опровержение данной презумпции должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность должника и чем вызвана его несостоятельность, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны.
Примечательно, что в этом деле Верховный Суд затронул и другую важную проблему, связанную с ответственностью бенефициара и номинального директора должника за совместную непередачу документов, т.е. должен ли бенефициар должника отвечать перед кредиторами за непередачу документов, если номинальный руководитель не представил документы о деятельности общества и не раскрыл информацию о бенефициаре, но при этом последний кредиторам известен. Так, в своих возражениях ответчица по делу № А16-1834/2022 указала, что передала документы новому владельцу должника ‒ английской компании «Сервисагро Лтд.» и с октября 2020 г. не несет обязанности перед должником-банкротом, поскольку прекратила деятельность в обществе.
Верховный Суд эту проблему решил справедливо, обратив внимание на вину бенефициара в появлении номинального руководителя в структуре управления обществом.
Как указано в определении, именно бенефициар должен отвечать за поведение номинального руководителя. Если бенефициар считает, что невиновен в банкротстве компании, ему придется раскрыть структуру управления должником и представить доказательства отсутствия своей вины. Логика в этом очевидна, поскольку именно бенефициар несет ответственность за создание такой структуры управления бизнесом.
Позиция Верховного Суда в очередной раз заслуживает поддержки. Как представляется, она станет логичным продолжением в борьбе с номинальным управлением бизнесом.
В то же время данный подход не является новым для судебной практики. По сути, это очередное применение п. 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в целях устранения процессуальных ошибок, которые были допущены апелляционным и окружным судами при разрешении дела. Более того, данный спор о привлечении бенефициара к субсидиарной ответственности является, на мой взгляд, следствием прокредиторской позиции, предельно ярко обозначенной Верховным Судом в деле общества «Абсолют» о привлечении к субсидиарной ответственности Эдуарда Киценко, оформившего бизнес на номинального руководителя ( Определение от 23 января 2023 г. № 305-ЭС21-18249 (2, 3) по делу № А40-303933/2018).
Полагаю, распространение презумпции вины за доведение до банкротства юрлица на его бенефициара повысит добросовестность участников гражданского оборота, а также усилит активность директоров в раскрытии структуры владения бизнесом и представлении доказательств целесообразности осуществления их полномочий.
