Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ рассмотрен спор по обязательному страхованию транспортных средств (Определение от 18 февраля по делу № 41-КГ24-58-К4).
Предметом рассмотрения являлась неопределенность в вопросе ответственности страховщика за нарушение обязательства по организации восстановительного ремонта ТС.
Проблема возникла в 2017 г., когда по инициативе страховщиков Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) был изменен и установлен приоритет натурального возмещения ущерба, причиненного транспортному средству в виде легкового автомобиля, зарегистрированного на территории Российской Федерации и находящегося в собственности гражданина.
При проведении восстановительного ремонта не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного ТС требуется их замена (ст. 15.1), за исключением случаев, указанных в ст. 16.1 Закона об ОСАГО.
После введения в действие такого правила нередко возникали ситуации, когда страховщики по различным основаниям не организовывали ремонт, а самостоятельно изменяли вид страхового возмещения и производили выплату, рассчитывая ущерб с учетом износа ТС, который может составлять до 50%.
Это привело к тому, что Верховному Суду пришлось разъяснить, в каких случаях потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости ремонта без учета износа ТС (п. 8 Обзора судебной практики № 2 за 2021 г.).
Постановлением Пленума ВС от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Постановление № 31) этот подход получил развитие: п. 56 предусмотрено право потерпевшего требовать страхового возмещения в форме страховой выплаты в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить.
Вместе с тем возник закономерный вопрос: как взыскивать возмещение в размере свыше 400 тыс. руб., ограниченное ст. 7 Закона об ОСАГО?
Различные подходы к решению этого вопроса наблюдаются во всех судебных актах, принятых в рамках рассматриваемого дела.
Так, суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, руководствовался разъяснениями п. 56 Постановления № 31 и взыскал со страховщика стоимость восстановительного ремонта без учета износа по среднерыночным ценам. Мотивировал он это тем, что Закон об ОСАГО не содержит специальной нормы об ответственности страховщика за нарушение обязательства по организации восстановительного ремонта – следовательно, подлежат применению общие нормы о возмещении убытков. Такие выводы были поддержаны судом апелляционной инстанции.
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции с таким толкованием не согласился и указал, что Законом об ОСАГО предусмотрена неустойка при несоблюдении срока выдачи потерпевшему направления на ремонт, а также в случае нарушения срока проведения восстановительного ремонта. Она и является той мерой ответственности, на отсутствие которой указывали нижестоящие суды.
Коллегия по гражданским делам ВС признала такие доводы неверными, поскольку не могут рассматриваться как компенсация этих убытков неустойка и штраф, предусмотренные Законом об ОСАГО, вследствие их штрафного, а не зачетного характера, и ограниченности лимитом.
Четвертый КСОЮ также указал, что согласно преамбуле Закона об ОСАГО данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев ТС в целях защиты прав потерпевших.
Однако, в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ), Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абз. 2 ст. 3).
В соответствии с п. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет 400 тыс. руб. При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено данным законом как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7, так и предусмотренным п. 19 ст. 12 специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме, – в порядке, установленном единой методикой.
Также Четвертый КСОЮ привел разъяснения, изложенные в Определении Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 г. № 6-П, и напомнил, что следует отличать убытки, подлежащие возмещению страховщиком, от убытков, обязанность по возмещению которых в части, превышающей ответственность страховщика, подлежит возложению на причинителя вреда. При этом оснований не применять указанные судом первой инстанции разъяснения ВС кассационный суд не привел.
Опровергая эти доводы, коллегия ВС в определении пояснила, что при вынесении решения необходимо выходить за рамки Закона об ОСАГО и руководствоваться общими правилами обязательственного права и возмещения убытков, поскольку такая ответственность у страховщика возникает не вследствие причинения убытков, а в результате нарушения обязательства.
Следуя указанной логике и исходя из нормативного регулирования процедуры организации восстановительного ремонта, можно сделать вывод, что обязательства считаются исполненными страховщиком надлежащим образом со дня получения потерпевшим отремонтированного ТС. Неисполнение указанных обязательств влечет возникновение у потерпевшего убытков в размере стоимости того ремонта, который страховщик обязан был организовать и оплатить, но не сделал этого. Такие убытки, причиненные по вине страховщика, подлежат возмещению по общим правилам возмещения убытков, причиненных неисполнением обязательств, предусмотренных ст. 15, 393 и 397 ГК, ввиду отсутствия специальной нормы в Законе об ОСАГО.
Так, п. 1 и 2 ст. 393 ГК предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате кредитор должен быть поставлен в положение, в котором находился бы, если бы обязательство перед ним было исполнено надлежащим образом.
Обязательства страховщика по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего считаются исполненными страховщиком в полном объеме со дня получения потерпевшим надлежащим образом отремонтированного ТС (п. 62 Постановления № 31). В данном пункте указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащего страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда.
С учетом изложенного коллегия ВС заключила, что «в противном случае эти убытки, несмотря на вину и недобросовестность страховщика, не были бы возмещены, а потерпевший был бы поставлен в неравное положение с теми потерпевшими, в отношении которых обязательство страховщиком исполнено надлежащим образом.
Не могут быть переложены эти убытки и на причинителя вреда, который возмещает ущерб потерпевшему при недостаточности страхового возмещения, поскольку они возникли не по его вине, а вследствие неисполнения обязательств страховщиком.
Иное означало бы, что при незаконном и необоснованном отказе страховщика в страховом возмещении причинитель вреда отвечал бы в полном объеме, как если бы его ответственность не была застрахована вообще.
В случае нарушения обязательства страховщика надлежащее исполнение отсутствует.
Тем не менее остается открытым вопрос, который непременно возникнет в дальнейшем при рассмотрении судами аналогичных споров: должна ли применяться такая ответственность страховщика и в тех случаях, когда он не исполнил обязанность по организации ремонта ТС, но при добросовестном поведении должен был произвести выплату?
Также обращает на себя внимание, что размер стоимости восстановительного ремонта, установленный заключением эксперта и положенный в основу решения суда, определен в виде среднерыночной стоимости. Учитывая, что замечания по этому поводу со стороны ВС не последовали, можно предположить, что такая практика является допустимой.
