После публикации Постановления Конституционного Суда РФ от 26 мая 2026 г. № 34-П в СМИ поднялась волна преждевременного ликования. Заголовки пестрят громкими заявлениями типа «КС запретил взыскивать со страховщиков убытки свыше 400 тысяч рублей!». Представители страховщиков поспешили интерпретировать изложенные в Постановлении выводы таким образом, будто получили абсолютный иммунитет от финансовой ответственности.
Однако радость страховщиков представляется преждевременной. Тщательный анализ мотивировочной и резолютивной частей Постановления от 26 мая 2026 г. № 34-П и их сопоставление с устоявшейся практикой Верховного Суда РФ показывает: КС защитил страховщика лишь в одной – очень узкой и почти гипотетической ситуации. Во всех остальных случаях, составляющих подавляющее большинство споров, ответственность страховой компании в виде полного взыскания убытков остается незыблемой. Рассмотрим по пунктам, почему это так.
Краткая суть: когда лимит в 400 тыс. руб. вообще работает?
КС не создал новое универсальное правило – он лишь указал, что лимит ответственности страховщика действует в строго определенной ситуации: когда потерпевшему было выдано направление на восстановительный ремонт транспортного средства, но он осознанно и добровольно отказался доплачивать за него, а страховщик после этого добросовестно выплатил возмещение. Любое иное поведение страховщика, а именно – односторонняя замена ремонта на денежную выплату, – это классическое нарушение обязательства, которое выводит спор за пределы лимита в 400 тыс. руб. и превращает его во взыскание убытков по общим нормам Гражданского кодекса РФ. Эта позиция – прямая линия Верховного Суда.
Во-первых, «защитный лимит» работает только при реальном отказе потерпевшего от доплаты за ремонт ТС.
Ключевая ошибка тех, кто толкует Постановление от 26 мая 2026 г. № 34-П расширительно, – игнорирование его фундаментального условия. Чтобы ответственность страховщика ограничилась 400 тыс. руб., он должен довести дело до реального выбора потерпевшим вида страхового возмещения.
КС прямо указал (стр. 22 мотивировочной части Постановления): лимит работает только «при его [потерпевшего – прим. мое. – А. А.] несогласии на доплату за ремонт на СТОА». На практике страховщики в подавляющем большинстве случаев перечисляют деньги на банковские реквизиты (если сумели убедить клиента предоставить их) или направляют почтовым переводом – эту возможность предоставил законодатель в 2022 г. (см. изменения в ст. 15 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). Сделав такой перевод, страховщик искусственно лишает водителя возможности отремонтировать автомобиль.
Эту противоправную практику жестко пресек Верховный Суд. В Определении СК по гражданским делам от 16 сентября 2025 г. № 16-КГ25-22-К4 подчеркивается: «Решение о доплате может быть принято потерпевшим только при условии его осведомленности о размере такой доплаты».
Если страховщик не выдал направление с четко определенным размером доплаты и не получил явный отказ потерпевшего, он не вправе в одностороннем порядке заменять ремонт ТС выплатой компенсации. В такой ситуации он признается лицом, нарушившим обязательство, и правило об ограничении ответственности лимитом на него не распространяется.
Во-вторых, искусственное деление недоплаты на «возмещение» и «убытки» недопустимо.
Стандартная схема страховщика в настоящее время выглядит, как правило, следующим образом: компания рассчитывает ущерб с износом по Единой методике и перечисляет эту сумму на банковскую карту или почтовым переводом. Однако, лишая водителя направления на ремонт ТС, страховщик действует противоправно, что прямо указано в п. 56 Постановления Пленума ВС от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании ответственности владельцев автотранспортных средств».
Верховный Суд последовательно называет такой подход незаконным и не допускает его искусственного «дробления» на части. Ключевая позиция, не отмененная и не опровергаемая КС, изложена в Определении от 2 декабря 2025 г. № 18-КГ25-433-К4: «Выплаченная страховщиком денежная сумма не является надлежащим страховым возмещением, а вся разница между выплаченной денежной суммой и рыночной стоимостью того ремонта, который должен был организовать и оплатить страховщик ˂...˃ составляет убытки потерпевшего. Деление судами этой разницы на страховое возмещение и собственно убытки не имеет правового основания».
Таким образом, законные основания для замены восстановительного ремонта денежной компенсацией отсутствуют – вся рыночная стоимость ремонта без учета износа ТС становится убытками, подлежащими полному возмещению.
В-третьих, лимит по ОСАГО к убыткам неприменим.
Установленный Законом об ОСАГО лимит выплат в 400 тыс. руб. предназначен исключительно для страхового возмещения, а не для гражданско-правовой ответственности за допущенные страховщиком нарушения – Верховный Суд разъяснил это в Определении от 18 февраля 2025 г. № 41-КГ24-58-К4: «Поскольку возмещение убытков, причиненных неисполнением страховщиком обязательств по организации ремонта... не является страховым возмещением ущерба, причиненного в результате ДТП, применение к ним положений пункта «б» статьи 7 Закона об ОСАГО о лимите страхового возмещения является необоснованным».
Таким образом, поскольку убытки возникли не по вине причинителя вреда, а вследствие неисполнения обязательств страховщиком, они подлежат возмещению в полном объеме по общим правилам ст. 15 и 393 ГК, без каких-либо лимитов.
В-четвертых, принудительная выплата в 400 тыс. руб. без учета износа ТС – «пиррова победа» страховщиков.
Даже в той ситуации, которую рассмотрел КС в Постановлении от 26 мая 2026 г. № 34-П, страховщики несут серьезные потери – в. 2 резолютивной части Постановления указано: «Впредь до внесения изменений в действующее правовое регулирование, если рыночная стоимость ремонта превышает страховую сумму, а его стоимость, рассчитанная по методике Банка России, не выходит за рамки страховой суммы, потерпевший при его несогласии на доплату за ремонт на станции технического обслуживания вправе требовать страховое возмещение в денежной форме, а страховщик обязан осуществить его в размере, равном страховой сумме».
На практике это означает, что если ремонт ТС невозможен ввиду того, что рыночная стоимость ремонта превышает 400 тыс. руб., а потерпевший отказался доплачивать, страховщик больше не сможет ограничиться выплатой, к примеру, 200 тыс. руб., рассчитанной по Единой методике с учетом износа, – он обязан выплатить 400 тыс. рублей. КС, по сути, указал на обязанность страховых компаний покрывать разницу между выплатой с учетом износа ТС и максимальным лимитом из собственных средств.
Вернемся к сути спора, дошедшего до Конституционного Суда. Этот спор состоял в том, что страховая компания добросовестно выдала направление на ремонт ТС, потерпевший осознанно отказался доплачивать, и после этого страховщик выплатил страховое возмещение. Это не массовая практика, не системное нарушение прав потребителей. Это редчайшая, почти «лабораторная», на мой взгляд, гипотеза. Верховный Суд всегда это учитывал и последовательно проводил именно ту границу, которую воспроизвел Конституционный Суд в Постановлении от 26 мая 2026 г. № 34-П: отказ от доплаты – единственный случай, когда страховщик, надлежаще исполнивший свои обязательства, защищен лимитом в 400 тыс. рублей. Об этом указано в п. 53 Постановления Пленума ВС от 8 ноября 2022 г. № 31: «Нарушение станцией технического обслуживания сроков осуществления ремонта либо наличие разногласий между этой станцией и страховщиком об условиях ремонта и его оплаты и т.п. сами по себе не означают, что данная станция технического обслуживания не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта, и не являются основаниями для замены восстановительного ремонта на страховую выплату».
Спор, ставший предметом рассмотрения КС, – это не подтверждение системного порока в позиции ВС, а скорее свидетельство сбоя в работе нижестоящих судов, которые неверно применили норму права. По сути, это ошибка, которую Верховный Суд, полагаю, мог бы исправить в рамках кассационного контроля. То, что дело дошло до Конституционного Суда, свидетельствует, на мой взгляд, не о необходимости менять практику ВС, а в большей степени о недостаточной эффективности фильтров кассации, пропустивших судебную ошибку. Эту ошибку и исправил КС, не более того.
Таким образом, тенденции судебной практики очевидны: противоправность действий страховой компании влечет ответственность в полном объеме – согласно рыночной стоимости восстановительного ремонта ТС. Все остальное – информационный шум, не имеющий отношения к реальному правоприменению.
