Досудебное урегулирование гражданских споров требует совершенствования

Определением СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 июля 2025 г. по делу № 12-КГ25-8-К6 вновь предпринята попытка коррекции правоприменительной практики, связанной с положениями Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее – Закон о финансовом уполномоченном), нормы которого демонстрируют недостаточную, на мой взгляд, согласованность с системой процессуального регулирования, поскольку декларируемые цели его принятия не находят адекватного отражения в правоприменительной практике.

Изначально разработчики соответствующего законопроекта, существенно изменившие его концепцию в ходе работы, заявляли о целях защиты прав потребителей финансовых услуг и разгрузки судебной системы. Однако шестилетний период действия Закона свидетельствует о его недостаточной эффективности в достижении указанных целей. Институт финансового уполномоченного воспринимается не столько как инструмент досудебной защиты прав потребителей, сколько как механизм, действующий в интересах финансовых организаций и создающий дополнительные процессуальные препятствия, что подтверждается обстоятельствами дела, рассмотренного Верховным Судом.

Проблемы, изначально заложенные в текст Закона, приобрели системный характер и всякий раз требуют разъяснений на уровне ВС. При этом существующее правовое регулирование не позволяет устранить эти недостатки в рамках действующего законодательства без внесения изменений в профильный закон. Это приводит к тому, что в судебных актах не находят отражения обстоятельства, являющиеся непосредственной причиной возникающих проблем, поскольку их установление потребовало бы констатации иных юридически значимых фактов.

В Определении ВС по делу № 12-КГ25-8-К6 указано, что финансовый уполномоченный при первичном рассмотрении обращения потребителя оставил без рассмотрения требования о взыскании убытков (разницы между рыночной стоимостью ремонта транспортного средства и выплаченной суммой) ввиду непредъявления претензии страховщику. После получения ответа от страховщика при повторном обращении потребителя с теми же требованиями омбудсмен вновь оставил обращение без рассмотрения, мотивируя тем, что такие требования были рассмотрены ранее.

Подобные решения свидетельствуют, на мой взгляд, либо о недостаточном уровне компетентности в применении Закона о финансовом уполномоченном, либо о целенаправленном необоснованном усложнении процедуры, что может быть следствием отсутствия действенных механизмов ответственности. Более того, правовые проблемы в деятельности финансового уполномоченного связаны с попытками присвоения им судебных функций вместо разрешения конкретных вопросов потребителей.

Данный довод находит косвенное подтверждение в интервью главного финансового уполномоченного Ю. Воронина, комментировавшего Постановление Конституционного Суда  от 12 марта 2024 г. № 10-П. В нем высказывается мнение о необходимости распространения на финансового уполномоченного гарантий, аналогичных судейским, а также подчеркивается наличие у него публично-правового статуса и дополнительных – помимо основной – защиты прав потребителей – целей. Такие дополнительные цели обосновываются необходимостью экономии ресурсов судебной системы и обеспечения наиболее квалифицированного разрешения споров.

Реализация таких установок на практике выражается, в частности, в том, что не учитываются разъяснения ВС. Яркой иллюстрацией служит практика финансового уполномоченного по расчету неустойки по договорам ОСАГО с даты вынесения решения суда о взыскании страхового возмещения. Данный подход противоречит позиции Верховного Суда, неоднократно изложенной в его актах¹. Также она проявляется в стремлении к применению процессуальной аналогии, не предусмотренной для института финансового уполномоченного, а также «оставлении обращения без рассмотрения».

При этом согласно ч. 2 ст. 22 Закона финансовый уполномоченный вправе принять лишь одно из следующих решений:

• удовлетворить обращение полностью или частично;
• отказать в удовлетворении обращения.

Понятие «оставление без рассмотрения» Законом о финансовом уполномоченном не предусмотрено. Следовательно, в рассматриваемой ситуации в случае первичного обращения при выявлении факта непредъявления претензии страховщику финансовый уполномоченный обязан был отказать в принятии обращения (п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона) либо прекратить рассмотрение обращения полностью (п. 1 ч. 1 ст. 27).

При рассмотрении повторного обращения по тому же предмету и основаниям между теми же сторонами, по которому уже вынесено решение финансового уполномоченного, следовало применить правила п. 1 ч. 1 ст. 27 Закона о финансовом уполномоченном и прекратить его рассмотрение.

Соблюдение финансовым уполномоченным предписаний Закона при первичном обращении (отказ в принятии или прекращение рассмотрения) позволило бы потребителю исполнить обязанность по предъявлению претензии страховщику и затем повторно обратиться финансовому уполномоченному. Это исключило бы ситуацию с «повторным» обращением по неразрешенному спору и спор о сроках.

Принятие финансовым уполномоченным решения об оставлении части требований без рассмотрения является незаконным, поскольку такой вид решения Законом о финансовом управляющем не предусмотрен, однако оценки Судебной коллегии по гражданским делам ВС этот факт, к сожалению, не получил.

Важно отметить, что решения финансового уполномоченного об отказе в принятии обращения или о прекращении его рассмотрения в силу прямого указания закона не обжалуются. В случае несогласия потребителя с таким решением он вправе обратиться в суд с требованием к страховщику, обосновав свое несогласие с решением финансового уполномоченного. При этом, если отказ финансового уполномоченного в принятии обращения или решение о прекращении его рассмотрения признаны судом необоснованными, досудебный порядок считается соблюденным, и суд рассматривает спор по существу (п. 108 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», далее – Постановление Пленума ВС № 31).

Таким образом, в рассматриваемой ситуации потребитель после получения первого (хотя и незаконного по форме) решения финансового уполномоченного не был лишен права на обращение в суд, поскольку его обращение было рассмотрено.

Изложенное дает основания констатировать, что концепция досудебного урегулирования споров посредством финансового уполномоченного зачастую не только не решает поставленных задач, но и порождает сложности, препятствующие доступу к правосудию. В связи с этим даже спустя шесть лет действия Закона о финансовом уполномоченном Верховному Суду приходится «латать» его пробелы (как, например, в п. 94–116 Постановления Пленума ВС № 31). Между тем представляется необходимым пересмотреть подход к такому урегулированию – в частности, досудебный порядок, на мой взгляд, стоит упростить и формализовать.