Автор настоящего отклика на статью Юлии Севастьяновой «Ничем не ограниченное право банка» (см.: АГ. 2018. № 18 (275)) солидарен с мнением коллеги, что право банка самостоятельно определять перечень документов, подлежащих представлению в рамках реализации Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ), фактически ничем не ограничено, и обращает внимание на следующее противоречие: в одном из дел1 суд пришел к выводу о том, что большая часть запрошенной банком информации непосредственно не связана с операциями по платежным поручениям, а направлена на оценку хозяйственной деятельности общества, что к компетенции банка не относится. В то время как ЦБ РФ предписывает запрашивать налоговые документы в подобных ситуациях.
Актуальность вопроса о применении банками мер по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма, как и вопросы их законности и обоснованности возрастает день ото дня. Несмотря на то что Закон № 115-ФЗ был принят в 2001 г., практика его применения (в том числе судебная) начала активно формироваться в последние 2–3 года под давлением Банка России.
