Верховный Суд опубликовал Кассационное определение от 16 июля по делу № 48-УД25-13-К7, отменив приговор апелляционного суда, который посчитал, что в действиях осужденного, нанесшего ножевые ранения, защищая себя и своего знакомого от преступного посягательства со стороны потерпевших, ворвавшихся в его жилище, отсутствовала необходимая оборона.
По приговору Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 9 ноября 2023 г. Зульфан Азнабаев был осужден по ч. 1 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны» и по ч. 1 ст. 114 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны» УК РФ. По совокупности преступлений Зульфану Азнабаеву назначено 2 года 2 месяца ограничения свободы.
Суд установил, что между подсудимым и гражданином Г. существовал конфликт по поводу неразрешенного финансового вопроса, в связи с чем 13 ноября 2022 г. Г. совместно с П., который взял с собой резиновую палку, пришел в квартиру Зульфана Азнабаева. Они ворвались в жилище и напали на него, нанеся множественные удары, в том числе резиновой палкой, причинив ему закрытый перелом пальца правой руки, затем П. нанес удар дубинкой по голове находившегося в квартире Т., вступившегося за Зульфана Азнабаева. В свою очередь подсудимый, защищаясь от Г. и П., взял в комнате нож и нанес П. не менее двух ударов в область грудной клетки и не менее двух ударов в левую руку, а также не менее одного удара в область поясницы Г. От полученных телесных повреждений наступила смерть П., а Г. был причинен тяжкий вред здоровью.
Суд первой инстанции указал, что удары ножом Зульфан Азнабаев нанес потерпевшим в ответ на их насильственные действия как в отношении него самого, так и его товарища Т., его действия носили ответный и оборонительный характер, а умысел был направлен на защиту от неправомерного посягательства со стороны потерпевших. При этом суд учел обстановку, при которой произошел конфликт, то обстоятельство, что потерпевшие телосложением значительно превосходили подсудимого, обладали большей физической силой, были вооружены резиновой палкой, т.е. Зульфан Азнабаев имел основания для применения необходимой обороны, однако избрал несоразмерный интенсивности нападения способ защиты и таким образом превысил пределы необходимой обороны.
Прокурор, не согласившись с данной квалификацией действий осужденного, подал апелляционное представление, рассмотрев которое, Челябинский областной суд отменил приговор и вынес апелляционный приговор, квалифицировав действия Зульфана Азнабаева по ч. 1 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти П. и покушение на умышленное причинение смерти двух лиц, в том числе Г. Ему было назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционный суд согласился с выводами первой инстанции о том, что действия потерпевших в начале возникшего конфликта между ними и осужденным были аморальными, а затем, после нанесения удара резиновой дубинкой по голове Т., стали противоправными. Тем не менее он пришел к выводу, что в действиях Зульфана Азнабаева отсутствовала необходимая оборона по тем основаниям, что каких-либо телесных повреждений либо угроз применения насилия со стороны потерпевших в его адрес не предпринималось, а после нанесения удара Т. потерпевшие также не предпринимали активных насильственных действий либо угроз его применения ни в адрес свидетеля, ни в адрес осужденного. В связи с этим апелляция не усмотрела оснований полагать, что Зульфан Азнабаев действовал в условиях необходимой обороны, но с превышением ее пределов. С этими выводами согласилась кассация.
Защитник осужденного, адвокат Магнитогорской городской коллегии адвокатов Евгений Кайгузин подал кассационную жалобу в Верховный Суд (есть у «АГ»), в которой просил об отмене судебных актов апелляционной и кассационной инстанций и передаче дела на новое апелляционное рассмотрение. Он указал, что при постановлении апелляционного приговора были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов.
Адвокат подчеркивал, что у Зульфана Азнабаева отсутствовал умысел на убийство потерпевших, он находился в состоянии необходимой обороны, ножевые ранения нанес, защищая себя и Т. от преступного посягательства со стороны потерпевших, ворвавшихся в его жилище с резиновой палкой в руках, которой П. нанес телесные повреждения Т. Однако этим обстоятельствам, а также доводам осужденного об отсутствии у него умысла на убийство потерпевших не была дана надлежащая оценка судами апелляционной и кассационной инстанций. Евгений Кайгузин обратил внимание, что резиновую палку следует расценивать в качестве предмета, использованного в качестве оружия, поскольку данным предметом П. нанес телесные повреждения Т.
Как пояснил защитник, определяя возможность нахождения Зульфана Азнабаева в состоянии необходимой обороны, суд апелляционной инстанции указал, что осужденный, пришедший в коридор с ножом в руках, не находился в состоянии необходимой обороны, поскольку каких-либо насильственных действий, угроз применения насилия со стороны Г. и П. как в адрес Зульфана Азнабаева, так и в адрес Т. не совершалось и не поступало. В данном конкретном случае моментом окончания насильственных действий со стороны потерпевших суд апелляционной инстанции посчитал нанесение удара дубинкой П. по голове Т., и после нанесения удара потерпевшие не совершали иные активные насильственные действия.
Вместе с тем, как подчеркнул Евгений Кайгузин, судом апелляционной инстанции не учтены разъяснения, изложенные в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» (ред. от 31 мая 2022 г.), согласно которым непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, в демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
В кассационной жалобе также отмечалось, что апелляция также не учла п. 8 вышеуказанного постановления Пленума, согласно которому состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях когда защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение; защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается.
Изучив дело, Судебная коллегия по уголовным делам ВС указала: исходя из установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств и содержания апелляционного приговора нельзя сделать однозначный вывод, что на момент применения Зульфаном Азнабаевым ножа конфликт был исчерпан и здоровью и жизни осужденного и Т., который вступился за него, ничего не угрожало. Основанием для необходимой обороны является посягательство на самого обороняющегося или других лиц, в данном случае таким лицом являлся Т., причем оборона возможна не только в тех случаях, когда посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при непосредственной угрозе применения такого насилия.
Верховный Суд учел доводы стороны защиты и отметил, что разъяснения п. 2 Постановления Пленума ВС РФ № 19 не были приняты во внимание апелляционным судом. В определении указано, что, как следует из установленных судом обстоятельств, действия потерпевших, пришедших в квартиру осужденного, которые согласно показаниям свидетеля вели себя дерзко и провоцировали конфликт, применивших резиновую дубинку в отношении Т., свидетельствуют о том, что ими было совершено общественно опасное посягательство с применением насилия. После нанесения ударов Т. они продолжали находиться в квартире, демонстрируя резиновую дубинку, не предпринимали действий, говорящих о намерении покинуть жилое помещение. Принимая во внимание очень короткий промежуток времени, в течение которого произошел конфликт и было совершено вмененное Зульфану Азнабаеву деяние, такие действия потерпевших осужденный мог воспринимать как угрозу посягательства и опасаться осуществления этой угрозы, поскольку о ее реальности свидетельствовало только что примененное насилие в отношении Т., посчитала Судебная коллегия.
ВС отметил, что если суд апелляционной инстанции пришел к выводу об окончании посягательства к моменту действий Зульфана Азнабаева, то ему следовало дать оценку тому, насколько это обстоятельство было понятно для осужденного, поскольку в соответствии с п. 8 Постановления Пленума ВС № 19 состояние необходимой обороны может иметь место и в том случае, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается. Однако данные обстоятельства не получили оценки суда апелляционной инстанции и оставлены без должного внимания судом кассационной инстанции.
Таким образом, Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты, а уголовное дело передал на новое апелляционное рассмотрение. Также он отменил меру пресечения, избранную на основании апелляционного приговора, и освободил Зульфана Азнабаева из-под стражи.
В комментарии «АГ» защитник осужденного Евгений Кайгузин отметил, что суд первой инстанции так или иначе разобрался в обстоятельствах дела, тогда как апелляционный суд постановил новый обвинительный приговор, полностью «перевернув» все доводы защиты и выводы суда первой инстанции. Так, адвокат пояснил: в суде его подзащитный приводил доводы о том, что в жилище помимо него также находился его товарищ, которого избивали потерпевшие, в том числе нанося удары резиновой палкой по голове. Апелляционный суд посчитал, что эти доводы не указывают на применение необходимой обороны, а кассационный суд не устранил эти грубые нарушения.
Евгений Кайгузин подчеркнул, что в кассационной жалобе в Верховный Суд он ссылался на п. 2 и 8 Постановления Пленума ВС № 19. Адвокат полагает, что данное кассационное определение ВС повлияет на судебную практику, поскольку будет способствовать тому, что суды будут принимать во внимание эти разъяснения Пленума ВС. Он отметил, что в таких ситуациях, когда к человеку проникают в жилище с оружием, ему довольно сложно защитить и себя и своих близких.
Комментируя определение, член АП г. Москвы, АК «Судебный адвокат», Валерий Саркисов отметил, что оно полностью соответствует правовой позиции, отраженной в Постановлении Пленума ВС № 19 и последовательно реализуемой в решениях высшей судебной инстанции по конкретным уголовным делам, рассмотренным в кассационном порядке. «Согласно указанной позиции необходимая оборона может быть реализована даже и при фактическом окончании преступного посягательства, если с субъективной точки зрения виновного посягательство на его жизнь или жизнь другого лица не окончено. Таким образом, в данной ситуации ссылки апелляционного суда в приговоре только на фактическое окончание преступного посягательства без объяснения того, почему суд посчитал оконченным и посягательство, ошибочно воспринимаемое виновным как продолжаемое, недостаточно», – пояснил он.
Адвокат заметил, что хотя решение ВС РФ и не являет собой ничего нового для практики, оно подтверждает отчетливо наметившуюся в последние годы тенденцию рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке, согласно которой все больше приговоров отменяются именно в связи с тем, что суды первой и апелляционной инстанции оставляют без какой-либо внятной мотивировки свои решения по обстоятельствам, прямо влияющим на квалификацию. «И это отрадно», – прокомментировал Валерий Саркисов.
Вице-президент коллегии адвокатов Красноярского края «СТАРК» Иван Готовко считает, что затронутая ВС проблема, безусловно, актуальна по ряду причин. Так, адвокат отметил, что до настоящего времени судами не выработан твердый единообразный подход к оценке обоснованности применения необходимой обороны. «Человек, защищая самого себя и своих близких в своем собственном жилище от нападения, при всей его очевидности, не может действовать с необходимой эффективностью для его отражения, потому что опасается, что суд встанет на сторону нападавших. Достоверно установленными обстоятельствами, со всей очевидностью свидетельствующими о необходимой обороне, суды мотивируют наличие в действиях человека превышения пределов этой обороны, – пояснил он. – Эти правовые реалии зачастую приводят к осуждению людей как за превышение необходимой обороны, что в данном случае видно в подходе суда первой инстанции, так и по изначальной квалификации обвинения, без учета очевидного наличия всех признаков этого основания для освобождения от уголовной ответственности – подход апелляции».
Иван Готовко подчеркнул, что выводы Суда в определении полностью соответствуют духу и букве закона, демонстрируют приверженность ВС собственному подходу, отраженному в п. 8 Постановления Пленума ВС № 19, и основаны на разумной интерпретации фактических обстоятельств дела. «Исправляя ошибки, допущенные нижестоящими судами, ВС РФ был вынужден разъяснять очевидные вещи, указывая, что предшествующее применение насилия дает человеку достаточные основания предполагать дальнейшее его применение, а высказывание угроз его применения не является обязательным условием для таких выводов; что судам необходимо досконально устанавливать возможность осознания обороняющимся, находящимся в стрессовой ситуации нападения, окончания посягательства и отсутствие непосредственной угрозы для него и других защищаемых лиц», – считает адвокат.
