Как сообщалось ранее, в Москве состоялась ХХI научно-практическая конференция «Адвокатура. Государство. Общество». Второй тематический блок конференции был посвящен защите прав адвокатов, в роли его модераторов выступили вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области Олег Баулин и вице-президент ФПА РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян.
Как отмечает пресс-служба Федеральной палаты адвокатов РФ, в начале дискуссии Олег Баулин назвал защиту профессиональных прав адвокатов одной из самых важных, постоянно меняющихся и приобретающих новую практику тем. В свою очередь Нвер Гаспарян уподобил адвокатскую корпорацию самолету, одно из крыльев которого – это повышение профессионального уровня адвокатов, а второе – защита их профессиональных прав. Только при наличии двух этих крыльев возможен полет, подчеркнул он.
Перефразировав высказывание «несостоявшегося помощника присяжного поверенного» Владимира Ульянова (Ленина), Нвер Гаспарян заметил, что адвокатская корпорация чего-то стоит, если она может себя защищать – защищать свои ценности, свои принципы, свои правила. Он обратил внимание на рост числа нарушений профессиональных прав адвокатов со стороны различных субъектов. Но профессиональная адвокатская корпорация сплочена, и практически в каждой адвокатской палате есть комиссия по защите прав адвокатов.
Председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, первый вице-президент АПГМ Генри Резник рассказал о работе возглавляемой им комиссии. Он сообщил, что по поступающим от региональных палат сведениям есть два наиболее распространенных вида нарушений прав адвокатов – незаконные вызовы адвокатов на допросы и обыски в их офисах.
Так, по его словам, за 2024 г. было зафиксировано 25 незаконных обысков. Их количество уменьшается, однако изжить эти нарушения пока не получается, констатировал Генри Резник. Он остановился на трех случаях незаконных обысков, которые характеризуются «беспардонностью, абсолютно откровенным просто пренебрежением к закону», в частности обысках в помещениях адвокатского бюро «Бартолиус» и адвоката Анны Коваленко. «Какие здесь действия должны предприниматься? Все силы для отмены этих незаконных решений!» – подчеркнул он.
Говоря о борьбе корпорации с нарушениями профессиональных прав ее членов, Генри Резник проинформировал, что 20% жалоб на нарушения удовлетворяется прокурорами, 40% жалоб – руководителями следственных отделов, а 35% – судами. Он призвал адвокатские палаты каждый случай нарушения профессиональных прав адвокатов рассматривать как чрезвычайное происшествие.
Спикер также обратил внимание на введенную в 2024 г. норму, позволяющую устанавливать запрет выезда адвокатам за границу на пять лет, если они работали со сведениями, составляющими государственную тайну, чтобы те, оказавшись за рубежом, не выдали эту тайну. Он подчеркнул, что оснований для такого запрета быть не может: «Простой аргумент: тайны уже нет, она раскрыта. Именно поэтому привлекаются к ответственности лица, которые эти преступления совершили».
По словам Генри Резника, опытные адвокаты уже избегают заключать соглашения о проведении подобных дел, опасаясь ограничений на выезд. В случае обращений в адвокатские палаты адвокатов, которым был ограничен выезд за рубеж по таким основаниям, спикер рекомендовал делать в ответах акцент на позиции КС РФ: «Конституционный Суд в одном из своих постановлений прямо предусмотрел, что само по себе ознакомление с секретными сведениями не является безусловным основанием для того, чтобы ограничивать право на выезд».
Нарушения профессиональных прав, с которыми сталкиваются адвокаты, всегда тщательно анализируются, и для того чтобы не допустить формирования негативной судебной практики, при необходимости к делу подключается представитель ФПА РФ (пример – работа Нвера Гаспаряна по делу Дианы Ципиновой), отметил Генри Резник.
На вопрос Олега Баулина, как следует поступать региональной адвокатской палате, если адвокат не хочет оспаривать результат обыска, Генри Резник ответил, что помощь органов адвокатского самоуправления должна оказываться только после обращения к ним самого адвоката. «Если адвокат считает, что это повредит его подзащитному, мы не можем вмешиваться», – заключил он.
Вице-президент АП Краснодарского края, член Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Ростислав Хмыров рассказал об актуальных вопросах производства обыска в отношении адвоката и рассмотрел проблемы и пути их решения. Говоря о том, что ст. 450.1 УПК РФ закрепляет особенности обыска в помещении адвоката, спикер заметил, что нередко суд, рассматривая ходатайство следователя о производстве следственного действия, не указывает те объекты, которые подлежат изъятию.
Также Ростислав Хмыров сообщил о случае, когда в отношении адвоката была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и он возражал против обжалования постановления судьи. При этом палата хочет получить копию судебного решения, чтобы ознакомиться с его доводами, но не может, поскольку следователь и судья находятся в отпуске. В то же время заметил он, у представителей адвокатской палаты нет полномочий на самостоятельное обжалование такого постановления, однако хотелось бы, чтобы представитель мог в особо опасных случаях обжаловать судебные постановления, а также результаты производства следственных действий в отношении адвоката.
Управляющий партнер АБ «Немовы и партнеры» Александр Немов выступил с докладом «Защита профессиональных прав адвоката: практические кейсы, ошибки и эффективные стратегии из реального опыта». В качестве примера нарушения прав адвоката он указал на физическое воспрепятствование адвокатской деятельности и нападение. Он заметил, что в последнее время Федеральной палатой адвокатов РФ приложены огромные усилия для разработки законопроекта о введении уголовной ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности (в частности, речь идет о том, чтобы дополнить Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 149.1 «Нарушение права на получение квалифицированной юридической помощи», а п. 1 ст. 18 Закона об адвокатской деятельности предлагается дополнить перечнем способов такого вмешательства или препятствования, включая и нарушение конфиденциальности общения с доверителем. – Прим. ред.).
Александр Немов напомнил и о нападении на него в Чечне и пояснил, что в его случае возбуждено дело по ч. 4 ст. 296 «Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования», однако по данной статье можно возбудить уголовное дело только при наличии прямой причинно-следственной связи между действием нападавших и участием защитника в уголовном деле.
Спикер отметил: если адвокат осознает, что работает со сложным делом, необходимо ставить в известность коллегу, который понимает, что надо делать в экстренных случаях. Кроме того, поможет публичность ситуации. Так, после того как коллега опубликовал информацию о нападении на Александра Немова, сразу было возбуждено уголовное дело. Он обратил внимание и на то, что в таких делах необходимо, как только появилась возможность, уведомлять адвокатскую палату и правоохранительные органы о нарушении профессиональных прав адвокатов.
Второй вид нарушений, который назвал Александр Немов, – недопуск к доверителю в следственные изоляторы и иные места принудительного содержания. Главное в этой ситуации, по его словам, фиксация недопуска. Так, прямо на месте недопуска необходимо обращаться в дежурную часть или по телефону доверия этой службы, которая не пускает. Также необходимо уведомить палату и письменно обратиться в прокуратуру.
Указал Александр Немов и на нарушение адвокатской тайны. В частности, говоря об использовании нейросетей, он отметил, что во избежание ее нарушения следует локализовать ИИ в конкретном адвокатском образовании. Это будет стоить огромных сумм, но при этом сохранятся адвокатская тайна и персональные данные. Спикер напомнил и о цифровой гигиене: не стоит оставлять цифровую технику в ящиках следственных изоляторов, перед тем как идти на допрос, – ее содержимое могут изучить.
Адвокат АП Московской области Владимир Руднев обратил внимание на то, что согласно ст. 18 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений адвокат приходит на свидание к подозреваемому или обвиняемому наравне с родственниками и иными лицами, что принижает адвокатскую деятельность. По его мнению, стоит указать, что адвокаты приходят в следственные изоляторы для оказания юридической помощи. Нет указания на поведение адвоката в СИЗО и в Кодексе профессиональной этики адвоката, заметил выступающий.
«Каждый день вашу веру в закон и торжество справедливости будут растаптывать. Если вы адвокат, и вы это будете терпеть ради одного, двух-трех, или сколько получится, светлых лучей, вы обязательно их дождетесь и тогда будете понимать, для чего вы работаете и почему вы адвокат», – заметил Олег Баулин, подводя итоги дискуссии. Однако, добавил он, работа адвоката – это делать все, что возможно.
Нвер Гаспарян же процитировал чемпиона мира по боксу Мухаммеда Али: ни один удар, кроме солнечного, не должен оставаться без ответа. «Это главный принцип деятельности адвокатских палат и комиссий по защите прав адвокатов, когда они сталкиваются с нарушениями профессиональных прав. На все должен быть дан ответ», – убежден он.
