Как сообщает пресс-служба Федеральной палаты адвокатов РФ, 1 августа Адвокатская палата Московской области провела совещание на тему «Профессионализация судебного представительства», в котором приняли участие в общей сложности 170 адвокатов и частнопрактикующих юристов.
Мероприятие открыл вице-президент ФПА РФ, президент АП МО Алексей Галоганов, отметив, что в его ходе предполагается обсудить все вопросы, касающиеся профессионализации судебного представительства и объединения юристов и адвокатов. Он подчеркнул, что адвокатура и представители юридического сообщества всегда найдут общий язык: «Главная наша задача – это служение народу, защита его прав».
Как ранее сообщалось, проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разработанный Министерством юстиции Российской Федерации, 11 июля был размещен на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов для общественного обсуждения, которое проводилось по 25 июля. Законопроект подготовлен во исполнение поручения Правительства Российской Федерации и направлен на развитие адвокатуры и профессионализацию на ее основе судебного представительства.
Модератором встречи выступил первый вице-президент ФПА РФ и АП МО Михаил Толчеев. Он отметил, что обсуждение, которое состоялось прежде всего на интернет-площадках, показало необходимость рассмотрения всех моментов, так как среди юристов очевидно недопонимание и зачастую незнание механизмов, правил и принципов, по которым функционирует адвокатура, и тех инструментов, которые предназначаются для реализации законопроекта, т.е. объединения профессии, интеграции частнопрактикующих юристов в адвокатское сообщество.Доклад по основным положениям проекта поправок
В своем выступлении Михаил Толчеев сообщил, что в законопроекте существует несколько моментов, которые призваны снять страхи частнопрактикующих юристов, связанные с вхождением в адвокатскую корпорацию: предусмотрен двухлетний переходный период, за который можно дважды пройти вступительные испытания, а срок между сдачей экзамена и принесением присяги увеличен с трех месяцев до года. Таким образом, объяснил выступающий, за год при необходимости можно завершить какие-то дела, принести присягу и продолжить судебное представительство.
Еще один страх, на который указал Михаил Толчеев, – это якобы закрытость адвокатского сообщества: существует предубеждение, что адвокатские палаты не захотят видеть частнопрактикующих юристов в своих рядах и будут устанавливать барьеры. С учетом этих опасений в законопроекте предусмотрена процедура аудиовидеофиксации квалификационных экзаменов, указал докладчик, и результаты экзамена можно оспорить сначала в совет палаты, а затем в Федеральную палату адвокатов РФ.
«Если говорить об Адвокатской палате Московской области, аудиовидеопротоколирование мы ввели еще пять лет назад. Первая часть экзамена проводится посредством Комплексной информационной системы адвокатуры России, так что на ее результаты никто не может повлиять. Сложно ли экзамен сдать? На мой взгляд, несложно, но нужно подготовиться: прочитать Закон об адвокатской деятельности и Кодекс профессиональной этики адвоката. Еще там три или четыре вопроса по истории адвокатуры. Кроме того, на сайте ФПА РФ есть тренажер», – пояснил спикер. Он добавил, что по стране в среднем 60–70% претендентов успешно сдают экзамены на присвоение статуса адвоката, причем если сравнивать цивилистов с бывшими следователями и прокурорами, то процент успешно сдавших экзамен среди первых выше.
Михаил Толчеев подчеркнул, что главная задача адвокатуры – провести плавную интеграцию и, может быть, отсечь тех, кто действительно не вправе оказывать юридическую помощь – тех, кто не обладает достаточными познаниями, не отвечает формальным требованиям, в частности имеет непогашенную судимость, является недееспособным, не имеет высшего юридического образования.
Он отметил еще один страх частнопрактикующих юристов: якобы адвокатура не сможет принять всех желающих. «Поверьте, сможем. Проблема может возникнуть в больших центрах. В маленьких палатах, где нет большого количества людей, частнопрактикующих юристов тоже почти нет. И наши квалифкомиссии готовы работать столько, сколько нужно. Причем в законопроекте сказано, что на время переходного периода кворум квалифкомиссий будет 1/3, поэтому мы сможем разделить ее на две комиссии», – пояснил Михаил Толчеев.
Далее он перешел к стажу юридической деятельности претендентов. «Будет учитываться любой стаж, который вы сможете подтвердить. Если это ООО, то достаточно должностной инструкции, в которой будет прописано, что для вашей должности требуется высшее юридическое образование. Сложнее с самозанятыми и индивидуальными предпринимателями. В ОКВЭД должно быть прописано “оказание юридических услуг” и далее – любое подтверждение юридической практики, например документ об участии в судебном разбирательстве: судебные решения, решения арбитражных судов и т.д., вынесенные в этот двухлетний период», – объяснил спикер.
Как отметил первый вице-президент ФПА, если сейчас закон говорит о том, что адвокатское бюро или коллегию могут создать два адвоката со стажем не менее пяти лет, то законопроектом вводится правило о пятилетнем стаже юридической деятельности: «Это необходимо для того, чтобы юридические компании при переходе в адвокатуру остались со своим юридическим бизнесом».
Далее Михаил Толчеев затронул тему независимости корпорации в контексте проектируемой нормы закона об оспаривании Минюстом России решений ФПА РФ по дисциплинарным производствам в судебном порядке. «Профессиональное представительство и прежде всего адвокатская деятельность – это деятельность публичная, т.е. в интересах общества. Публичная деятельность не может осуществляться исключительно в своем интересе, поэтому эта деятельность не может полностью выпадать из сферы публичного контроля, который осуществляется в том числе судом, – объяснил он. – Есть механизмы независимости адвокатуры, за которые мы бьемся все время существования корпорации, и механизмы невозможности влияния государственных органов на поведение конкретного адвоката и его деятельность. Поэтому значительная доля контрольных полномочий находится в зоне самоконтроля корпорации».
Михаил Толчеев обратил внимание на то, что в законопроекте речь идет о тех случаях, когда совет региональной палаты принял явно незаконное решение: тогда должны быть механизмы устранения ошибки. По мнению Минюста, нет смысла создавать разнящуюся от региона к региону судебную практику, и итоговое решение о наличии статуса адвоката должно приниматься в сообществе. «Поэтому если управление Минюста видит явное злоупотребление совета при принятии решения, то оно может обратиться в федеральный Минюст, который оценивает основания (обращения. – Прим. ред.) и при их обоснованности обращается в ФПА РФ. Комиссия по этике и стандартам ФПА РФ дает заключение, на основании которого Совет ФПА РФ принимает решение отменить решение регионального совета или оставить его в силе. Если это такой принципиальный вопрос, что мы с Минюстом России не смогли прийти к единому мнению, то ведомство может его передать на рассмотрение судебных органов. Не сможем его отстоять в суде? Это не значит, что суд прекратит статус адвокату, нет. Он может признать это решение незаконным и отправить его в органы адвокатского сообщества для принятия решения», – объяснил докладчик, заверив собравшихся, что какого-то особого давления Минюста России адвокатура не чувствует, что легко подтверждается статистическими данными.
Также первый вице-президент ФПА РФ и АП МО высказался по вопросу взносов. «Почему они существуют? Адвокатура как сообщество создавала свою ресурсную базу много лет. Когда вы создаете общество с ограниченной ответственностью, вложив туда значительные средства, труд и т.д., вы тоже потом не возьмете кого-то партнером на равных условиях просто так, – провел аналогию докладчик. – И Конституционный Суд признал взносы конституционными, отметив, что их размер должен быть разумным. Есть у нас случаи неразумных взносов? Да, есть. Эту проблему решает признание решение общего собрания (конференции) региональной палаты незаконным. Такую возможность по представлению Минюста России или вице-президента ФПА РФ сейчас предусмотрели в законопроекте».
Михаил Толчеев заметил, что в Адвокатской палате Московской области нет больших взносов, так как в этом регионе практикуют 6,5 тысяч адвокатов, но есть другие палаты, где по 300–700 человек, и таких около 70%. И все задачи, такие как обеспечение оказания квалифицированной юридической помощи на территории всего субъекта Российской Федерации, приходится решать самостоятельно, без государственного обеспечения, пояснил Михаил Толчеев. И это может быть очень большой субъект, например, Республика Саха (Якутия) – одна пятая на карте России. «У нас нет других источников самоорганизации, самоконтроля, создания собственного нормативного регулирования, функционирования и т.д., кроме наших с вами членских взносов», – подытожил он.
Ответы на вопросы по темам, не освещенным в докладе
Далее первый вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, президент Адвокатской палаты Московской области Алексей Галоганов, вице-президент ФПА РФ и АП МО Михаил Толчеев, начальник отдела по вопросам адвокатуры, нотариата, государственной регистрации актов гражданского состояния Управления Минюста России по Московской области Александр Тюмин и и.о. уполномоченного по защите прав предпринимателей в Московской области Наталья Чудакова ответили на вопросы участников мероприятия.
В частности, было уточнено, что в соответствии с законопроектом юристы Общества защиты прав потребителей не указаны в качестве исключения как лица, которые не должны будут получать статус адвоката. Вместе с тем было подчеркнуто, что консалтинг остается вне зоны регулирования поправок: статус адвоката нужен будет именно для представления граждан в суде.
Было отмечено, что по результатам общественного обсуждения законопроекта в него будут добавлены положения об учете стажа индивидуального предпринимателя и самозанятого в качестве подтверждения юридической практики при вступлении в адвокатуру.
На вопрос о том, какое количество юристов войдет в адвокатуру, был дан четкий ответ, что никаких механизмов поддержания количества адвокатов на каком-то конкретном уровне нет, какие-либо преграды не установлены.
Отвечая на вопрос о том, какими фактами подтверждается необходимость профессионализации судебного представительства, Михаил Толчеев отметил, что существует серьезная статистика нарушений, уголовных дел, обращений в Роспотребнадзор, прокуратуру, следственные органы и т.д., связанных с юристами. «Профессиональное представительство нужно обществу не для того, чтобы недобросовестные участники общественных отношений могли уйти от ответственности, и не для того, чтобы тот, кто знает закон, мог торговать и зарабатывать на нем. Обществу оно нужно прежде всего для того, чтобы торжествовал закон. Это публичный интерес, а публичный интерес не может находиться вне публичного контроля», – пояснил он.
Спикер отметил: частнопрактикующие юристы говорят о том, что их деятельность регулируется частноправовыми законами, Законом о защите прав потребителей, Роспотребнадзором. Однако профессиональное соучастие в отправлении правосудия должно основываться на идее служения закону – конечно же, через защиту частного интереса доверителя. Поэтому важную роль здесь играют профессиональные стандарты и этические требования. «Этичны ли юристы частнопрактикующие? Да, среди них много людей, которые придерживаются высоких этических стандартов. Проблема заключается только в одном: люди в этой линейке – от суперэтичных до совершенно неразборчивых. И дальше – уже как получится. И рассказы о том, что “рынок все урегулирует”, не работают для бабушки, которая потеряла квартиру из-за некачественной помощи, а потом, когда у нее будет еще одна квартира, “ты к этому юристу не ходи, ходи к другому”. Должны быть определенное объективное регулирование и общие этические и профессиональные стандарты. Частноправового регулирования здесь недостаточно», – поделился мнением Михаил Толчеев.
На вопрос о том, какая аналитика предоставлялась разработчикам законопроекта, Михаил Толчеев рассказал, что предоставлялись данные по обращениям в региональные палаты и в ФПА в отношении лиц, которые впоследствии оказывались просто юристами, а не адвокатами.
Говоря о содержании вопросов квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката, Михаил Толчеев подчеркнул, что претендентам не предлагается изучать что-то сверх общих юридических дисциплин, а сам экзамен не является перепроверкой качества юридического образования. «А вот Закон об адвокатуре и Кодекс профессиональной этики адвоката вы должны будете знать, если хотите стать адвокатом. Кроме того, квалификационные комиссии устанавливают готовность к осуществлению адвокатской деятельности, наличие специальных навыков и т.д. Мы не перепроверяем ваши студенческие знания, мы проверяем готовность действовать в определенных правовых ситуациях и готовность общаться с людьми», – пояснил он. При этом спикер добавил, что в ФПА РФ пройдет обсуждение о соотношении количества вопросов по разным отраслям права. Алексей Галоганов при этом предложил участникам встречи направить в ФПА РФ свои предложения в этой части.
Также было разъяснено, что понятие квалифицированной юридической помощи заключается в том, какие механизмы должно обеспечить государство, чтобы эта помощь была именно квалифицированной: «Законодатель никогда не использует слово “квалифицированный” в синонимии со словом “качественный”: квалифицированная подпись, квалифицированное большинство, квалифицированный состав преступления. Правом оказывать квалифицированную юридическую помощь в конституционно-правовом истолковании обладает человек, который прошел квалификационный экзамен, в отношении которого действуют определенные иммунитеты и который подчиняется профессиональным требованиям и в его отношении действуют определенные процедуры публичного контроля».
Отвечая на вопрос о том, каким образом адвокатскими палатами тратятся взносы адвокатов, кто контролирует их целевое назначение и смогут ли новые адвокаты участвовать в этом контроле, было пояснено, что адвокатская палата – это бюджетируемая организация в том смысле, что ежегодно на общей конференции (собрании) адвокатов утверждается отчет о расходовании средств по всем строкам сметы за предыдущий год и утверждается бюджет – смета расходов и доходов – на следующий год. «Решения о расходовании средств принимаются, как правило, советом адвокатской палаты. Есть ревизионная комиссия, которая проверяет расходование средств. То же – и на федеральном уровне. Кроме того, раз в два года Всероссийский съезд адвокатов утверждает аудиторскую фирму, которая в рамках обязательной проверки, если доход организации за предшествующий год выше 800 млн руб., осуществляет аудит. Все адвокаты в порядке, установленном законом, участвуют в корпоративных процедурах управления сообществом. Никаких исключений для вновь пришедших нет», – пояснил Михаил Толчеев.
Один из вопросов касался того, какие преимущества дает статус адвоката кроме представительства в суде и как обстоит дело с с социальными гарантиями. В ответ Михаил Толчеев сообщил, что социальные гарантии у адвокатуры не такие значимые, как хотелось бы, а их отставание – предмет заботы адвокатских палата и ФПА. «Что дает вступление в нашу профессию? Это единое представительство наших интересов, единое корпоративное саморегулирование профессии, это независимость и наличие иммунитетов, которые во многом и составляют понятие квалифицированной юридической помощи. Сегодня вас могут вызвать на допрос, и вы будете обязаны сообщить все о ваших клиентах под угрозой уголовной ответственности. Адвокатский статус дает защиту адвокатской тайны законом и корпорацией. Не говоря уже о корпоративных мероприятиях, обучающих, спортивных, культурных, о наградах и о многом другом, – ответил он. – Конечно, мы бы хотели гораздо большего, в том числе введения уголовной ответственности за воспрепятствование оказанию квалифицированной юридической помощи. И мы ведем об этом разговор с государством как корпорация. У частнопрактикующих юристов этой возможности нет – у вас нет организации. И когда адвокаты из курского приграничья потеряли свое жилье, адвокатура как корпорация поддержала коллег. Таких примеров много, потому что мы – сообщество».
И представители адвокатуры, и представитель Минюста России подтвердили, что в дальнейшем не планируется ужесточение контроля ведомства за адвокатурой. При этом прозвучала и отсылка к словам министра юстиции Константина Чуйченко, который неоднократно заявлял о недопустимости снижения гарантий независимости адвокатуры.
Отвечая на вопрос о том, как законопроект о судебном представительстве защитит граждан вместо имущественной ответственности, Михаил Толчеев заметил, что, как и у юристов, у адвокатов есть имущественная гражданско-правовая ответственность за ненадлежащее выполнение условий договора. Помимо этого в адвокатуре есть профессиональные правила и этические стандарты, есть инструменты реагирования вплоть до прекращения статуса адвоката.
«Таким образом, если суд постановил возместить гражданину убытки, то как юрист, так и адвокат должны будут это сделать. Дополнительно адвокат несет дисциплинарную ответственность за ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, вплоть до прекращения статуса. Например, недопустимое действие – предательство интересов доверителя в корыстных целях – для просто юриста может означать решение о взыскании убытков, которое не всегда и исполнимо. Статус адвоката предполагает более серьезные гарантии того, что такие нарушения не будут совершаться, поскольку они несовместимы с таким статусом», – заключил первый вице-президент ФПА.
