Как ранее писала «АГ», 9 апреля Конституционный Суд вынес Постановление № 22-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 6 ст. 279, п. 4 ст. 281 ГК РФ, п. 2 ст. 56.11 ЗК РФ, регулирующих порядок прекращения и перехода прав на земельный участок в связи с его изъятием для государственных или муниципальных нужд.
Конституционный Суд разъяснил, что выделение дела об установлении размера компенсации собственнику за изъятие земельного участка для госнужд в отдельное производство допускается, только если сама по себе обоснованность требования об изъятии земельного участка не вызывает сомнения, и может быть обусловлено исключительно либо такими обстоятельствами, при которых промедление с изъятием участка влечет риски наступления существенных неблагоприятных последствий для здоровья, прав и законных интересов других лиц или интересов обеспечения обороны страны и безопасности государства, либо тем, что он с согласия или при отсутствии возражений правообладателя фактически уже используется для целей, в связи с которыми производится изъятие.
В постановлении указано, что решение об изъятии земельного участка должно предусматривать предварительную выплату или внесение в депозит нотариуса суммы возмещения, предложенной собственнику на основании отчета об оценке, составленного при подготовке соглашения об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд.
Как отметил КС, бывший собственник земельного участка помимо доплаты разницы между произведенной предварительной выплатой и размером возмещения, который определен судом в результате рассмотрения выделенного в отдельное производство дела, имеет право на возмещение убытков, вызванных тем, что при изъятии земельного участка ему не было предоставлено возмещение в полном размере. Эти убытки подлежат установлению в выделенном в отдельное производство деле, если соответствующее требование заявлено в нем бывшим собственником, или по отдельному исковому заявлению бывшего собственника.
Суд установил: в случае, если установлено, что обстоятельства, в которых промедление с изъятием земельного участка влечет риски наступления существенных неблагоприятных последствий для здоровья, прав и законных интересов других лиц или интересов обеспечения обороны страны и безопасности государства, возникли в связи с несвоевременным или ненадлежащим осуществлением функций по изъятию земельных участков для госнужд, в качестве компенсации бывшему собственнику решением суда по делу, выделенному в отдельное производство, присуждаются проценты на сумму положительной разницы между установленным в выделенном деле размером возмещения и предварительно выплаченной или внесенной в депозит нотариуса суммой возмещения.
Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, за период со дня вступления в силу судебного постановления об изъятии имущества и до момента осуществления окончательного расчета. В этом случае убытки, вызванные указанной разницей, возмещаются в части, не покрытой выплатой процентов. При этом в постановлении уточняется, что суд отказывает в выплате указанных процентов, что не влияет на право на возмещение убытков при наличии к тому оснований, в случаях если установлена недобросовестность поведения собственника земельного участка, каковой во всяком случае не может считаться само по себе его несогласие с предложенным размером возмещения.
Суд подчеркнул, что производство по выделенному требованию об определении размера возмещения не может быть прекращено в связи с отказом истца от иска. Он также отметил, что если по результатам рассмотрения выделенного дела об определении размера возмещения будет установлена сумма большая, чем была предложена собственнику на основании отчета об оценке, выплата соответствующей положительной разницы должна быть произведена незамедлительно после вступления в силу такого судебного постановления.
Таким образом, Конституционный Суд признал взаимосвязанные п. 6 ст. 279, п. 4 ст. 281 ГК и п. 2 ст. 56.11 ЗК не противоречащими Конституции в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, допуская возможность при рассмотрении спора об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд – в случае несогласия собственника с размером предложенного ему возмещения за передачу участка в публичную собственность – выделить требование об определении размера возмещения в отдельное производство и принять решение об изъятии земельного участка до установления в выделенном деле окончательного размера возмещения, предполагают необходимость предоставления собственнику участка вышеуказанных гарантий.
КС указал, что в отношении случаев, на которые распространяется действие установленных федеральными законами специальных правил о принятии решений о прекращении права собственности на объекты недвижимости в связи с их изъятием для публичных нужд, правоприменение осуществляется на основании соответствующих законоположений, поскольку они не оценивались Конституционным Судом в рассматриваемом постановлении.
В постановлении обращено внимание на право федерального законодателя с учетом правовых позиций, выраженных в данном постановлении, внести изменения в действующее правовое регулирование.
Суд пояснил, что заявитель жалобы в КС, Александр Краснощеков имеет право по крайней мере на возмещение убытков, если временной разрыв между изъятием земельного участка и выплатой ему равноценного возмещения в связи с таким изъятием повлек их наступление, посредством предъявления искового заявления об их возмещении. Если же судом будет установлено, что имеются основания для выплаты заявителю процентов на сумму положительной разницы между присужденным в выделенном в отдельное производство деле размером возмещения и предварительно выплаченной или внесенной в депозит нотариуса суммой возмещения, притом что последняя, как следует из материалов дела, ему не выплачивалась, в его деле может быть применен этот порядок восстановления его прав.
В комментарии «АГ» представитель заявителя жалобы – руководитель практики земельного права и землепользования МКА «Арбат» Александр Крылов отметил, что Постановление № 22-П/2026 года имеет существенное значение для всей практики изъятия имущества для публичных нужд. По его словам, хотя Суд не признал оспариваемые нормы неконституционными, он исключил их прежнее расширительное применение, при котором изъятие фактически допускалось раньше, чем собственнику обеспечивалось надлежащее возмещение.
Адвокат считает важным, что КС прямо указал: механизм выделения спора о размере возмещения в отдельное производство не может использоваться для обхода конституционного требования о предварительном и равноценном возмещении. Как подчеркнул Александр Крылов, сам по себе публичный интерес не отменяет этой гарантии, а лишь в строго исключительных случаях допускает особый порядок ее реализации.
Он также обратил внимание, что принципиально и то, что Суд подтвердил право бывшего собственника не только на доплату до окончательно установленного размера возмещения, но и на взыскание убытков, а в предусмотренных случаях – процентов, рассчитываемых по ключевой ставке Банка России. Тем самым, по мнению адвоката, сформулирован важный правовой ориентир: последствия несвоевременного или ненадлежащего проведения процедуры изъятия не должны перекладываться на собственника. «Для Александра Краснощекова практическое значение постановления состоит именно в этом: Конституционный Суд признал за ним право на компенсационное возмещение», – рассказал Александр Крылов.
Среди ключевых выводов постановления адвокат выделил три. Во-первых, разделение во времени изъятия и окончательного определения размера возмещения возможно лишь как исключение. Во-вторых, даже в таком случае собственнику должна быть обеспечена предварительная выплата либо внесение денежных средств в депозит нотариуса хотя бы в размере суммы, определенной на основании оценочного отчета. В-третьих, само по себе несогласие собственника с предложенной суммой возмещения не свидетельствует о его недобросовестности.
Александр Крылов подчеркнул, что практическое влияние этого постановления будет значительным. Оно повышает стандарт судебной проверки по делам об изъятии и делает гораздо более затруднительной прежнюю модель, при которой право собственности прекращалось немедленно, а вопрос о полноценной компенсации откладывался. По его мнению, особенно заметно это скажется на делах об изъятии жилых домов, где своевременность возмещения имеет не только имущественное, но и очевидное социальное значение. В таких спорах, добавил адвокат, требование о предварительной компенсации должно восприниматься судами еще строже, поскольку речь идет уже не просто об активе, а о жилищной обеспеченности человека и его семьи.
Комментируя постановление КС, руководитель Центра конституционного правосудия Иван Брикульский отметил, что в данном судебном акте, говоря словами Анны Ахматовой, «дверь полуоткрыта». «Суд, безусловно, подтвердил ключевую гарантию ст. 35 Конституции – требование о предварительном и равноценном возмещении при изъятии имущества. Более того, КС прямо указал на проблемность ситуации, когда участок изымается, а вопрос о размере компенсации выносится в отдельное производство и фактически решается постфактум», – указал он.
Однако, как заметил Иван Брикульский, КС допустил оговорку, вызывающую серьезные сомнения: возможность изъятия участка до определения окончательного размера возмещения в «обстоятельствах особого рода» – со ссылкой на ст. 55 Конституции, исключительные случаи и необходимость баланса интересов. Именно здесь, по словам эксперта, возникает проблема толкования. «Статья 35 Конституции сформулирована предельно однозначно: принудительное отчуждение имущества допускается только при условии предварительного и равноценного возмещения. В ней нет оговорок о балансе интересов или исключениях, позволяющих сначала изъять, а потом компенсировать. Тем не менее КС фактически вводит такую возможность, опираясь на ст. 55 как на общую норму об ограничении прав. По сути, это означает, что специальная конституционная гарантия размывается через общую оговорку о допустимости ограничений», – полагает эксперт.
По его мнению, этот подход является методологически спорным. Во-первых, он обессмысливает само требование предварительного возмещения: если допустимо изъятие до окончательного расчета, то «предварительность» перестает быть реальной гарантией и превращается в формальность. Во-вторых, ст. 35 Конституции в данном случае выступает как lex specialis по отношению к ст. 55, и использование общей нормы для фактического ослабления специальной гарантии противоречит базовой логике конституционного толкования. Иван Брикульский подчеркнул: не может быть ситуации, когда одна норма Конституции обессмысливает другую. «В результате возникает двойственная ситуация. С одной стороны, Суд защитил заявителя и указал на недопустимость практики, подрывающей доверие собственников. С другой – одновременно легитимировал саму возможность такой практики в исключительных случаях», – заключил он.
Адвокат АБ «Халимон и партнеры» Константин Смолокуров считает, что рассматриваемое постановление сложно назвать однозначным и последовательным. Он пояснил, что КС, разбирая случай заявителя, констатировал: в данном деле из-за выделения вопроса о компенсации в отдельное производство нарушение прав действительно имеется и выражается в том, что земельный участок у собственника изымается сейчас, а вопрос о возмещении переносится на потом: «Однако Суд все же не признает такой подход неконституционным и неправомерным, давая крайне обширные и расплывчатые формулировки».
Эксперт пояснил, что проблематика подобных дел заключается в порой многократно заниженной сумме возмещения, которая, разумеется, не устраивает собственников. «На практике этот кейс сложен и многогранен, и, возможно, какого-то единого решения действительно не существует. Но при этом Суд мог дать объективные и однозначные маркеры, которые указывали бы судам в каждом конкретном случае на правомерность или неправомерность выделения спора о размере возмещения в отдельное производство, –полагает Константин Смолокуров. – Таким образом, именно что решением описанной распространенной правовой проблемы рассматриваемое постановление не является. При этом стоит отметить правильный вывод Суда о возможности взыскания в пользу собственника описанных в постановлении процентов и взыскания убытков. Тем самым КС хоть и не решает описанной им проблемы, но, тем не менее, дает обоснованную и правомерную возможность справедливой компенсации собственнику не только за изъятие земельного участка, но также и за разделение во времени самого изъятия и получения полного возмещения, что в полной мере соотносится с конституционными правами и гарантиями, которые, в том числе, призван защищать КС».
Юрист юридической фирмы Orlova/Ermolenko Николай Бабий обратил внимание, что изъятие земельных участков для государственных нужд – крайне важный правовой механизм, позволяющий реализовывать необходимые государству и обществу строительные проекты, будь то прокладка железных и автомобильных дорог или возведение школ, больниц, спортивных комплексов. Как правило, реализация таких проектов требует значительных финансовых и временных затрат, связанных с согласованием с собственником размера возмещения.
Эксперт указал, что в своем постановлении Суд отметил важность соблюдения баланса публичных и частных интересов при изъятии земельных участков. Такое изъятие не должно сопровождаться нарушением права собственника на предварительное и равноценное возмещение. Вместе с тем, как пояснил Николай Бабий, окончательный размер возмещения может быть сформирован уже после фактического изъятия земельного участка. «На мой взгляд, данная позиция полноценно устраняет сложившуюся неопределенность в судебной практике относительно изъятия земельных участков и значительно ускоряет реализацию строительных проектов ввиду оформления позиции следующего содержания: “Сначала изъял и заплатил часть возмещения, оставшуюся часть заплачу после потенциального оспаривания его размера”», – заключил эксперт.
