×

ФНС представила актуальные вопросы регистрации юрлиц в судебной практике

Федеральная налоговая служба подготовила первый в 2018 г. обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов
Эксперты «АГ» проанализировали наиболее значимые правовые позиции, содержащиеся в обзоре, отметив, что при регистрации как вновь создаваемых, так и реорганизуемых юридических лиц внимание следует уделять не только форме, но и содержанию документов, а также учитывать, что законодательство о регистрации содержит как императивные, так и диспозитивные требования.

29 марта Федеральная налоговая служба направила в свои территориальные органы для использования в их работе письмо, содержащее Обзор правовых позиций судов федеральных судебных округов по спорам с участием регистрирующих органов.

В обзоре содержатся правовые позиции по делам о признании недействительными решений о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, решений об отказе в ней, а также об оспаривании иных решений и действий (бездействия) регистрирующих органов.

В частности, отмечается, что правовой статус ликвидатора идентичен правовому статусу ликвидационной комиссии. Право выбора назначения ликвидатора или ликвидационной комиссии предоставлено организации законом и не подлежит ограничению, в том числе уставом юридического лица. Указывается, что Законом о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей предусмотрено обязательное досудебное обжалование решения об отказе в госрегистрации, однако суд не обязан привлекать вышестоящий регистрирующий орган в качестве соответчика. Перечень способов ознакомления со сведениями и документами об индивидуальном предпринимателе, содержащимися в ЕГРИП, установленный п. 2 ст. 6 названного закона, является исчерпывающим. При этом ознакомления с личным (регистрационным) делом индивидуального предпринимателя не предусмотрено.

Старший партнер юридической компании «АНП Зенит» Гузель Валеева обратила внимание на п. 1.2 обзора, в котором суд отказал обществу в реорганизации в форме выделения. Причиной отказа послужил передаточный акт: в отношении переходящих к обществу обязательств он содержал формулировку «в части, не противоречащей действующему законодательству», а значит, четко не определял их перечня. Кроме того, акт содержал положения о передаче обязательств по долгосрочному государственному контракту, по которому перемена подрядчика при исполнении контракта не допускалась.

Как пояснила эксперт, в силу п. 4.1 ст. 9 Закона о государственной регистрации юрлиц и ИП регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия закону представленные документы и содержащиеся в них сведения. Однако в рассматриваемом деле налоговый орган подошел к процедуре с особым пристрастием, проанализировав даже содержание договора. Суд решил, что при оценке законности порядка реорганизации такая глубокая проверка допустима, и поддержал в своем решении регистратора.

В связи с этим Гузель Валеева подчеркнула, что формулировки, содержащиеся в передаточном акте, не могут быть обтекаемыми и должны однозначно определять конкретный перечень передаваемых при реорганизации обязательств. Регистратор вправе оценивать не только форму, но и содержание передаточного акта, вплоть до проверки правомерности передачи тех или иных обязательств.

Юрист корпоративной практики юридической компании «Дювернуа Лигал» Регина Дугаева отметила п. 1.4 обзора, в котором суд пришел к выводу о том, что правовые статусы ликвидатора и ликвидационной комиссии являются идентичными, а право выбора назначения ликвидатора или ликвидационной комиссии предоставлено организации законом и не подлежит ограничению, в том числе уставом юридического лица.

Как пояснила Регина Дугаева, назначение ликвидатора (в сравнении с ликвидационной комиссией) – наиболее простой и удобный путь, особенно при ликвидации небольших компаний. По ее словам, ввиду несовершенства используемых организациями уставов, за основу которых зачастую берется шаблон из интернета без внятного прочтения и понимания, этот вопрос весьма актуален, и на практике отказы возникали уже на этапе свидетельствования подписи ликвидатора на заявлении в налоговую со стороны нотариусов. 

По мнению эксперта, представленная в обзоре позиция достаточно спорная, так как в соответствии с п. 1 ст. 57 Закона об ООО порядок ликвидации общества определяется в том числе с учетом требований, установленных уставом. Игнорировать положения устава, например, когда в нем определено количество членов назначаемой ликвидационной комиссии, сомнительно.

Юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Алексей Елисеенко, напротив, согласился с позицией арбитражного суда, обосновав это тем, что действующее законодательство действительно не предусматривает каких-либо отличий в правовом статусе ликвидатора или ликвидационной комиссии. Так, согласно п. 3 ст. 62 ГК РФ, учредители юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. Пункт 3 ст. 20 Закона о госрегистрации юрлиц и ИП, в свою очередь, устанавливает, что руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) уведомляет регистрирующий орган о ее формировании или о назначении ликвидатора, а также о составлении промежуточного ликвидационного баланса. По мнению Алексея Елисеенко, из приведенных норм видно, что законодатель, наоборот, рассматривает ликвидатора и ликвидационную комиссию в качестве субъектов, обладающих аналогичным статусом.

Эксперт также отметил, что суд сделал очевидный и правильный вывод о том, что положения устава общества не могут ограничивать права участников общества, связанные с принятием решения о ликвидации, так как порядок ликвидации определяется императивными положениями Гражданского кодекса РФ и другими федеральными законами. «Таким образом, суд в указанном решении исправил очевидную ошибку регистрирующего органа, необоснованно отказавшего заявителю в государственной регистрации», – считает Алексей Елисеенко.

Регина Дугаева также обратила внимание на п. 1.6 обзора, в котором указано, что если сведения о недостоверном адресе юридического лица внесены в реестр до даты назначения соответствующего физического лица ликвидатором общества, то это не имеет правового значения, поскольку не освобождает ликвидатора от исполнения обязанности по внесению в реестр достоверных сведений об адресе юрлица.

Эксперт отметила, что налоговый орган пытается активно бороться с фирмами-однодневками, номинальными директорами, и большое количество отказов в регистрации последнее время принимается именно по основаниям подп. «ф» п. 1 ст. 23 Закона о госрегистрации юрлиц и ИП. «Вывод суда о том, что момент внесения записи о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, не влияет на ответственность, которую несет текущий руководитель общества, является логичным и обоснованным. Вступая в должность руководителя ликвидационной комиссии (ликвидатора), стоит оценивать риски и возможные отказы налоговой инспекции, ограничивающие участие в обществах», – отметила Регина Дугаева.

Алексей Елисеенко также отметил п. 2.1 обзора, в котором приведен вывод суда о том, что при реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу передаточный акт не составляется, так как правопреемство при реорганизации путем присоединения носит универсальный характер. По мнению эксперта, данный вывод в полной мере соответствует правовой позиции Верховного Суда, изложенной в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, согласно которой при присоединении одного юридического лица к другому к последнему переходят все права и обязанности присоединяемого юрлица в порядке универсального правопреемства вне зависимости от составления передаточного акта. Таким образом, учитывая необязательность составления данного акта, суд обоснованно отказал истцу в оспаривании решения регистрирующего органа.

При этом Алексей Елисеенко отметил, что на практике регистрирующие органы, как правило, не требуют представления на регистрацию передаточного акта в случае реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу.

Эксперты также положительно оценили п. 2.4 обзора, согласно которому отсутствие в материалах дела доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, юридическое лицо не находится и связь с ним по этому адресу невозможна, может быть основанием для признания незаконными действий по внесению соответствующей записи в реестр.

Гузель Валеева напомнила, что один из самых распространенных поводов для отказа в регистрационных действиях – «прописка» фирмы в квартире. Она пояснила, что по этой же причине в настоящее время массово признаются недостоверными сведения о юридическом адресе организаций: представители налоговой инспекции выезжают на осмотр помещения, дверь никто не открывает, соседей не находят, вывеска отсутствует, из чего делается вывод о том, что компания по указанному адресу не располагается.

«Суд признал такой подход поверхностным и указал на необходимость более содержательной проверки, рекомендовав установить собственников квартиры, опросить их или других лиц, располагающих сведениями о юридическом лице. При этом суд указал, что само по себе отсутствие вывески, а также регистрация по данному адресу других фирм не свидетельствуют о том, что по данному адресу не осуществляется связь с фирмой, что имеет значение для применения положений п. 6 ст. 11 Закона о госрегистрации юрлиц», – указала Гузель Валеева.

Алексей Елисеенко выразил надежду, что включение в обзор правовой позиции, выраженной в п. 2.4, поспособствует тому, что подход инспекций к проверке достоверности сведений об адресах будет отличаться меньшим формализмом. По его мнению, в конечном счете это должно не только пойти на пользу добросовестным участникам гражданского оборота, но также и поспособствовать отражению в ЕГРЮЛ действительно достоверной информации об адресах юридических лиц.

Гузель Валеева отметила значимость п. 2.5 обзора, в котором описана ситуация, когда суд, удовлетворяя требования о признании незаконными действий инспекции по внесению в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе юрлица, указал на то, что в соответствии с прямым, императивным указанием закона уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений должно направляться регистрирующим органом, а не иными территориальными органами ФНС России.

Эксперт назвала этот процессуальный аспект важным. «Несмотря на то что суд принял позицию Общества по совокупности обстоятельств, ФНС в обзоре ставит акцент именно на этот момент. При этом нарушение очень распространенное, и многие даже не обращают внимания, что уточнить недостоверные сведения их неправомерно просит не регистратор, а территориальный налоговый орган», – подчеркнула Гузель Валеева.

Рассказать: