10 сентября Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 58-КАД25-6-К9, в котором он разъяснил, что исправительные колонии не обязаны создавать рабочие места по количеству трудоспособных осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы.
Комсомольский-на-Амуре прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях провел проверку соблюдения законодательства при организации трудоустройства осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, в одной из ИК Хабаровского края и выявил факт отсутствия достаточного количества ставок для их трудоустройства и непринятие пенитенциарным учреждением мер по обеспечению возможности трудиться всем осужденным.
Прокурор обнаружил, что в ИК при лимите наполнения 1223 человека содержится 620 осужденных, подлежащих привлечению к труду. Из них в хозяйственной лагерной обслуге привлечено к труду 99 человек, в Центре трудовой адаптации осужденных – 100 человек, что составляет 32% от общего количества трудоспособных осужденных. При этом штатными расписаниями на участках ХЛО предусмотрено 91,5 ставки, на участке ЦТАО – 146 ставок. В ИК содержится 141 осужденный, являющийся должником по исполнительным документам, 116 из них подлежат привлечению к труду. Штатное расписание ХЛО, по мнению прокурора, не соответствует требованиям законодательства ввиду отсутствия положенного количества должностей.
В связи с этим 30 января и 25 апреля 2024 г. прокурор вынес представления в адрес ИК об устранении нарушений и о необходимости создания рабочих мест для привлечения к оплачиваемому труду осужденных, содержащихся в исправительном учреждении. В ответ на одно из них ИК отчиталась о мерах, принятых для увеличения количества рабочих мест. Поскольку выявленные нарушения не были устранены, прокурор обратился в суд с административным иском в интересах неопределенного круга лиц к ИК, УФСИН по Хабаровскому краю и ФСИН России.
Суд удовлетворил требования частично, признав незаконным оспариваемое бездействие ИК и обязав ее в течение указанного в резолютивной части времени принять достаточные меры к созданию для осужденных рабочих мест с учетом возможности для трудоустройства всех трудоспособных лиц. Он пришел к выводу, что на момент рассмотрения административного дела не все осужденные, отбывающие наказание в ИК, были обеспечены рабочими местами, в связи с чем усмотрел, что эта колония и УФСИН по Хабаровскому краю не исполнили законную обязанность по созданию условий для привлечения к труду осужденных, отбывающих наказание в указанном пенитенциарном учреждении.
По мнению суда, административными ответчиками не предприняты исчерпывающие меры для трудоустройства заключенных, отсутствуют доказательства осуществления эффективных действий по созданию рабочих мест для трудоспособных осужденных, в частности, не направлялись обращения в вышестоящие инстанции с указанием сведений о численности осужденных, подлежащих привлечению к труду, количестве рабочих мест, которые нужно создать, подготовке и направлении проектов по созданию новых рабочих мест и развитию производства с указанием размера денежных средств для осуществления этих мероприятий. Суд также счел, что административными ответчиками не приведены причины, объективно препятствующие созданию рабочих мест для всех заключенных.
На краевое УФСИН была возложена обязанность содействовать ИК в принятии указанных мер с учетом наполняемости пенитенциарного учреждения, ФСИН России обязали организовать финансирование этих мероприятий с учетом возможности для трудоустройства всех трудоспособных лиц при недостаточности денежных средств. Кроме того, на ведомство была возложена обязанность довести до ИК соответствующее финансирование.
Апелляция частично изменила это решение, в частности, обязав ИК в течение двух лет со дня вступления его в законную силу принять меры к созданию для осужденных рабочих мест с учетом возможности для трудоустройства всех трудоспособных заключенных и привлечь их к труду. На ФСИН России была возложена обязанность в течение одного года со дня вступления судебного решения в законную силу произвести финансирование соответствующих расходов, на краевое УФСИН возложена обязанность в течение одного года со дня вступления в законную силу решения суда довести до ИК необходимое финансирование.
Апелляционный суд подчеркнул, что обязанность по созданию условий для привлечения к труду осужденных, отбывающих наказание в ИК, возложена на исправительное учреждение в силу закона, и указал на недостаточность предоставленного судом срока для устранения нарушений. Кроме того, он заметил, что на ФСИН России возложена обязанность финансировать мероприятия, направленные на устранение выявленных прокурором нарушений в учреждении, а на краевое УФСИН – довести финансирование до ИК.
Кассация поддержала выводы нижестоящих судов и указала, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, поскольку общественно полезный труд является одной из составляющих процесса отбывания наказания как средство исправления. Отсутствие рабочих мест не позволяет заключенным в должной степени возмещать ущерб, причиненный гражданам и государству, оказывать материальную помощь семьям, компенсировать стоимость полученного питания и вещевого имущества, приобретать дополнительные продукты питания и предметы первой необходимости.
Тогда ФСИН России и краевое УФСИН обратились в Верховный Суд РФ, ссылаясь на ошибочность выводов об обязанности создавать рабочие места для всех находящихся в ИК трудоспособных осужденных, о незаконном бездействии административных ответчиков, которые принимали меры по созданию рабочих мест в пределах имеющихся возможностей.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Судебная коллегия по административным делам ВС, в частности, напомнила, что ст. 9 УИК РФ определено, что исправление осужденных – это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Одним из основных средств исправления осужденных является общественно полезный труд. УИК устанавливает обязанность каждого осужденного к лишению свободы трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией пенитенциарных учреждений. Привлекая осужденных к труду, администрация исправительных учреждений учитывает их пол, возраст, трудоспособность, состояние здоровья и, по возможности, специальность, а также наличие рабочих мест.
Как счел ВС, в отсутствие в настоящее время нормы, обязывающей предоставить рабочее место каждому трудоспособному осужденному, ч. 3 ст. 99 Кодекса предусмотрено, что осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства. Исправительные учреждения не обязаны создавать рабочие места по количеству трудоспособных осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, тем более что их количество не является постоянным. Размер производственной зоны не зависит от количества трудоспособных лиц, отбывающих наказание в пенитенциарном учреждении.
Судебная коллегия назвала несостоятельной ссылку апелляции и кассации в обоснование правомерности требований прокурора на федеральную целевую программу «Развитие уголовно-исполнительной системы (2018–2030 гг.)», утвержденную Постановлением Правительства РФ от 6 апреля 2018 г. № 420 (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений). Действительно, одной из задач этой программы является создание дополнительных рабочих мест для осужденных. Однако учитывая длительные сроки реализации программы, отсутствие положений об обеспечении рабочими местами всех трудоспособных осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, преждевременны выводы судов о бездействии административных ответчиков. Кроме того, Постановлением Правительства РФ от 20 августа 2025 г. № 1240 срок реализации программы продлен до 2035 г.
Таким образом, заметил ВС, заявленные прокурором требования подлежали удовлетворению при установлении неисполнения административными ответчиками возложенных на них в соответствии с НПА полномочий. Между тем судами не приняты во внимание представленные краевым УФСИН документы, подтверждающие действия ИК по обеспечению трудоспособных осужденных рабочими местами, а именно: переписка с руководителями различных организаций и рассылка каталогов продукции, проведение рабочих встреч между администрацией колонии и потенциальными потребителями выпускаемой продукции, наличие плана по увеличению количества рабочих мест и другие мероприятия. Суды также не учли факт изменения вида исправительного учреждения со строгого режима на общий и увеличения в сентябре 2023 г. количества осужденных, отбывающих наказание в ИК, на 510 человек, что повлекло снижение в два раза доли трудоустроенных осужденных. Проигнорированы судами и представленные в материалы дела в качестве доказательств необоснованности требований прокурора приказы начальника ИК о направлении осужденных на профессиональное обучение.
«Исходя из того, что юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения настоящего административного дела судами первой и апелляционной инстанций установлены не в полном объеме, выводы о незаконном бездействии административных ответчиков и о наличии оснований для возложения на исправительное учреждение обязанности принять меры к созданию рабочих мест для всех отбывающих в нем наказание трудоспособных осужденных являются преждевременными», – заключил ВС, отменив состоявшиеся по делу решения и вернув дело на новое рассмотрение.
Управляющий партнер АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Алексей Михальчик заметил, что тема, поднятая в рассматриваемом “противостоянии” ФСИН и прокуратуры, важна для всего контингента российских заключенных, представленных не одной сотней тысяч человек. «Надо понимать, что подавляющая часть из них являются маргинальными элементами или испытывают серьезные финансовые трудности. Заработанные в колонии деньги – единственная возможность разнообразить скудное тюремное питание и обеспечить себя предметами первой необходимости. При этом я полностью согласен с решением ВС РФ, который отменил судебные акты нижестоящих инстанций, которые допустили грубые ошибки процессуального характера, в частности, вынесли решения на основе фактически декларативного документа – федеральной целевой программы “Развитие уголовно-исполнительной системы (2018–2030 гг.)”. Также не были учтены прочие, имеющиеся в деле доказательства наличия предпринимаемых администрацией колонии мер для увеличения числа рабочих мест, объективный характер увеличения числа нетрудоустроенных заключенных из-за многократного увеличения числа содержащихся лиц», – заметил он.
Председатель КА «Династия», доцент ГАУГН Борис Асриян полагает, что на рассматриваемом примере хорошо виден сложившийся в последние годы подход прокуратуры, которая не утруждается проведением общенадзорных прокурорских проверок, а обращается к более эффектным мерам – подаче административного иска, перекладывая ответственность на судебные инстанции: «Ведь это более яркий пример работы, чем кропотливая проверка. Однако первостепенная задача прокуратуры – найти пути исправления сложившегося положения вещей, поскольку главная цель – не просто добиться показателя выигранных исков и наказанных виновных, а реально улучшить ситуацию на местах, включая положение дел в пенитенциарных учреждениях».
