Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ опубликовала Определение от 17 апреля № 307-ЭС25-12827 по делу № А56-94333/2023. Оно важно для любого участника общества с ограниченной ответственностью, столкнувшегося с выводом активов в конкурирующие структуры через менеджмент компании.
Как отмечается в определении, общество «РосСтрой» занималось строительством и владело парком техники балансовой стоимостью более 61 млн рублей. У общества три участника: Артур Адис и Сергей Двуреченский владели долями в уставном капитале в размере 45%. Третьему участнику – гендиректору общества Петру Калинину – принадлежала доля в 10%. С 2017 г. вследствие корпоративного конфликта общество перестало вести хозяйственную деятельность, хотя располагало всеми необходимыми активами.
Артур Адис выяснил, что Петр Калинин параллельно работает в ООО «Бест», принадлежащем Сергею Двуреченскому, а аналогичную деятельность ведет ООО «Булат», учрежденное тещей последнего. Из дела о банкротстве общества «Бест» следовало, что за 2017–2021 гг. компания не платила за аренду строительной техники. В итоге Адис пришел к выводу, что общества «Бест» и «Булат» бесплатно использовали технику «РосСтроя», переданную им Калининым, и подал косвенный иск о взыскании ущерба в пользу указанного общества.
Суд первой инстанции отказал в иске: принял объяснения С. Двуреченского о передаче техники на хранение из-за ее плохого состояния, и посчитал, что истец не доказал использование ответчиками имущества ООО «РосСтрой».
Апелляция отменила решение первой инстанции и частично удовлетворила иск: взыскала с ООО «Бест» свыше 102 млн руб. неосновательного обогащения, с ООО «Булат» – около 12,8 млн руб.
Кассация, в свою очередь, отменила апелляционное постановление, мотивировав ссылкой на ст. 53.1 и 65.2 ГК РФ, согласно которым у участника общества отсутствует право предъявлять иск о взыскании неосновательного обогащения.
Экономколлегия ВС, рассмотрев кассационную жалобу Артура Адиса, отменила решения нижестоящих инстанций и направила дело на новое рассмотрение.
Как указано в определении, участник ООО вправе подавать косвенный иск, в том числе о неосновательном обогащении. Таким образом, суд округа ошибочно лишил участника права на иск. ВС пояснил: спор носит корпоративный характер, обусловлен причинением вреда обществу. Участник вправе обратиться с косвенным иском в защиту интересов компании на основании п. 1 ст. 53.1, п. 1 ст. 65.2 ГК, а также п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ.
По сути, суд округа заблокировал единственный доступный участнику, не контролирующему управление обществом, инструмент защиты в ситуации, когда гендиректор (миноритарный участник) и другой участник, владеющий крупной долей в уставном капитале, действуют против компании сообща.
В определении также отмечается, что право общества взыскать упущенную выгоду с гендиректора (ст. 53.1 ГК) не исключает иска к лицу, неосновательно обогатившемуся за счет имущества компании (ст. 1107 ГК). Если неосновательно обогатившееся лицо не несет последствий, у него нет стимула возвращать чужое имущество. Обязательства директора и получателя имущества перед обществом носят солидарный характер (п. 4 ст. 1, ст. 323 ГК).
Как заметил Верховный Суд, суды нижестоящих инстанций не оценили, что гендиректор одновременно руководил «РосСтроем» и работал в «Бесте» и «Булате», допустив использование этими компаниями коммерческих возможностей общества. Это образует достаточные основания для возложения ответственности как на гендиректора, так и на общества, являющиеся выгодоприобретателями, отмечается в определении.
Кроме того, апелляционная инстанция приняла расчет истца, основанный на экспертном заключении и косвенных доказательствах, но по существу его не проверила. ВС напомнил: при определении упущенной выгоды необходимо учитывать затраты на извлечение дохода. Если расчет основан на доходах ответчика, из них следует вычесть его расходы. Суд не вправе отказать в возмещении убытков только потому, что их размер сложно установить точно, но обязан определить его с разумной степенью достоверности, резюмируется в определении.
Таким образом, косвенный иск участника ООО является полноценным инструментом защиты компании. Даже если требование квалифицировано как неосновательное обогащение, а не как убытки в узком смысле ст. 53.1 ГК, это не лишает участника права на иск в интересах общества. ВС также напомнил, что ответственность за вывод активов распространяется на выгодоприобретателей. Компания, которая бесплатно пользовалась чужой техникой, рискует отвечать солидарно с директором. Это повышает риски для «принимающей стороны» в схемах перевода бизнеса. Кроме того, конфликт интересов директора – в частности, одновременная работа на конкурирующую структуру, аффилированную с другим участником, – является самостоятельным основанием для привлечения к ответственности согласно п. 1 ст. 53.1 ГК.
В заключение добавлю, что участникам, не контролирующим управление обществом, стоит фиксировать признаки перевода бизнеса на аффилированные структуры – в частности, совпадение видов деятельности по ОКВЭД, переход ключевых сотрудников, отсутствие у контрагентов расходов на аренду техники, имеющейся у компании. Обращаясь с иском в пользу общества, можно использовать материалы смежных судебных дел, включая банкротные, для получения информации о движении средств и активов. Иск стоит формулировать как взыскание убытков (упущенной выгоды) в пользу общества, а в число ответчиков включать не только директора, но и компании-выгодоприобретатели. Расчет убытков важно обосновать с учетом реальных расходов ответчика на извлечение дохода. При этом необходимо учитывать, что одного экспертного заключения может быть недостаточно: нужна проверяемая методология.
Директорам и мажоритарным участникам обществ, в свою очередь, стоит избегать совмещения руководящих позиций в компании и в конкурирующих структурах, аффилированных с другими участниками, поскольку это может быть расценено судами как конфликт интересов. Передача имущества компании «на хранение» без надлежащего оформления и без решения участников создает риск квалификации таких действий как вывода активов. Бездействие компании при наличии значительных активов является аргументом в пользу того, что бизнес намеренно переведен в другую структуру.
