×

КС не стал рассматривать жалобу отведенного следователем адвоката на положения ст. 125 УПК РФ

При этом КС указал, что предметом судебной проверки может стать решение, принятое следователем о замене участвующего в деле защитника по назначению, который при подаче жалобы в порядке ст. 125 УПК не преследует собственных интересов
Фото: «Адвокатская газета»
По мнению заявителя жалобы, позиция КС создает реальную угрозу для адвокатов в том, что любой следователь может при желании «убрать» таким образом «неудобного» защитника из уголовного дела. Один из экспертов «АГ» заметил, что КС РФ все чаще вынужден становиться площадкой, где можно публично заявить о «формализации судебной власти». Другой указал, что КС вновь дал лишь формальную оценку ситуации, хотя и подтвердил то, что решение о замене защитника по назначению может быть предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК, причем с такой жалобой может обращаться и сам замененный защитник. Третий обратил внимание на тезис определения КС о том, что с позиций качества и добросовестности оказания юрпомощи отсутствуют нормативные различия в защите по соглашению и назначению, а процессуальная легитимность адвоката презюмируется, если не доказано обратное.

10 марта Конституционный Суд вынес Определение № 497-О, которым отказал адвокату в рассмотрении жалобы на неконституционность ч. 1 и 2 ст. 125 УПК РФ.

1 сентября 2020 г. адвокат АП Мурманской области Денис Ненашев по назначению органов следствия стал защитником гражданина Н., обвиняемого в мошенничестве. 11 сентября он отказался получать повестку о проведении следственных действий в этот же день и отсутствовал во время их проведения, в связи с чем следователь вынес постановление о замене защитника другим с разъяснением ему и подзащитному порядка обжалования этого решения.

Впоследствии районный суд отказал в принятии поданной в порядке ст. 125 УПК жалобы Дениса Ненашева со ссылкой на то, что адвокат, принимавший участие в уголовном деле по назначению следователя и замененный согласно ст. 50 Кодекса другим защитником по назначению, не является участником уголовного судопроизводства, не относится к числу лиц, чьи интересы затронуты решением следователя, и не наделен правом самостоятельно его обжаловать в своих интересах. Впоследствии областной суд оставил в силе такое судебное постановление, кассационные жалобы адвоката не рассматривались.

В жалобе в Конституционный Суд Денис Ненашев указал, что ч. 1 и ч. 2 ст. 125 УПК не соответствуют российской Конституции в той мере, в какой позволяют суду отказать в принятии к своему производству жалобы адвоката в связи с тем, что тот не является лицом, обладающим правом самостоятельно обжаловать постановление следователя о его замене, поскольку с момента вынесения этого решения он не считается участником уголовного судопроизводства.

Читайте также
КС запретил судам навязывать обвиняемому защитника по назначению, от которого тот отказался
Суд подчеркнул, что участие в деле защитника по назначению после вступления в дело защитника по соглашению допустимо только при явном злоупотреблении правом на защиту со стороны обвиняемого или приглашенного им адвоката
18 Июля 2019 Новости

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд напомнил, что институт судебной жалобы, выполняющий обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех конституционных прав и свобод, служит важнейшей гарантией в том числе права каждого на получение квалифицированной юрпомощи на стадии предварительного расследования уголовного дела, включая случаи бесплатного ее оказания. Со ссылкой на положения Конституции и Постановление КС РФ от 17 июля 2019 г. № 28-П Суд также отметил, что в силу публично-правовой природы оказания юрпомощи подозреваемому или обвиняемому по назначению должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, его право на выбор конкретного защитника может быть ограничено, однако такое ограничение не должно быть произвольным и необоснованным, умалять доверительный характер отношений между защитником и подзащитным.

КС добавил, что оказание юрпомощи подозреваемому, обвиняемому и защита его интересов в уголовном деле адвокатом по назначению точно так же основаны на доверительных отношениях между ним и его подзащитным (доверителем), как и деятельность адвоката по приглашению: они должны быть квалифицированными, качественными и добросовестными. Должное оказание надлежащей юрпомощи в этом случае обеспечивается и недопустимостью произвольной, не основанной на законе замены назначенного адвоката другим защитником. «Из этого следует, что в случае ненадлежащего исполнения адвокатом, назначенным в качестве защитника, своих процессуальных обязанностей (неявка без уважительных причин и др.) следователь – с ведома подозреваемого, обвиняемого – принимает меры для замены защитника путем обращения в соответствующее адвокатское образование, которое управомочено решать вопрос о направлении в качестве защитника иного адвоката. В случае замены адвоката его полномочия, связанные с участием в производстве по данному уголовному делу, могут быть прекращены. Подозреваемый, обвиняемый вправе обжаловать такое решение следователя в суд в порядке ст. 125 УПК РФ», – отмечено в определении.

Конституционный Суд заметил, что лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности до тех пор, пока не будут приняты отказ подозреваемого, обвиняемого от этого защитника или решение о его отводе. Выполнение адвокатом, имеющим ордер на ведение уголовного дела, процессуальных обязанностей защитника не может зависеть от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, основанного на не перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, исключающих участие этого защитника в деле.

Таким образом, указал КС, право подозреваемого, обвиняемого продолжить получать юридическую помощь от одного и того же назначенного адвоката подлежит судебной защите, а значит, предметом судебной проверки может служить решение, принятое должностным лицом органа предварительного расследования, о замене участвующего в деле адвоката по назначению, который при подаче соответствующей жалобы не преследует собственных интересов. «Из представленных же Денисом Ненашевым материалов усматривается, что замена защитника была произведена с целью обеспечения права гражданина Н. на получение квалифицированной юридической помощи при производстве конкретных следственных действий в оперативном порядке, от участия в которых Денис Ненашев отказался без уважительных причин (спустя 10 дней после его назначения защитником Н.). Сведения о том, что обвиняемый возражал против такой замены (на момент вынесения постановления или в дальнейшем), отсутствуют. Правом обжаловать постановление следователя о замене защитника обвиняемый Н. не воспользовался», – заметил Суд.

В связи с этим КС РФ счел, что оспариваемые нормы сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы граждан, а проверка законности и обоснованности судебных актов, принятых по жалобе заявителя, как требующая исследования фактических обстоятельств, не входит в компетенцию Суда. По этим причинам жалоба адвоката не может быть принята к рассмотрению.

В комментарии «АГ» адвокат Денис Ненашев напомнил, что в Постановлении Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ» отмечено, что лица, не являющиеся участниками уголовного судопроизводства, могут обжаловать незаконные действия, бездействие, постановления дознавателей, следователей и т.д. «Как показала позиция правоприменительных органов в судебных актах и позиция КС РФ в рассматриваемом определении, адвокат самостоятельно не имеет процессуального права обжаловать такого рода постановления в суд для проверки законности действий следователя.  Изложенная в определении позиция КС РФ создает реальную угрозу для любого адвоката в том, что следователь может при желании “убрать” таким образом “неудобного” защитника из уголовного дела», – убежден он.

Адвокат, руководитель уголовной практики АБ «КРП» Михаил Кириенко полагает, что стремление граждан и коллег добиться адекватного толкования норм уголовно-процессуального закона всегда заслуживает поддержки и одобрения. «Институт судебного контроля на досудебной стадии периодически попадает в поле зрения Конституционного Суда, и, с одной стороны, это печальный факт, так как он указывает на формальность подхода судов общей юрисдикции к применению положений о праве на защиту и доступ к правосудию, с другой, вселяет надежду, что КС РФ пока остается инструментом защиты конституционных ценностей», – отметил он.

По словам эксперта, существо позиции КС РФ о праве на судебное обжалование замененным защитником соответствующего процессуального решения должностного лица, ведущего предварительное расследование, и не могло быть другим. «Ведь само по себе формальное изменение процессуального статуса не может лишать гражданина, в данном случае адвоката, прав на подачу жалобы с целью реализации восстановительной функции правосудия. Жаль, что сам орган правосудия посчитал иначе, притом что в данной части есть более чем адекватное руководящее разъяснение ВС РФ о применении норм о судебном обжаловании и реализации прав на защиту данных. КС РФ все чаще вынужден становиться площадкой, где можно публично заявить о “формализации судебной власти” и резком снижении качества правосудия в тот момент, когда Основной Закон нашего государства должен становиться приоритетным гарантом прав граждан, а не “вредным сборником предписаний”, мешающим части судов общей юрисдикции формально применять федеральное законодательство», – подчеркнул Михаил Кириенко. 

Старший партнер АБ ZKS Андрей Гривцов с сожалением отметил, что в рассматриваемом случае Конституционный Суд применил наиболее типичную для себя в последние годы формулировку о том, что оспариваемые законоположения сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права, а проверка законности судебных актов, принятых по жалобе заявителя, не относится к его компетенции. «То есть КС РФ дал формальную оценку ситуации, а по факту просто стандартно уклонился от этого. Соответственно, какого-либо существенного значения для формирования правоприменительной практики обсуждаемое решение не представляет. Вряд ли для кого-то покажется спорным, что в принципе решение о замене защитника по назначению может быть предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, в том числе с такой жалобой может обращаться и сам замененный защитник. И Суд это подтвердил», – полагает он.

С другой стороны, по словам эксперта, сделав такой вывод, КС РФ не пошел дальше и не дал оценку конкретной правоприменительной ситуации, когда защитнику, пусть и замененному, отказали в принятии жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ. «Окончательно оценить эту ситуацию с точки зрения правильности решения об отказе в принятии жалобы не представляется возможным в связи с отсутствием первичных документов и отсутствия данных о том, являлись ли действия замененного защитника безупречными. Вместе с тем, на мой взгляд, защитник, даже отстраненный от ведения защиты, имел право подать жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ на решение о своей замене, поскольку на момент принятия данного решения он защитником являлся и, соответственно, этим решением могли быть нарушены права доверителя. Косвенно это подтвердил и Конституционный Суд. Другой вопрос, какое итоговое решение по существу жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ должен был принять суд первой инстанции, так как здесь уже должна была идти речь об обоснованности или необоснованности самого решения о замене защитника», – заключил Андрей Гривцов.  

Адвокат АК «Бородин и Партнеры» Алексей Азаров обратил внимание на тезис определения КС о том, что с позиций качества и добросовестности оказания юрпомощи отсутствуют нормативные различия в защите по соглашению и назначению, а процессуальная легитимность адвоката презюмируется, если не доказано обратное. «В случае если адвокат без уважительных причин не исполняет возложенные на него обязанности, следователем может быть принято решение о его замене. При волюнтаризме следствия такое решение может быть обжаловано и адвокатом – в интересах доверителя, конечно. Кроме того, в мотивировочной части судебного акта КС приведены корпоративные правовые нормы (например, стандарт уголовной защиты), что также следует расценивать положительно», – полагает он.

Рассказать:
Яндекс.Метрика