Конституционный Суд вынес Определение № 2660-О/2025 по жалобе осужденного на нарушение его конституционных прав ст. 330 «Роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава» и ч. 5 ст. 348 «Обязательность вердикта» УПК РФ.
В рамках рассмотрения уголовного дела в отношении Виталия Бережного 26 июля 2022 г. старшина коллегии присяжных передал председательствующему судье вопросный лист с внесенными в него ответами для проверки в порядке ч. 2 ст. 345 УПК на предмет отсутствия неясностей или противоречий. Однако до его возврата старшине присяжных обнаружилось, что – как сообщено государственными обвинителями – в интернете уже появилась информация о вынесении в отношении подсудимого оправдательного вердикта.
В этой связи постановлением председательствующего судьи от 28 июля 2022 г. вердикт присяжных был признан несостоявшимся, а сама их коллегия – распущена с назначением нового судебного разбирательства. В частности, судья исходил из того, что содержание ответов на вопросы и вид подлежащего провозглашению в зале суда вердикта могли быть известны только лицам, входящим в состав сформированной коллегии присяжных заседателей. Судья пришел к выводу, что появление информации относительно еще не вынесенного и не провозглашенного вердикта является юридически значимым обстоятельством, свидетельствующим о нарушении тайны совещания присяжных, о несоблюдении кем-то из данных лиц соответствующей обязанности и, как следствие, об утрате их коллегией беспристрастности.
В дальнейшем, после заявления председательствующим судьей самоотвода и изменения по ходатайству потерпевшей территориальной подсудности уголовного дела Верховным Судом приговором другого суда, основанным на обвинительном вердикте вновь сформированной коллегии присяжных заседателей, Виталий Бережной был осужден за совершение ряда преступлений к окончательному наказанию в виде пожизненного лишения свободы. Вышестоящие суды согласились с данным решением.
При этом суды отвергли доводы стороны защиты о незаконности роспуска предыдущей коллегии присяжных и о том, что председательствующий судья таким образом неправомерно не допустил оглашения оправдательного вердикта. Констатировано, что вышеописанная ситуация с раскрытием информации о содержании ответов по еще не провозглашенному вердикту обоснованно поставила под сомнение объективность и беспристрастность всей коллегии присяжных. Кроме того, согласно ст. 345 УПК вопросный лист становится вердиктом и подлежит провозглашению лишь после его подписания председательствующим судьей и старшиной коллегии присяжных, при этом данный документ должен содержать ясные, непротиворечивые ответы на поставленные вопросы, тогда как переданный председательствующему вопросный лист, исходя из его содержания, указанным требованиям не соответствовал, вследствие чего присяжным надлежало предложить возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений. К тому же, как установлено при изменении территориальной подсудности уголовного дела, в период его рассмотрения на присяжных систематически оказывалось воздействие через средства массовой информации, в которых подробно освещались ход и результаты расследования и рассмотрения уголовного дела, а также высказывались мнения относительно законности сбора доказательственной базы.
В жалобе в Конституционный Суд Виталий Бережной указал, что ст. 330 и ч. 5 ст. 348 УПК не соответствуют Конституции, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, во взаимосвязи со ст. 324, 332, 341–343 того же Кодекса позволяют без надлежащего исследования обстоятельств дела принимать решение о роспуске коллегии присяжных после вынесения ими вердикта, но до его провозглашения в отсутствие надлежащей процедуры для такого роспуска и установленных законом доказательств разглашения тайны совещания присяжных.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС разъяснил, что тайной совещательной комнаты охватываются такие суждения суда и другие сведения, касающиеся существа и обстоятельств уголовного дела и вопросов, разрешаемых судом в совещательной комнате при вынесении приговора или иного судебного решения, распространение которых может помешать принятию решения по собственному убеждению, поставить под сомнение объективность и самостоятельность суда, справедливость и безупречность судебного решения как акта правосудия (определения № 2741-О/2018; № 3105-О/2018; № 2135-О/2022 и др.). Следовательно, факты нарушения тайны совещания присяжных не могут быть оставлены председательствующим судьей без внимания и надлежащего реагирования, когда в ходе судебного разбирательства приводятся доводы и сведения о подобных нарушениях уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о возможной утрате присяжными беспристрастности и выступающих основанием для последующей отмены судебного решения, вынесенного на основании вердикта такой коллегии присяжных.
При этом, пояснил КС, по смыслу предписаний уголовно-процессуального закона, устанавливающих общие требования к определениям суда, постановлениям судьи, прокурора, следователя, дознавателя, которые должны быть законными, обоснованными и мотивированными, мотивировка судебных решений во всяком случае должна основываться на рассмотрении конкретных и достоверных фактов и обстоятельств, нашедших отражение в материалах дела и в дополнительно представленных сторонами материалах, а также на нормах материального и процессуального права (определения КС № 1009-О-О/2009; № 1946-О/2016; № 3283-О/2019 и др.). Соответственно, принимаемое председательствующим судьей решение об отстранении кого-либо из присяжных либо о роспуске их коллегии в целом не может носить произвольный и безосновательный характер.
Как заметил Конституционный Суд, он неоднократно отмечал, что, провозглашая идею справедливости как основополагающую и гарантируя каждому судебную защиту его прав и свобод, Конституция не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок, что вытекает из предназначения правосудия обеспечивать восстановление в правах при помощи справедливого судебного решения (постановления от 11 мая 2005 г. № 5-П; от 16 декабря 2021 г. № 53-П; от 17 декабря 2024 г. № 58-П и др.).
КС указал: поскольку вердикт, вынесенный присяжными в условиях явного нарушения тайны совещания, порождает неустранимые сомнения в своей объективности и безупречности, постольку он не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и подлежит аннулированию, а сама коллегия присяжных – роспуску, что не может расцениваться в качестве нарушения прав. Напротив, обязательность для председательствующего судьи такого вердикта и постановление на его основе приговора противоречили бы самой идее правосудия как справедливого и эффективного средства защиты прав. Кроме того, основанием для отвода кандидатов или роспуска коллегии присяжных заседателей может также служить их информированность о преступлении из непроцессуальных источников, которая в силу своего характера и объема негативным образом влияет на формирование внутреннего убеждения присяжных заседателей при вынесении вердикта по делу (Постановление КС от 19 апреля 2010 г. № 8-П).
Во всяком случае, разъяснил Конституционный Суд, продолжение рассмотрения уголовного дела с участием коллегии присяжных при констатации утраты ими объективности и беспристрастности оказывалось бы еще и бессмысленным, поскольку ст. 389.17 УПК относит нарушение тайны совещания коллегии присяжных при вынесении вердикта, как и вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей, к числу безусловных оснований для пересмотра приговора в апелляционном порядке. Также не исключается пересмотр приговора, постановленного с участием присяжных, при наличии иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые из-за несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли либо могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Таковыми могут быть признаны и нарушения, затрагивающие независимость и самостоятельность присяжных в решении вопросов, отнесенных к их полномочиям (Постановление от 27 сентября 2022 г. № 35-П).
Таким образом, указал КС, оспариваемые положения УПК – не предполагающие вынесения вердикта необъективной коллегией присяжных, как и принятия решения о ее роспуске произвольным образом − не могут расцениваться в качестве нарушающих права заявителя в указанном им аспекте. К тому же защита прав обвиняемого (подсудимого) обеспечивается всей совокупностью процессуальных средств, включая новое рассмотрение уголовного дела, а также проверку судебного решения вышестоящими судами.
В комментарии «АГ» адвокат Владимир Тацяк согласился с Конституционным Судом, что нормы ст. 330 и ч. 5 ст. 348 УПК не нарушают прав подзащитного, но только если их строго соблюдать. При этом он заметил, что определение не отвечает на вопрос, есть ли у председательствующего судьи сама процессуальная возможность после возвращения присяжных с вынесенным вердиктом принять решение о роспуске коллегии.
Владимир Тацяк пояснил, что в ст. 345 УПК указан конкретный алгоритм действий председательствующего после возвращения присяжных из совещательной комнаты: принимает у старшины вопросный лист с внесенными в него ответами и если замечаний нет – возвращает вопросный лист старшине для провозглашения; если есть противоречия – указывает на них и предлагает присяжным возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. «В деле же Виталия Бережного в указанный алгоритм внесена новация: постановлением от 28 июля 2022 г. вердикт присяжных был признан несостоявшимся, а коллегия распущена, что, конечно же, грубо нарушает регламент действий, предписанный ст. 345 УПК РФ. А если действительно имело место размещение в интернете информации с копией указанного вердикта либо любое иное доказательство воздействия на присяжных, то, конечно же, суд вправе отреагировать, в том числе приняв решение о роспуске коллегии, но при одном условии – вердикт еще не был вынесен, чего в настоящем случае не было», − указал адвокат.
«С самого начала моего участия в процессах с участием присяжных заседателей мне казалось довольно странным такое положение, когда судья своим единоличным решением отводит от дела (исключает из процесса) другого судью (присяжного заседателя) – иногда безмотивно, иногда незаконно. Исключение присяжного и роспуск коллегии присяжных не обжалуются вообще», − поделился адвокат Владимир Быстров. Он полагает, что необходимо внести изменения в законодательство о судопроизводстве с участием присяжных заседателей, где нужно подробно регламентировать всю процедуру исключения присяжных заседателей из процесса, роспуска коллегии присяжных и, самое главное, возможность это обжаловать.
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Насонов указал, что если председательствующий выявил конкретных присяжных заседателей, допустивших разглашение тайны совещания, то он вправе отстранить их от рассмотрения дела и далее, если количество выбывших присяжных превысило количество запасных, он должен объявить состоявшееся разбирательство недействительным и перейти к новому формированию коллегии: «Представляется, что в этом случае обращение в КС РФ вообще могло бы не состояться».
Как отметил Сергей Насонов, разглашение тайны совещания присяжных заседателей – это всегда нарушение обязанностей конкретными присяжными, которые должны быть установлены. При этом, подчеркнул он, отстранение от рассмотрения уголовного дела присяжных заседателей, в отношении которых достоверно не установлено нарушение ими обязанности по сохранению тайны совещательной комнаты, также является произвольным и влечет незаконность состава суда. «Именно это и происходит при использовании механизма роспуска коллегии (коллективного отвода) в случаях, не предусмотренных УПК. К сожалению, легализация возможности роспуска коллегии присяжных после вынесения вердикта, но до его провозглашения по основанию, что “кем-то из присяжных заседателей” в интернете были размещены сведения о том, какой вердикт вынесен, повлечет злоупотребления на практике, так как создается идеальный механизм по “аннулированию” практически любого оправдательного вердикта коллегии присяжных», − полагает он.
