25 сентября Конституционный Суд вынес Постановление № 31-П/2025 по делу о проверке конституционности п. 5 ст. 32 «Права акционеров – владельцев привилегированных акций общества» и п. 3 ст. 42 «Порядок выплаты обществом дивидендов» Закона об акционерных обществах, с жалобой на которые обратились Елена и Александр Бебловы, Наталья Мироненко, Анна и Павел Чумак, которые являются владельцами привилегированных акций ПАО «Ставропольский радиозавод “Сигнал”».
Спор из-за невыплаты дивидендов
Устав ПАО «Ставропольский радиозавод “Сигнал”» предусматривает, что все привилегированные именные акции имеют одинаковую номинальную стоимость и предоставляют владельцам равные права, включая право ежегодно получать дивиденды по привилегированным акциям в размере 10% от чистой прибыли общества, разделенной на количество акций. Внеочередным общим собранием акционеров ПАО на основе соответствующего предложения совета директоров завода было принято решение о выплате (объявлении) дивидендов по обыкновенным акциям за девять месяцев 2017 г. на общую сумму 160,4 млн руб., исполненное в дальнейшем. При этом не принималось решение о выплате дивидендов по привилегированным акциям за тот же период.
Далее суд признал это решение недействительным по иску владельцев привилегированных акций завода, включая некоторых заявителей, в части, не содержащей решения о выплате дивидендов по таким акциям. Впоследствии группа владельцев привилегированных акций, включая заявителей жалобы, обратились в суд с требованием в том числе о взыскании с завода неосновательного обогащения в виде не выплаченных по таким акциям дивидендов за период, в котором вышеуказанным решением дивиденды были распределены между владельцами обыкновенных акций.
Суд отказал в удовлетворении этого требования, а апелляция и кассация поддержали его решение. Они сочли, что принятие решения о начислении и выплате дивидендов является правом, а не обязанностью АО, при этом заявители в силу п. 5 ст. 32 Закона об АО приобретают право голоса на общем собрании акционеров по всем вопросам его компетенции вплоть до первой выплаты дивидендов по привилегированным акциям в полном объеме. Признание же судом оспоренного решения общего собрания акционеров о распределении прибыли в форме дивидендов по обыкновенным акциям недействительным в части, не предполагающей выплаты дивидендов по привилегированным акциям, не заменяет соответствующее решение и не обязывает ПАО «Сигнал» их выплатить. При этом суды отклонили доводы истцов о том, что количество принадлежащих им привилегированных акций (0,11% от общего количества акций завода) с учетом действующего законодательства не позволяет им инициировать проведение общего собрания акционеров и влиять на его решения. Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу заявителей.
КС признал неконституционность оспоренных норм
В жалобе в Конституционный Суд Елена и Александр Бебловы, Наталья Мироненко, Анна и Павел Чумак указали, что п. 5 ст. 32 и п. 3 ст. 42 Закона об АО не соответствуют Конституции в той мере, в какой они позволяют игнорировать право владельцев привилегированных акций на получение дивидендов в первоочередном порядке, создавая предпосылки для злоупотреблений со стороны владельцев обыкновенных акций. По мнению заявителей, принятие общим собранием акционеров незаконного решения заменять право на преимущественное получение дивидендов правом голоса на последующих общих собраниях не может быть равноценной компенсацией невыплаты дивидендов, что влечет перекладывание бремени несения расходов по проведению общего собрания акционеров на владельцев привилегированных акций.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Конституционный Суд заметил, что представленные материалы не подтверждают применение судами абз. 2 п. 5 ст. 32 Закона об АО, регламентирующего порядок предоставления права голоса акционерам – владельцам кумулятивных привилегированных акций. Таким образом, предметом его рассмотрения являются абз. 1 п. 5 ст. 32 и п. 3 ст. 42 Закона об АО в той мере, в какой на их основе решается вопрос о защите прав владельцев привилегированных акций, размер дивиденда по которым определен в уставе АО, если решение о выплате дивидендов по обыкновенным акциям было принято и фактически исполнено, а владельцам привилегированных акций дивиденды за соответствующий период не выплачивались.
В связи с этим КС пояснил, что действующее регулирование исходит из того, что при отсутствии решения о выплате (объявлении) дивидендов акционеры не вправе требовать их выплаты. Нераспределение дивидендов среди владельцев привилегированных акций влечет возникновение у последних права участия в управлении АО, что должно позволить им непосредственно влиять на формирование финансово-экономической политики общества, в том числе по вопросу о направлении прибыли АО на выплату дивидендов в будущем. Такой подход применим к ситуациям, когда непринятие решения о выплате дивидендов продиктовано экономическими соображениями. Оно также может быть продиктовано нормальным финансовым риском, например непоступлением ожидаемого объема прибыли, сопутствующим практически любым инвестициям. Во всяком случае презюмируется, что решение не выплачивать дивиденды или выплачивать их частично предопределено наличием причин экономического характера, затрагивающих интересы всех акционеров и АО в целом.
Эту ситуацию нужно отличать от случая, когда неполучение привилегированными акционерами дивидендов вызвано существенным нарушением закона владельцами обыкновенных (голосующих) акций, тем более когда последние, сформировав большинство на общем собрании, решили распределить дивиденды в свою пользу и получили их, проигнорировав преимущество привилегированных акционеров. Право на первоочередное получение дивидендов владельцами привилегированных акций при принятии АО решения об их выплате сформулировано ясно и недвусмысленно в п. 2 ст. 43 Закона об АО, содержащем специальный запрет на выплату дивидендов по обыкновенным акциям, если нет решения о выплате в полном размере дивидендов по привилегированным акциям, размер дивидендов по которым определен уставом общества.
В рассматриваемом случае, заметил КС, дивиденды по обыкновенным акциям ПАО «Сигнал», распределенные вопреки прямо выраженному в законе императивному запрету, были фактически выплачены их владельцам, хотя среди владельцев привилегированных акций дивиденды за тот же период не распределялись. Это свидетельствует об осознанности и намеренности такого нарушения. Значит, решение не выплачивать дивиденды в некоторых случаях может быть неправомерным, в частности при злоупотреблении своим правом лицами, участвующими в управлении АО. Наделение привилегированных акционеров правом голоса не позволяет им преодолеть консолидированную позицию держателей обыкновенных акций, так как в отношениях, связанных с принятием управленческих решений, держатели привилегированных акций заранее находятся в значительно более уязвимом положении.
Когда решение не распределять дивиденды продиктовано, в частности, выбранной органами управления АО экономической стратегией, наделение привилегированных акционеров правом голоса направлено на предоставление им возможности участвовать в управлении обществом и влиять на решение соответствующих вопросов. Когда такое решение нарушает права привилегированных акционеров, предоставление им права голоса само по себе не устраняет допущенное нарушение. «Это особенно очевидно в ситуации, когда после распределения дивидендов с нарушением нормативно установленной очередности и обусловленного им наделения привилегированных акционеров правом участия в управлении акционерным обществом выплата дивидендов становится невозможной по объективным причинам (например, в связи с неполучением прибыли)», – указано в постановлении.
В свою очередь, признание недействительным решения о распределении дивидендов, принятого с нарушением установленных нормативных ограничений, само по себе не восстанавливает нарушенных имущественных прав владельцев привилегированных акций, если дивиденды по обыкновенным акциям были фактически выплачены. В итоге владельцы обыкновенных акций, действуя заведомо для них, в том числе через сформированный ими совет директоров (наблюдательный совет), с нарушением прав держателей привилегированных акций, получают дивиденды и обеспечивают подконтрольному им АО возможность сберечь часть имущества, которую следовало направить на выплату дивидендов по привилегированным акциям.
Эта ситуация, подчеркнул Конституционный Суд, грубо нарушает баланс прав и законных интересов владельцев обыкновенных и привилегированных акций, а также может существенно снижать рыночную стоимость последних. Текущее законодательство не предусматривает право владельцев привилегированных акций в таких случаях требовать их принудительного выкупа. Едва ли имущественный интерес такого акционера будет удовлетворен, а нарушенное право восстановлено и при продаже акций. Конституционный правопорядок не допускает такого регулирования корпоративных правоотношений, которое превращало бы право участника хозяйственного общества в nudum jus («голое право»). Суды при рассмотрении таких дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы – иное вело бы к умалению права на судебную защиту.
КС также уделил внимание специфике такого финансового инструмента, как привилегированные акции. Он, в частности, заметил, что требование о возврате полученных дивидендов всеми владельцами обыкновенных акций и перераспределение полученных средств едва ли практически реализуемы, хотя и не могут быть полностью исключены. При этом судебной практике известны случаи применения подхода, противоположного реализованному в деле заявителей: АО обязуют выплатить дивиденды по привилегированным акциям, когда решение не выплачивать такие дивиденды фактически было принято мажоритарным акционером, получившим этот статус и возможность определять решения общего собрания акционеров в результате приобретения права голоса по принадлежащим ему привилегированным акциям вследствие того, что ранее по ним не были выплачены дивиденды. Суды исходили, в частности, из того, что такой акционер злоупотреблял приобретенными им голосами с целью сохранения и укрепления корпоративного контроля над АО.
В деле же заявителей суды указали на невозможность требовать выплаты дивидендов в отсутствие принятого решения об этом, эквивалентной им суммы либо иным образом реально восстанавливать права привилегированых акционеров. Такой подход противоречит цели обеспечения законности и добросовестности при принятии экономических решений и фактически используется исключительно в интересах конкретных (по большей мере мажоритарных) акционеров, концентрирующих управленческую власть и осуществляющих в своих интересах контроль над АО. Вместе с тем принятие волезамещающего судебного решения ставит под сомнение хозяйственную самостоятельность АО, а потому и гарантированную Конституцией свободу предпринимательства.
В связи с этим КС признал абз. 1 п. 5 ст. 32 и п. 3 ст. 42 Закона об АО не соответствующими Конституции в той мере, в какой в системе текущего регулирования в контексте правоприменительной практики эти нормы не предусматривают эффективных способов защиты прав владельцев привилегированных акций, размер дивиденда по которым определен в уставе АО, при невыплате им дивидендов (полностью или частично) при нарушении АО требований закона об очередности распределения дивидендов. В связи с этим судебные акты в отношении заявителей подлежат пересмотру, а федеральному законодателю нужно внести коррективы в текущее регулирование, предусмотрев дополнительные способы защиты прав владельцев привилегированных акций, размер дивиденда по которым определен в уставе АО, когда решение не выплачивать дивиденды по указанным привилегированным акциям является неправомерным, в том числе при нарушении установленной законом очередности выплаты дивидендов.
Эксперты поддержали выводы КС
По мнению старшего партнера МКА «Ионцев, Ляховский и партнеры» ILPLegal Максима Ионцева, Конституционный Суд весьма вдумчиво и серьезно подошел к проблеме нарушения прав владельцев привилегированных акций. «Долгие годы существующая в законодательстве лакуна позволяла мажоритарным акционерам без особых затруднений не выплачивать дивиденды привилегированным миноритариям, без каких-либо затруднений выплачивая их в свою пользу. В этом смысле значение этого постановления КС РФ сложно переоценить. По сути, КС создал эффективный механизм защиты имущественных интересов владельцев привилегированных акций, которые ввиду особенностей своего правового положения в первую очередь заинтересованы в выплате дивидендов. Участие же в управлении для таких акционеров едва ли способно принести ощутимые результаты, поскольку количество привилегированных акций не может превышать 25% от общего числа размещенных акций общества. Они практически всегда будут оставаться в меньшинстве, исключая отдельные и очень редкие ситуации создания временных альянсов с иными миноритариями», – пояснил он.
Как полагает эксперт, учитывая особенности владельческих структур бизнеса в РФ, можно совершенно уверенно утверждать, что в абсолютном большинстве представляющий хоть сколько-нибудь значимый интерес для АО контрольный, а обычно – значительно больший пакет давно консолидирован. «Такая владельческая конфигурация и вовсе исключает какое-либо результативное влияние на принятие корпоративных решений со стороны владельцев привилегированных акций, по которым возникло право голосования на общих собраниях. КС РФ “расставил всё по своим местам”, не только подчеркнув основной экономический интерес акционеров – владельцев привилегированных акций, но и предоставив им действенный юридический инструмент для защиты соответствующих прав. Такой справедливый подход, безусловно, вызывает заслуженное уважение. Отдельно также следует отметить настойчивость, целеустремленность и терпение заявителей, добившихся в итоге справедливости», – обратил внимание Максим Ионцев.
Адвокат БРКА «Технология защиты» Владимир Маркин заметил, что рассмотренная КС РФ правовая проблема находится на стыке «голого права» (nudum jus), когда формально-юридически право существует, в том числе нормативно, но реального доступа к его реализации в определенном случае нет. «С одной стороны, право владельцев привилегированных акций на дивиденды защищено “трансформацией” дивидендов в право голоса. С другой стороны, такой механизм создает лишь иллюзию защиты, потому что голоса таких лиц не могут повлиять на решение общего собрания акционеров. Даже само законодательное ограничение количества держателей привилегированных акций (25% от общего числа акций) недвусмысленно намекает, что “переломить” мажоритарный интерес “обычных” акционеров нельзя. В этом деле КС также делает акцент на том, что оспаривание решения общего собрания акционеров о распределении дивидендов в нарушение императивного порядка (сначала владельцы привилегированных акций, потом – обычных) не восстановит права держателей привилегированных акций, потому что суд в конкретном споре не может заместить волю собрания акционеров об утверждении порядка распределения дивидендов», – заметил он.
Такая позиция КС, как полагает эксперт, небесспорна. «Мы знаем, что, например, в рамках банкротства суд вмешивается в дела квазитоварищества кредиторов, преодолевая их нежелание реструктурировать долг (cram down). С другой стороны, КС, пожалуй, дает более изящное решение и вместо наделения судов правом на волезамещающее решение декларирует обоснованность кондикционного иска владельцев привилегированных акций к АО в случае нарушения порядка распределения дивидендов», – заключил Владимир Маркин.
Адвокат АБ «Эксиора» Юлия Шеянова напомнила: имеющийся в законодательстве подход касательно того, что при отсутствии решения о выплате (объявлении) дивидендов акционеры не вправе требовать их выплаты, рассчитан на применение к ситуациям, когда непринятие решения о выплате дивидендов продиктовано экономическими соображениями, включая желание акционеров повысить инвестиционную привлекательность АО, что в перспективе будет способствовать регулярному распределению между ними дивидендов, увеличению стоимости акций в случае их продажи и т.п., т.е. направлено на обеспечение интересов всех акционеров и АО в целом. «Этот подход направлен на обеспечение баланса законных интересов кредиторов и акционеров, последних и менеджмента, акционеров – владельцев крупных пакетов акций и миноритарных акционеров. Создание такого баланса играет особую роль с точки зрения поддержания устойчивости и жизнеспособности акционерного общества в целом. Однако комментируемым постановлением КС РФ установлено, что недопустимо игнорировать права владельцев привилегированных акций на получение дивидендов в первоочередном порядке при наличии злоупотреблений со стороны владельцев обыкновенных акций», – отметила она.
По мнению эксперта, КС совершенно верно указал о том, что формальный подход в отношении применения положений п. 5 ст. 32 и п. 3 ст. 42 Закона об АО должен быть исключен, поскольку неполучение привилегированными акционерами дивидендов может быть вызвано существенным нарушением императивных требований закона владельцами обыкновенных (голосующих) акций. «При таком положении вещей позиция о необходимости закрепления эффективных способов защиты прав владельцев привилегированных акций, размер дивиденда по которым определен в уставе АО, в случае невыплаты им дивидендов (полностью или частично) при нарушении этим обществом требований закона об очередности распределения дивидендов соответствует фундаментальным конституционным принципам», – убеждена Юлия Шеянова.
