Верховный Суд опубликовал Определение от 4 июля 2025 г. по делу № 5-КГ25-47-К2, в котором разъяснил, что истец по требованию о взыскании с виновника ДТП убытков, связанных с простоем трамваев, обязан доказать, в частности, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим предприятию получить предполагаемые доходы, и что возможность их получения существовала реально, а также объем соответствующих доходов, которые оно гарантированно получило бы.
11 февраля 2021 г. в 09:37 произошло столкновение трамвая ГУП г. Москвы «Мосгортранс» с автомобилем под управлением Юлии Носковой. В тот же день женщина была признана виновной в ДТП и привлечена к ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.
В результате ДТП трамвайные пути оказались заблокированными и произошла задержка движения трамваев по четырем маршрутам. В связи с этим «Мосгортранс» обратился в суд с иском к Юлии Носковой о взыскании более 357 тыс. руб. убытков, связанных с простоем трамваев. Установив причинно-следственную связь между ДТП, имевшим место по вине ответчика, и возникшими у истца убытками в связи с простоем трамваев, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания убытков. С этими выводами согласились апелляция и кассация.
Тогда Юлия Носкова обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС указала, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о размере взысканных в пользу «Мосгортранса» убытков не отвечают требованиям ч. 4 ст. 67, ч. 4 ст. 198 ГПК, поскольку основаны исключительно лишь на расчете истца, произведенном на основании Методики определения и взыскания убытков от простоя транспортных средств ГУП «Мосгортранс» по вине третьих лиц, утвержденной генеральным директором данного предприятия 29 апреля 2019 г., и не подтверждены какими-либо доказательствами. При этом в решении суда первой инстанции отсутствует вообще какое-либо указание на исследование вопроса о размере убытков и представленные истцом расчеты.
Со ссылкой на п. 3, 4 ст. 393 и п. 1, 2 ст. 1064 ГК Верховный Суд пояснил, что истец по требованию о взыскании упущенной выгоды обязан доказать в том числе то, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим получить предполагаемые доходы, и что возможность их получения существовала реально, а также объем соответствующих доходов, которые он гарантированно получил бы. Однако данные обстоятельства на обсуждение сторон не выносились и не устанавливались, а доказательства, подтверждающие задержку рейсов трамваев, с предоставлением показаний ГЛОНАСС/GPS, систем мониторинга общественного транспорта и систем спутникового слежения, а также путевые листы с отметками о вынужденном простое трамваев с указанием его времени, т.е. доказательства, подтверждающие фактические задержки рейсов транспорта, судами не исследовались.
Также ВС заметил, что, определяя размер убытков, суд первой инстанции фактически исходил из расчета убытков истца, произведенного на основании внутреннего акта «Мосгортранса», который не устанавливает обязательные требования и не имеет юридической силы для ответчика. Апелляционный суд, вопреки положениям п. 5 ч. 2 ст. 329 ГПК, также уклонился от проверки представленного истцом расчета и не дал оценки доводам апелляционной жалобы ответчика о наличии в расчете ошибок, в частности в увеличении размера убытков на сумму расходов «Мосгортранса» на оказание услуги по перевозке пассажиров.
Таким образом, Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В комментарии «АГ» представитель Юлии Носковой, адвокат Инна Ильюшина пояснила, что Методика «Мосгортранса» не является краеугольным камнем для получения расчета взыскиваемой суммы, а суды первой апелляционный инстанций не оценивали этот расчет. «Прежде всего необходимы были документальные подтверждения обстоятельств, на которые истец ссылался в обоснование реального ущерба и упущенной выгоды, поскольку Методика предусматривает фактически и то, и другое. При этом, в чем заключается реальный ущерб, документами установлено не было», – заметила она.
По мнению юриста Дарьи Петровой, Верховный Суд РФ фактически запретил определять размер убытков, руководствуясь лишь внутренними локальными актами компаний естественных монополий. Она отметила: в этом споре внутренняя методика расчета убытков от простоя транспортных средств «Мосгортранса» стала единственным основанием для расчета размера убытков, которые были взысканы с ответчика. «И ВС усомнился в доказанности исковых требований. На практике размер убытков подтверждается экспертным заключением: оно является независимым и объективным. Здесь же истец руководствовался собственной методикой, и ее объективность и достоверность суды нижестоящих инстанций не оценили, что и стало основанием для отмены судебных актов. Кроме того, сам факт простоя трамваев не был доказан Мосгортрансом, что стало еще одним процессуальным препятствием для того, чтобы оставить акты нижестоящих судов в силе. С точки зрения баланса интересов истца и ответчика определение ВС заслуживает поддержки», – полагает эксперт.
Адвокат КА Новосибирской области «Бойко и партнеры» Светлана Немчинова заметила: по данной категории дел именно на истца возлагается обязанность доказать, что размер убытков в форме упущенной выгоды установлен с разумной степенью достоверности, при определении упущенной выгоды учтены принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Обязательным фактом, на который обратил внимание Верховный Суд, является доказанность того, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить предполагаемые доходы, возможность их получения существовала реально, как и объем соответствующих доходов, которые он гарантированно получил бы. «Этому могут служить доказательства, подтверждающие фактические задержки рейсов транспорта, и доказательства расчета материальной выгоды – дохода, который истец мог бы получить за конкретный промежуток времени простоя по указанным маршрутам, что является достаточно сложным экономическим расчетом, требующим специальных познаний в области оценки, указала адвокат. Хочу отметить, что по данной категории дел всегда сложно доказать именно указанные обстоятельства, реальные убытки необходимо отличать от убытков в виде упущенной выгоды, и только при наличии выше указанных доказательств возможно удовлетворение требований истца», – заключила она.
