Конституционный Суд вынес Определение № 1994-О/2025 по жалобе на неконституционность ряда норм ГК и ГПК РФ, Закона о защите прав потребителей и Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта.
Ранее мировой судья отказал в удовлетворении иска Натальи Гончар к организации, обеспечивающей работу автовокзала, и перевозчику, осуществившему перевозку заявителя автобусом в междугородном сообщении, о возмещении убытков, компенсации морального вреда и присуждении штрафа. Впоследствии вышестоящие инстанции поддержали решение мирового судьи. В том деле истец утверждала, что по причине позднего прибытия автобуса в пункт назначения она понесла убытки в связи с опозданием на поезд. Суды же сочли, что нарушение обязательства перевозчика произошло по причине, не зависящей от перевозчика, – вследствие сложившейся в пути следования дорожной обстановки.
В жалобе в Конституционный Суд Наталья Гончар сослалась на неконституционность п. 3 ст. 401 «Основания ответственности за нарушение обязательства», ст. 792 «Сроки доставки груза, пассажира и багажа» и п. 1 ст. 795 «Ответственность перевозчика за задержку отправления пассажира» ГК РФ, ч. 3 и ч. 4 ст. 30 «Исключительная подсудность» ГПК РФ, п. 4 ст. 13 «Ответственность изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение прав потребителей» Закона о защите прав потребителей, а также ст. 36 «Основания освобождения перевозчика, фрахтовщика, грузоотправителя, грузополучателя, фрахтователя от ответственности» Закона «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта».
По мнению заявителя, п. 3 ст. 401 и п. 1 ст. 795 ГК РФ, п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, а также ст. 36 Закона «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» допускают освобождение от ответственности перевозчика пассажиров за систематическое опоздание в пункт назначения рейсового междугородного автобуса. В свою очередь, ст. 792 ГК РФ позволяет рассматривать срок доставки пассажиров в качестве разумного при прибытии автобуса в пункт назначения с задержкой в несколько часов, а ч. 3 и 4 ст. 30 ГПК предусматривают по искам потребителей к перевозчикам исключительную подсудность дел судам по месту нахождения перевозчика.
Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению, отметив, что гл. 25 ГК РФ, определяя общие условия гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, в том числе виды и основания такой ответственности, предусматривает возможность установления законом ограничения на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность) по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности. В свою очередь, ответственность за нарушение обязательств по перевозке имеет значительную специфику, поскольку деятельность в области использования ТС предполагает повышенные предпринимательские риски осуществляющих ее лиц. Таким образом, п. 3 ст. 401 и п. 1 ст. 795 ГК РФ, п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, ст. 36 Закона «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», лежащие в основе правового регулирования, предусматривающего освобождение от ответственности перевозчика, если неисполнение им своих обязательств произошло ввиду не зависящих от перевозчика причин, не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя.
В свою очередь, ст. 792 ГК РФ, закрепляя обязанность перевозчика доставить груз, пассажира или багаж в пункт назначения в сроки, определенные в порядке, предусмотренном транспортными уставами, кодексами и иными законами, а при отсутствии таких сроков – в разумный срок, направлена на достижение баланса интересов сторон договора перевозки и не может рассматриваться в качестве нарушающей конституционные права заявителя. Использование же в норме оценочного понятия «разумный срок» не свидетельствует о неопределенности ее содержания и не предполагает произвольного применения этой нормы судами.
КС отметил, что ГПК относит дела по спорам, возникающим из договоров перевозки, к подсудности суда по адресу перевозчика, к которому в установленном порядке была предъявлена претензия. Иски о защите прав потребителей в дополнение к общему правилу о предъявлении иска по адресу ответчика также могут быть поданы в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 30 Кодекса. В связи с этим ч. 3 ст. 30 ГПК РФ, не предполагающая ее произвольного применения, не может рассматриваться как нарушившая конституционные права заявителя, которая предъявила иск по месту нахождения перевозчика, а не по месту своего жительства, хотя и имела такое право в соответствии с ч. 7 ст. 29 ГПК с учетом разъяснения, содержащегося в абз. 3 п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», о том, что суд не вправе возвратить иск, содержащий требование к перевозчику пассажира или багажа, который подан по правилам подсудности, установленным для исков о защите прав потребителей.
Кроме того, вопреки требованиям ст. 96 и 97 Закона о КС РФ, представленными судебными актами не подтверждается применение судами ч. 4 ст. 30 ГПК РФ при разрешении дела с участием заявителя. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, в том числе дающих основания для оценки разумности срока доставки пассажира в пункт назначения, а также проверка правильности применения норм права с учетом данных обстоятельств не относятся к компетенции КС РФ.
Адвокат КА Новосибирской области «Бойко и партнеры» Светлана Немчинова обратила внимание на то, что КС РФ указал: не всякое неисполнение обязательств перевозчиком является основанием для выплаты компенсации за допущенное им нарушение, существенное значение имеет причина нарушения: в результате действий перевозчика или нет. «В рассмотренном случае нарушение обязательств вызвано причиной, не зависящей от перевозчика, – затор как сложившаяся в пути дорожная обстановка, что является основанием для отказа в выплате пассажирам убытков, вызванных опозданием. В связи с этим КС не усмотрел нарушений в применении оспариваемых норм закона, разъяснив, что в качестве сохранения баланса интересов сторон, с учетом специфики деятельности перевозчика, связанной с повышенными предпринимательскими рисками осуществляющих ее лиц, закон допускает освобождение от ответственности перевозчика пассажиров за опоздание в пункт назначения по причинам, не зависящим от него, установив, что пробки и заторы являются таковыми причинами», – отметила она.
Эксперт выразила согласие с выводами КС РФ, поскольку пассажирам при выборе и планировании маршрутов поездок на транспорте также следует учитывать риск возникновения различных непредвиденных ситуации и планировать стыковочные пути пересадок на различный транспорт с учетом большего количества времени; указанное не снимает с пассажиров ответственности за опоздание на следующий маршрут. «В рассмотренном случае имеет значение вид перевозки – автомобильный транспорт, а не ж/д и авиа, при перевозке которых риск возникновения нарушений в отсутствие вины перевозчика значительно ниже», – сочла Светлана Немчинова.
Юрист Дарья Петрова отметила, что перевозчики в настоящее время не несут ответственности перед пассажиром за опоздания, вызванные условиями дорожного движения. «С одной стороны, действительно, несправедливо возлагать на перевозчиков обязанность компенсировать потери пассажира, обусловленные тем, что транспортное средство прибыло в пункт назначения позже из-за заторов на дороге. С другой стороны, мы видим, что если раньше (условные 20 лет назад) “пробки” были чем-то из ряда вон выходящим и они были абсолютно вне сферы контроля перевозчиков, то сейчас это в большинстве случаев рядовое и прогнозируемое явление современного мира. И это должно каким-то образом повлиять на сложившиеся в практике подходы к ответственности перевозчика перед пассажиром за опоздание рейса. Пока КС не решился разрешить эту проблему. И здесь сложно утверждать однозначно, на каком уровне нужно решать этот вопрос: на уровне конституционного толкования либо же на уровне изменения норм транспортного законодательства. Но однозначно понятно, что эта проблема сегодня на практике есть, она требует решения, но это решение, уравновешивающее интересы перевозчика и пассажира, будет сложно найти», – полагает она.
Адвокат АП Архангельской области Евгений Митин напомнил, что КС РФ ранее неоднократно обращался к вопросам, поднятым в комментируемом определении, и в этом смысле оно не является чем-то принципиально новым, скорее Суд последовательно развивает ранее сформулированные им позиции. «Использование в норме закона понятия “разумный срок” само по себе конституционные права граждан не нарушает, а то, насколько правильно он был оценен в конкретном деле судами общей юрисдикции, в компетенцию КС не входит. Ограничение ответственности перевозчика в случаях, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение им своих обязательств произошло по причинам, которые от него не зависели, имеет под собой разумное и справедливое обоснование, поскольку одним из ключевых принципов гражданско-правовой ответственности за это является наличие вины вне зависимости от того, каким образом распределено бремя доказывания ее наличия или отсутствия», – заметил он.
